Катя ёрзала в постели третий час, прислушиваясь в тишине к движению лифта за стеной. Как бы зла и обижена она ни была на мужа – она никогда не спала, пока он не вернётся домой.
В темноте её голова гудела, как беспокойный улей, а всплывавшие неприятные образы жалили, как задетые пчёлы. «Никогда я не чувствовала себя более одинокой, чем в этом браке» – от этой мысли у Кати потекли слёзы.
Как так случилось, что то, что начиналось с любви, оказалось ничем?!
Белое платье, цветы, крики «горько», его взгляд на первых свиданиях, будто я – торт, который он хочет съесть, не снимая упаковки... Где это всё? Где?!
Где клятвы? Обещания? Все перечёркнуто, разбито, испорчено, как плохое кино с дурацким финалом.
Она почему-то вспомнила про гражданские войны в истории, когда «свои» уничтожали своих же – тогда она всё никак не могла понять, как это так?! Но именно это происходило сейчас в её доме – гражданская война. Когда семья раскололось на два отдельных воинствующих государства, проложив между подушками Берлинскую стену непонимания.
Внезапно в замочной скважине провернулся ключ. Катя вытерла слёзы, поправила волосы и претворилась спящей.
Он зашел в комнату. Повесил одежду и лёг на холодный край кровати, будто не желая даже её касаться.
От осознания этого у девушки ещё больше подступили слёзы, а в горле стоял ком размером с теннисный мяч.
Этот ком был похож на сгусток грязи из сливного отверстия. Грязный, мерзкий ком, не дающий произнести ни слова.
Такой же ком был и у мужа Кати, но она об этом не думала, ведь её обида казалась ей сильнее и значимее.
Дом счастья стал домом людей с заклеенными ртами, с перекрещенными руками, с повёрнутыми в разные стороны головами, с криками на кухне, а не в спальне.
Семейное счастье плавилось, горячим воском прожигая дыры на сердце. Словно нашедшее затмение вытеснило всё светлое в образе прежде горячо любимого человека, превращая его в монстра.
Утром Катя попросила развод.
Да, ломать – не строить.
Куда проще отказаться от умирающего брака, чем продолжать бороться за него. Даже тогда, когда едва ли прощупывается пульс.
Но пока вам обоим не всё равно – шанс есть всегда.
Психолог Дарина.