Ваня Губа бросил притворяться, что не подслушивает Горчаковых, как только углядел, что квадратики плиток хаотично вспучиваются у них под ногами, а Бабусю со вздыбленной на холке шерстью так сильно вывернуло в прыжке, что она просто чудом не сшибла хозяина. Приземлившись на лапы, Бабуся начала погружаться в грунт, как в зыбкую трясину, а Ритка всплеснула руками и намертво приклеилась к бывшему мужу, завязшему уже по колено.
Рассказ "Весенняя жатва" (25)... (назад к 24)
Она дико, пронзительно завизжала и повернулась к Ване:
— Чего стоишь? Тащи его обратно!
— Нет, не надо, — Горчаков отпихнул брыкающуюся Ритку, а Ваня ловко обхватил её за талию, но тут же сам провалился по щиколотку.
Вокруг мелькнули тяжёлые стебли, разорвавшие поверхность детской площадки хищной воронкой, и все четверо ухнули в темноту. Обвивающие их растения ослабили хватку, бросив пленников на влажный каменный пол. Ритка нащупала плечи Горчакова и с силой ударила:
— Ты что натворил, ненормальный?
— А ты зачем полезла за мной?
— Я тоже хочу найти Аню, — зашипела Ритка, но её прервало искажённое пещерами эхо, доносящее чьи-то далёкие крики, а Бабуся пулей умчалась прочь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Ваня пошарил рукой и с досадой выругался:
— Не хочу вас прерывать, но здесь либо взбесившийся травник, либо что-то живое.
Телефоны высветили купол из переплетающихся корней, на дне которого они находились. Сквозь щели вроде бы можно было протиснуться, но стоило им приблизиться, как стебли соединялись в плотный ковёр.
— Есть ножик получше? — Андрей Горчаков подставил под фонарь перочинный ножик, но Ваня отрицательно помотал головой. — Стрелять без чёткой цели нельзя, может быть рикошет. Ладно, спокойно, я режу, — и Андрей полоснул по сердито сжавшемуся корню.
Ритка охнула и прижала ладонь к предплечью, а между пальцев проступили густые алые капли, тонкой струйкой сбежавшие вниз.
— Перестань! — устало попросила Ритка и села на землю. — Не трогай меня, иначе ты не вернёшь дочь.
— О чём ты говоришь? Ты ранена? — Андрей убрал Ритину руку, но кожа уже затягивалась, оставляя розовую полоску, которая на глазах тоже бесследно исчезла.
— Мы в порядке.
— Кто это мы? — Андрей направил луч света ей в лицо, ставшее равнодушным и отрешённым.
— Мы всегда были рядом. Тебе не нужно бороться. Позволь нам помочь тебе.
— Что тебе надо?
— Открой для нас двери и ты сможешь забрать свою дочь.
— Где она?
— В клетке. Люди, которые заперли её, сейчас будут здесь. Иди с ними.
— А что насчёт жены? Рита?
— Ты её не захочешь, — и Ритка тягуче засмеялась, прикрыв испачканными ладонями лицо.
Коренья с шелестом расступились и темнота взорвалась ослепительным светом, не дающим рассмотреть смутные человеческие фигуры.
— Живо вылезайте, — Шанкин сделал знак парню с огнемётом, —и мы выжжем тут всё дотла.
— Серёжа! — Ритка в панике бросилась на знакомый голос и всем телом прильнула к Шанкину.
— Как ты, малышка? — Шанкин провёл рукавицей по её спине и раздражённо повторил. — Ну же, отходим!
Андрей не сводил глаз с руки Шанкина, оставшейся прижатой к спине Ритки, но боковым зрением уловил, что растения отступили, растворились в камнях и извёстке.
— Так вот какой Серёжа, — размеренно отчеканил Горчаков. — интересно получается, значит.
— Будем здесь выяснить отношения или отойдём в безопасное место? — зло проговорил Шанкин и бережно развернул Ритку, подталкивая к выходу из грота.
— Пошли, — сплюнул Горчаков, а Ваня подкрепил отношение товарища неодобрительным хмыканьем. — а что у вас здесь творится?
— Сам увидишь. Мы эту нечисть давно обнаружили, ещё до того, как случился прорыв и большинство свободно разбежалось по городу вместе с носителями, так что все оставшиеся экземпляры под серьёзным присмотром, хотя и ослаблены из-за подавления связей.
Через шлюз один за другим прошли все обладатели костюмов, оставив новых посетителей вместе с Шанкиным под конец. Когда гермодверь за ними захлопнулась, Горчаков успел поднять глаза и увидеть, как из нескольких форсунок выползло лёгкое облачко, и провалился в беспамятство.