Анонсированная большая политическая реформа в Казахстане на практике носит не настолько фундаментальный характер, как это ожидалось. Республика и после принятия всех инициатив, озвученных президентом Касым-Жомартом Токаева во время послания 16 марта, останется суперпрезидентской республикой с доминирующей ролью исполнительной ветви власти.
Ажиотаж вокруг обращения президента Токаева был ожидаемо очень высоким. Во-первых, это его первое выступление в статусе единоличного руководителя Казахстана, за спиной которого не стоит первый глава республики Нурсултан Назарбаев с возможностью заблокировать любую его инициативу, поэтому есть возможность реализовывать самые смелые и насущные реформы. Во-вторых, это первое послание после трагических январских событий в республике, показавших, что в стабильном и наиболее экономически успешном в регионе Казахстане не все так благополучно, а скрытый протестный потенциал в обществе может угрожать устойчивости и стабильности государства в целом.
Красной нитью обнародованного пакета реформ стал переход от суперпрезидентской к президентско-парламентской форме правления в Казахстане. В реальности же перераспределения властных полномочий между президентом и парламентом не произошло. Да, президент предлагает запретить представителям исполнительной власти занимать позиции в политических партиях. В рамках развития политической конкуренции предлагается облегчить процедуру создания новых партий, возвращается возможность избирать 30% депутатов парламента по мажоритарным округам, сокращаются квоты назначенных депутатов со стороны президента и Ассамблеи народов Казахстана. Вместе с тем, все эти нововведения не меняют характера формы правления. Президент в остается доминирующим актором во внутренней политике страны с практически неограниченными полномочиями присущими именно суперпрезидентской.
Позиционируя себя как системный реформатор Касым-Жомарт Токаев предпочел все же крайне осторожные шаги по изменению страны, избегая излишне фундаментальных реформ. Причин для этого несколько. Во-первых, штормит на международной арене из-за украинского кризиса, а казахстанская экономика уже на себе почувствовала серьезные косвенные последствия санкций против России. Во-вторых, продолжается пусть остаточный, но процесс переформатирования политического руководства под новые реалии с постепенным выстраиванием новой вертикали власти. Ну и в-третьих, страна два месяца назад пережила страшное потрясение в виде массовых протестов и потерей контроля над крупнейшим городом страны Алма-Аты, процесс стабилизации еще не завершен. В таких непростых внешних и внутренних условиях запускать фундаментальные реформы, меняющие философию политической системы, было крайне опасно, поэтому ставка была сделана на осторожные шаги по реформированию.