Я тут пишу вам свои истории и вдруг понимаю, что никто тут не в курсе, что за семейная Санта-Барбара у нас дома. Почему вдруг мой дядя решает такие вопросы, где вообще мой отец, который должен бы сам этим заниматься, да и где мать — тоже вопрос. Отвечаю.
Я — дитя «вписки» из 90-х. Моя мама с отцом тусили вместе на вечеринке по поводу не то 23 февраля, не то 8 марта (нас таких, ноябрьских, на моем прошлом месте работы было дофига — их родители, видимо, тоже тусили в эти даты). Он — только пришёл из армии, она — студентка кинотехникума. Молодость и бурная кровь. Исход известен и пишет сейчас в этом канале :)
Семейная жизнь, скажем так, у них не сильно заладилась. Но свадьбу — сыграли, а жить вместе пытались всё равно. И вот, когда маме на подмогу прислали её младшую сестру — мою тётю — в какой-то момент к моим родителям пришёл в гости армейский друг отца. Который впоследствии стал моим дядей, влюбившись в тётю и женившись на ней. Слышу, как шестерёнки в ваших головах уже поскрипывают: Санта-Барбара набирает обороты.
Дальше — больше. Отсидка бати за беспонтовую кражу магнитолы, развод и переезд с мамой к дедушке с бабушкой в другой город. Потом, через 5 лет, после смерти деда — переезд в Россию охапкой: с мамой, бабушкой и всем нажитым барахлом. Дядя с тетей уже жили здесь, а мы — покидали солнечный Казахстан по их приглашению. Дядя помог обустроиться на новом месте, бабушка погрузилась в малышачьи заботы — у меня родилась двоюродная сестра как раз (привет, Маш!). И всё, вроде бы, как-то налаживалось.
Но у мамы в Казахстане оставался любимый мужчина: они долго поддерживали отношения на расстоянии, но потом-таки поженились. И естественно встал вопрос: а что дальше-то? Брак на расстоянии — такое себе. Поэтому мама уехала обратно в Казахстан, к нему (потому что его в Россию не тянуло: бизнес, дела, семья). Меня спрашивали, хочу ли я вернуться туда с ней, но я ответила, что нет (вообще этого не помню, но так говорят очевидцы). Так я осталась жить с бабушкой.
И вот, с той поры дядя стал всё чаще заменять мне отца, а тётя с бабушкой — мать. И в какой-то момент наши с ними отношения превратились в настоящие детско-родительские: меня для всех знакомых просто звали «старшей» (на фоне младшей двоюродной сестры), а я для всех окружающих звала (и продолжаю звать) их — «родителями». Ну потому что так проще — можно не объяснять сотнями слов наши семейные рокировки, да и по факту это ж так. Собственно, поэтому дядя активно участвовал в моей жизни: помог выучиться в универе, сдать на права, сесть за руль, поселиться в собственной квартире. И естественно, он ждал должного к себе отношения — как к отцу. И его — не получил.
Я тупо сбежала практически с первым встречным, которого знала только по переписке. Наплевала на все его запреты и правила. На всё уважение. Вообще — на всё. Андрей любил шутить, что мы как Ромео и Джульетта — все вокруг против нашего союза (его родные-то тоже не были сильно в восторге), одни мы — за. И сначала мне такое сравнение даже льстило. Но только сначала.