Начало вот здесь.
- Фух-фух-фух, русским духом никак пахнет. Давненько я никого не привечала. Да ни фига ссе, фон барон! Разлёгся тут на моём лежаке, кто дозволил?!
- Не ругайся. Нюхнул я дряни какой-то в своём мире, и здесь уже очнулся. А ты сама Яга никак?
- Нет, блин, графиня заморская. Кто в избу впустил?
- Так внучка твоя. Сказывала, нашла меня в лесу неподалёку, в беспамятстве. Пожалела и принесла меня сюда. Чтобы я оклемался, значит. Дала тоже чего-то глотнуть, я и уснул. Пока спал ты вернулась. Не ждал тебя так рано. Янина говорила, что дела у тебя серьёзные и что освободишься ты нескоро.
- Так дела как-то сами собой рассосались. Все порешали, всех порешили, чего рассиживаться-то? Что помнишь про себя, сказывай скоренько.
- Я в своей реальности в полиции работаю. Так вот, проныра одна, Скопидомка, флакон мне под видом вкусного аромата дала понюхать. Я как вдохнул, так весь из себя и вышел, а обратно вернулся уже тут, на лежаке твоём. Такие вот дела.
- М-да, и чё делать с вашей персоной прикажете? Посмотрю щас на блюдечке с каёмочкой голубенькой, как дело было. Ааа-а, так это процентщица, что ли? Метко вы её Скопидомкой прозвали. Та ещё аферюга. Как таких только земля носит? И у нас она засветилась. Думаю что в других реальностях тоже свой след оставила.
- Так да! Не пойму только для чего ей всё это понадобилось. Я чем ей насолил?
- Ладно, я подумаю, как тебе помочь. Тока не задаром это будет. Ты мне по хозяйству помоги. Дымоход почисти, а то вылетаю из трубы как негритянка всё равно. Не гоже это, не солидно. Ставни разболтались, рамы на окнах потрескались, крышу подправить тоже не мешает. Короче, хозяйским взглядом всё огляди и сделай по совести. Смотри, пропустишь чего — пеняй на себя. В лягушку превращу и на болото жить отправлю.
- Дык как я тебе рамы новые свяжу без инструмента? Я полицейский, а не плотник. Ить рамы вязать — это ж наука цельная.
- Да, видно, не хочешь ты домой вернуться. Так будь же лягушкой на болоте.
Бабка выдернула травинку из ближайшего к ней пучка, хитрым образом сложила её, дунула, топнула, крутанулась вокруг себя, и оказался Ваня прямо посреди болота, с характерным звуком шмякнувшись в самую грязюку.
«Вот тебе бабушка и Юрьев день», — подумал Иван и обалдело квакнул. Такого поворота событий он никак не ожидал. Отчубучила Яга — хоть стой, хоть падай.
Ничего же не предвещало такого поворота событий. Пригорюнился Ваня, а тем временем к нему живность болотная стала подтягиваться. Откуда это к ним на голову лягушка свалилась всем было любопытно. Да так ещё смачно чмокнула при приводнении, что этого просто нельзя было не заметить.
Самым крутым на болоте, ясное дело, является болотник. Так не гоже ему своё любопытство показывать. Положение обязывает. Вот и послал он вперед себя кикимор всяких, да ведьм болотниц. Окружили они кольцом Ивана и допытываются, мол, кто таков, да откуда свалился.
А Ване совсем не хочется общаться с такими «красавицами». Ничего, кроме омерзения, они у него не вызывают. Понимают же, заразы, что непростая лягушка к ним в болото попала. Все ближе и ближе к нему придвигаются, тянут к нему свои конечности с перепонками, смрадом тухлым на него дышат и каждая пощупать норовит.
Сжался Ваня в комочек, хочется ему исчезнуть, да некуда. Чувствует он холодные прикосновения к своему телу, от которых оно всё покрылось гусиной кожей. Это у лягушки-то? Шепот, мерзкое хихиканье и причмокивание.
- Так, не поняла я чего-то. Ты долго спать собираешься? Так у меня понравилось, что и домой не хочется? Вставай, давай, дел по горло, — тормошила Ивана вернувшаяся Янина.
Надо думать, что продолжение последует.
