Священное право частной собственности

Что вы знаете о страхе, отчаянии и ужасе? Именно это я вижу в глазах моей подруги, которая уже в течение двух недель не может купить квартиру.

Итак, ее зовут Натали. Когда-то она была моей студенткой, а потом я решила сменить специализацию и пошла в интернатуру. Там мы и встретились. Потом мы вместе работали, да и жили, как оказалось, рядом.

Она родилась в деревне, рано потеряла родителей, в институт поступила по целевому набору, но вышла замуж и осталась в городе. Замуж она вышла за преуспевающего врача-стоматолога. Работала Натали всегда много и зарабатывала тот максимум, который возможен в медицинской сфере. В декрет она не уходила, стаж не прерывала.

Так подробно о ее жизни я рассказываю для того, чтобы было понятно, каким образом ей и ее мужу удалось заработать те деньги, на которые они хотят купить квартиру. Она заработала деньги руками, головой и скрюченной от долго сидения за компьютером спиной. Он - своими руками. Квартиру они хотят купить просто для того, чтобы не потерять деньги в грядущем кризисе. В неизбежности кризиса они практически уверены. И они панически боятся потерять деньги, заработанные не самым простым трудом. А еще они винят себя в том, что слишком поздно спохватились, и на рынке уже ничего не осталось.

Таких паникеров действительно много. Люди панически боятся дефолта и стараются пристроить свои сбережения. Рынок недвижимости лихорадит. Скупаются абсолютно все квартиры, их вырывают с руками, покупают даже просто по фото, не глядя. Квартиры ускользают, попадая в руки более предприимчивых покупателей. Думать не время. Надо брать. Продавцы тоже паникуют; возвращают залоги и отказываются от уже запланированных сделок, предпочитая сохранить недвижимость. Расхватывают все. По любой цене и в любом состоянии.

Натали упустила уже две квартиры. Одну купили быстрее, чем она успела озвучить свое решение (хотя на раздумья попросила всего пару часов). А другую она уже была готова купить, но ей попался странный недобросовестный риэлтор, который убеждал ее подписать агентский договор, подразумевающий, что она не может работать ни с каким другим риэлтором. Натали не подписала такой договор. Квартира "уплыла".

-Вот так копишь-копишь, - с горечью говорит она, сидя у меня на кухне, - а потом раз - и нет твоих денег!

-Золото не купить. Его тоже расхватывают. Я просто оставил заявку, и мне даже не сказали, когда я смогу его купить. Валюту тоже не купишь. Что делать, непонятно, - вторит ей муж.

-И зачем работали, непонятно, - горестно сказала Натали.

Я прекрасно понимаю ее. Она - трудяжка, каких мало. И эти деньги - это ее труд, ее здоровье, ее бесконечно падающее зрение, которое она хочет остановить хотя бы на этом уровне. Но работать приходится за компьютером, что поделаешь.

Эти деньги - это время ее жизни.

-Мы уже потеряли немало. Поздно чухнули. Рубль подешевел.

И я прекрасно понимала ее. Что я могла ей сказать? Не в первый раз все в мире летит к чертям. И уж, конечно, не в последний. Можно было заранее закупиться зелеными бумажками. Но в стране могут запретить их хождение. Можно обвешаться квартирами, но кто даст гарантию, что не будет принят закон: одна семья - одна квартира, или что-то в этом роде.

Наши олигархи тоже думали, что их благополучие навсегда. Они хранили свои активы на западе, думая, что там право частной собственности священно. Они предполагали, что в России может произойти все что угодно, но в английские законы они верили, как в Бога.

А теперь запад, как ищейка вынюхивает их активы и конфискует собственность лиц из санкционного списка.

Тут, конечно, трудно удержаться от злорадства. Бог не Тимошка, видит немножко. Но если разобраться, то по какому праву запад позволяет себе нарушать воспетое им право частной собственности и конфисковывать активы иностранных лиц? Они получили эти деньги в другой стране и получили их по законам этой страны. Да, залоговые аукционы и все такое. Мы-то тут все понимаем. Но это наше дело и наши воры. А запада их действия вообще никак касаться не должны.

Хотя я, конечно, всей душой поддерживаю эту "экспроприацию экспроприаторов".

Любой человек в любой момент может потерять все, что ему принадлежит. Так устроена жизнь, что мы не можем распоряжаться ничем, кроме того, что есть у нас в голове, и что умеют делать наши руки.

Но я знаю, что у трудяжки Натали все будет хорошо.

-Сейчас перестанут давать ипотеку, цены снизятся, и вы еще будете собирать квартирки, как спелую малину с куста. Дайте созреть вашей квартире, - сказала я.

И хотя никто не знает, что будет, и сбудется ли мой прогноз, но я почему-то верю в хорошее.

А еще верю в то, что иногда экспроприаторы получают по заслугам. И никакое право частной собственности их не спасет.