Людмила Ивановна поморщилась. Внутри нарастало раздражение. И дорога не длинная, и домой хочется, но предстояло пережить ночь в поезде. Совсем отвыкла от железной дороги. Людмила Ивановна возвращалась из санатория. Отечественные ей не нравились, сервис ужасный, лечение никудышное, и она облюбовала белорусские оздоровительные центры. Не всё в них устраивало, но лечение, сервис и питание подходило для капризной натуры Людмилы Ивановны. А раздражение было вызвано мыслью о том, что под Сиверской есть радоновые источники, и почему бы не построить там приличные здравницы? Сейчас не пришлось бы тащиться в соседнюю Беларусь. И на границе тут неспокойно, и у народа мрачное настроение. Людмила Ивановна подхватила чемодан, но тот неуклюже вывалился из рук. Тяжеловат для шестидесятилетней пенсионерки.
- Я помогу вам! – какой-то парень ловко подхватил чемодан и трусцой побежал вдоль вагонов.
- Ах, спасибо вам, спасибо, - запричитала Людмила Ивановна, одновременно думая, что в Петербурге никто не подхватился бы помочь пенсионерке с тяжёлым чемоданом. Сама бы волокла.
Парень внёс чемодан в купе и попрощался, отмахнувшись от протянутой купюры. Людмила Ивановна смутилась. Люди отвыкли делать добрые поступки. Совсем перестали доверять друг другу. При советской власти взаимопомощь была в порядке вещей, все гордились готовностью помочь ближнему, а сейчас люди боятся нарушить личное пространство, словно помешались на нём. В купе на нижней полке лежала женщина. Людмила Ивановна поздоровалась и отметила мысленно, что они одного возраста. Тоже, небось, подлечивалась. Хорошо, что женщина, а не лицо мужского пола с пивом в желудке. Полегче дышать будет. Людмила Ивановна с трудом запихнула чемодан под полку и прилегла, чтобы отдышаться.
- До конечной? – спросила женщина.
-Да, до Петербурга. А вы?
- И я.
Людмила Ивановна разобрала постель и уткнулась в телефон. Женщина на соседней полке тяжело ворочалась.
- Что-то не спится, - сказала она, - поезд ночной, можно спокойно спать, а не уснуть.
- Мне тоже не спится. Я в дороге всегда нервничаю, - согласилась Людмила Ивановна.
Они помолчали, ощущая разрастающуюся паузу.
- Домой хочется. Соскучилась. Скорее бы уже приехать. Я как только выхожу из вагона, сразу чувствую, наконец-то, дома! Я живу в центре города.
- Я тоже раньше в центре жила, - вздохнула женщина, - но переехала в Озерки.
«Надо бы имя спросить, а то неудобно получается, разговариваем, находимся в тесном помещении, а как звать друг друга не спросим. Ни она, ни я», - подумала Людмила Ивановна, но промолчала.
- Купила в финском доме стены за десять миллионов рублей, сделала ремонт, и теперь у меня сто двадцать метров на всё про всё!
«Вот откуда у людей деньги? – с неприязнью подумала Людмила Ивановна, - ишь как, запросто, покупают стены за 10 миллионов, и живут себе припеваючи!»
- А где вы жили, пока ремонт делали?
- В своей жила, в центре, - с гордостью ответила женщина, - потом продала. Там у меня 60 метров было. Я бы не уехала, так ведь пристроили новый дом, а в старом стены затрещали. Я испугалась, что дом рухнет. Потом и не продать, и жить негде будет. Вот и переехала.
Людмила Ивановна почувствовала раздражение. Зачем этой женщине сто двадцать метров?
- У вас большая семья? – спросила она, придавая голосу неповторимое очарование. Таким образом Людмила Ивановна боролась с чувством собственной неполноценности.
- Я живу одна! – отрезала женщина. - А у моей дочки квартира у гостиницы «Ленинград». В новом доме. Шестьсот метров! – пассажирка горделиво вскинулась на полке. Они посмотрели друг на друга. Торжествующий тон женщины вызывал отторжение. Людмила Ивановна прикусила губу. А ей и похвастать нечем. Небольшая квартира, однокомнатная, зато на Английской набережной. И десяти миллионов нет, чтобы переехать в новую квартиру побольше. Хотя зачем мне квартира побольше? Людмила Ивановна с трудом погасила раздражение. Зачем просить у небесных сил лишнее? Надо уметь радоваться за людей. Им хорошо, и другим будет хорошо.
- У дочери бизнес. Вот откуда у нас большие деньги!
Женщина приподнялась на локте и уставилась на Людмилу Ивановну округлившимися глазами.
- Это хорошо! Отлично! – та затрясла головой, соглашаясь.
- Нам женщины богатые помогли. Просто так помогли. Дали нам денег, а дочка раскрутилась. И бизнес пошёл!
Людмила Ивановна подумала, интересно знать, какой же бизнес, но почему-то промолчала. Всё-таки неловко спрашивать.
- А у дочери есть семья? – спросила Людмила Ивановна, чтобы поддержать беседу.
- Да нет же, живёт с одним там, с нахлебником. Он бывший спортсмен, помогает дочке, на машине возит. Детей пока не завели.
- Ну, ничего, поженятся, детей нарожают, - примирительно сказала Людмила Ивановна и выключила верхний свет.
- А у нас ещё на «Крестовской» квартиры есть!
- Да что вы! – изумилась Людмила Ивановна. – Там же бесценные метры. Сколько же там стоит квартира?
- Не могу вам сказать. Не хочу. А то вы в обморок упадёте, - женщина устало откинулась на узкой подушке.
- Миллионов тридцать, наверное, - наобум брякнула Людмила Ивановна.
- Да, что-то около этого, - снисходительно улыбнулась женщина, - вот надоест мне жить в Озерках, я на Крестовскую поеду. Там поживу.
- Это хорошо, - кивнула в ответ Людмила Ивановна. – Спокойной ночи!
Она выключила ночник и погрузилась в раздумья. Да, не удалась жизнь. У меня нет таких средств, чтобы менять квартиры, делать ремонты, увеличивать метры. И хотя можно было усомниться словам пассажирки, всё-таки едет в купе эконом-класса, и вид не совсем презентабельный, но, говорят, богатые люди экономят на всём. Да и какой вид в ночном купе, что там можно разглядеть.
Утром обе вызывали такси. Соседка по купе безуспешно вызывала машину, но диспетчер ссылаясь на пробки и обилие снега, отказалась выполнить заказ. Людмила Ивановна вздохнула. Можно было предложить заказать по уберу, но почему-то не хотелось сообщать номер телефона незнакомому человеку. На том и разошлись. Пассажирка поехала в свои дорогие Озерки, а Людмила Ивановна к себе на дешёвую Английскую набережную.
Дома было не убрано. От чего уехала, к тому и приехала. Людмила Ивановна не просто рассердилась. Она рассвирепела. По договору с клининговым агентством уборщица должна была убрать квартиру в отсутствие хозяйки. И ключи для этой цели им выданы, и деньги выплачены. С трудом сдерживая эмоции, Людмила Ивановна набрала номер агентства.
- Ну, что же вы так с клиентами поступаете? Столько лет сотрудничаем, и нате вам! Подвели меня.
- Людмилочка Иановна, не сердитесь на нас, - соловьём разливалась хозяйка агентства, - человеческий фактор вмешался, как обычно. У нас заболела уборщица, и её увезли по скорой. Одежду и ключи забрали в больнице. Приношу извинения! Сейчас пришлю специалиста по клинингу. Очень хороший мастер! Специально для вас вызвали!
- Так мне ещё и ключи делать? – делано удивилась Людмила Ивановна. – Надеюсь, вы оплатите работу слесаря?
- Да, не сомневайтесь, Людмилочка Ивановна! Оплатим. Ждите специалиста.
Людмила Ивановна заварила чай, и долго смотрела на стеклянную чашку с янтарной жидкостью. И чаю не хочется. Вот всё не так в этой жизни! Всё через одно место. Хотела немного отдохнуть после поездки и заняться делами. Их столько накопилось за время отпуска. А теперь придётся ждать слесаря, уборщицу, затем терпеть их, тратить время. И всё это удовольствие за собственные деньги. Людмила Ивановна вспомнила ночную попутчицу и подумала, что у той-то всё в порядке, и замки, и ключи, и уборщицы на месте. Люди с Крестовского, в отличие от некоторых, живут припеваючи.
Вскоре в дверь позвонили и Людмила Ивановна, не глядя в глазок, открыла дверь. Кто-то из двоих, либо слесарь, либо уборщица. Сначала она ничего не поняла. Потрясла головой, отгоняя наваждение.
- Извините, что немного задержалась. Я только что с поезда.
Попутчица поначалу не узнала Людмилу Ивановну. Та отступила в сторону, постепенно осознавая, что произошло. А когда обе поняли, кто перед кем стоит, наступила пауза, та самая, противная, когда от тишины в ушах всё звенит и переливается. Они смотрели в глаза друг другу и цепенели от ужаса. Одна от изобличения во вранье, другая от высокой степени человеческого несовершенства. Первой опомнилась Людмила Ивановна.
- Ну, что ж, проходите, – сказала она, широко распахивая дверь, - фантазёрка!
Этой женщине нельзя доверить ключи, - подумала Людмила Ивановна. Новый замок должен быть надёжным. Снизу послышались шаги. По лестнице, громыхая инструментами, уже поднимался слесарь из ЖЭКа, что означало, день явно задался.
6 декабря 2021 г.