Воспоминания о курсантской юности
Тот случай мог изменить мою дальнейшую службу и жизнь самым кардинальным образом. Причем, далеко не в лучшую сторону. Но обо всем по порядку.
Пятый год в училище подходил к концу. До выпуска и лейтенантских звездочек оставалось полтора месяца. Обычно все курсанты, уходя в увольнение в город, переодевались в "гражданку" на так называемых "хатах".
Чаще всего, начиная со второго курса, в частном секторе в складчину снимали комнату, где и хранили свои джинсы-рубашки. Ключ,как правило один на всех, прятали тут же. Почему-то в тот день ключа не оказалось в секретном месте. К тому же время поджимало - в притык успевал на электричку до Москвы. Решил, ладно, проскочу в форме, тем более уже не один раз так делал.
Немного о парадке курсанта-выпускника начала 80-х. Фуражка с высокой тульей за счет увеличенной пружины. Кокарда подогнута по кругу. Китель подшит по фигуре. Погоны с жесткими вставками из 5мм пластика с металлическими буквами "К" вместо резиновых наклеек. Сержантские лычки из металлизированной ленты блестят на солнце. На рукаве под шевроном солидная курсовка с пятью полосами. Дополняли всю эту красоту сшитые в ателье на заказ слегка расклешенные брюки. Вместо солдатских ботинок аккуратные черные полуботинки. Весь вид говорил понимающему человеку : -Перед вами без пяти минут готовый лейтенант!
Не в обиду будет сказано, но современная повседневная форма одежды сухопутных войск полностью обезличена. Я не говорю про полевую, с ней все в порядке. Именно про повседневную. Совершенно не понятно, кто перед тобой : солдат, курсант, офицер, в каком звании? На погонах трудно что-либо различить. Полевая форма одежды переросла в повседневную. Мое личное мнение : это не правильно.
Майские праздники закончились. Пора возвращаться в училище. В своем городе в электричке встретил одноклассника. В школе мы даже дружили. Не виделись лет пять-шесть, новостей накопилось много. Он перебрался жить в Москву. Полтора часа в вагоне пролетели быстро, а мы еще многого не рассказали друг другу. На курс мне нужно было вернуться на следующий день не позже 12 часов. Поэтому решили продолжить разговор у него дома, благо он жил в двух остановках метро от Курского вокзала. Под бутылочку "с бычком" обсудили все новости. Он рассказал о своей срочке два года морпехом на ДКБФ и похвалился черной формой и дембельским бушлатом. Утром, поспав пару часов, мы на метро доехали до "Курской". Как я не уговаривал не провожать меня, мол доберусь до тульской электрички сам, он все равно поехал со мной. Позже это мне очень пригодилось.
Дальнейшие события развивались с кинематографической быстротой. Поднялись на эскалаторе. Замечаю в вестибюле метрах в 20-и военный патруль. Краснопогонники! Значит комендантский! Капитан и два сержанта. Капитан высматривает жертву в потоке. Его "рэксы" только и ждут команды "фас". В голове мгновенно пронеслись тысячи мыслей : 1. Нет отпускного билета. Картонка-увольнительная здесь не действует. Значит самоволка. 2. Сплошные нарушения формы одежды. 3. Самое главное - свежий запах перегара. С таким букетом прямая дорога в комендатуру и далее на губу в Алешинские казармы. А затем.... Прощай хорошее место при распределении. В самом лучшем случае отправят вечным взводным в самую дыру. В худшем могут и просто отчислить. Дослуживать солдатом до ближайшего дембеля. Такие перспективы абсолютно не радовали.
Что делать? Пока думал, ноги сами развернули меня в сторону эскалатора. Бежать! И как можно быстрее! Тем более капитан уже засек меня и мой маневр. Его сержанты рванули за мной. Мой друг сразу все понял и крикнув "Беги! Я прикрою!" бросился в сторону сержантов. За несколько секунд я пролетел по эскалатору вниз, задевая людей, чемоданы и баулы. Люди падали, чемоданы кувыркались по ступенькам. Проклятья летели мне в спину. Внизу дежурная в будке отключила эскалатор. К тому времени я уже успел заскочить в вагон отъезжающего состава. Всё! Вроде ушел! Можно выдохнуть и осмотреться. Пока бежал потерял фуражку. Теоретически, по клейму на ней можно вычислить ее хозяина. Но в моем случае это было невозможно, по причине отсутствия в ней подкладки. Почти все пятикурсники удаляли ее, чтобы было не так жарко. Еще на кителе из четырех пуговиц со звездой осталась одна. Вопрос, куда ехать решил просто. До станции, с которой мы приехали полчаса назад. Уже на улице дождался своего одноклассника. Почти оторванный рукав ветровки, сломанная молния и фингал под глазом ни капли его не расстроили. С довольным видом рассказал о том, что происходило на эскалаторе после моего бегства. Не подозревающие о нем сержанты кубарем покатились по ступенькам после его подножки. Началась общая свалка. В пылу драки он даже не понял, кто заехал ему в глаз и порвал ветровку. Крики и вопли отражались эхом от стен тоннеля. Начальнику патруля стало уже не до сбежавшего курсанта. Совместно с парой появившихся милиционеров, он стал разнимать дерущихся не понятно кто с кем, гражданских и его патрульных сержантов. Затем, так же как и я, одноклассник доехал до своей станции.
Дома он срезал с дембельского бушлата три пуговицы. С якорем. На моем кителе это было совершенно не заметно, если только не присматриваться специально. С фуражкой дело обстояло похуже, точнее никак. Ради смеха, он предлагал свою бескозырку с лентами до пояса. Поржали, когда я ее одел. Смех-смехом, а ехать в Серпухов надо! На улице поймали тачку и, попрощавшись с другом, на ней доехал до платформы "Москва-Товарная". Через два часа вышел на вокзале и на "моторе" доехал до ворот училища. Время было 12.15. Никто меня не искал. На отсутствие фуражки не обратили внимания. Быстро нашел себе другую. Про свои приключения рассказал только двоим друзьям. Для убедительности показал пуговицы с якорями на своем кителе.
С тех пор минуло много лет. Все эти годы испытываю чувство вины перед людьми - пассажирами метро, случайно оказавшимися тогда на эскалаторе станции "Курская" и пострадавшими ни за что из-за меня. ПРОСТИТЕ МЕНЯ, ЛЮДИ!