Внешнеполитическая сторона деятельности Екатерины 2-й - самая блестящая, произведшая наиболее сильное впечатление на современников и ближайшее потомство. Ей практически здесь не надо было ничего придумывать, ни искать задач - они были уже готовы, прямо поставлены вековыми указаниями истории и настойчивей других требовали разрешения.
Ей на очереди оставалось два вопроса внешней политики – территориальный, - отодвинуть южную границу Российского государства до ее естественных пределов, до береговой линии Черного моря с Крымом, Азовским морем и Кавказским хребтом. Это был так называемый «восточный вопрос», в его тогдашней, постановке. Второй вопрос – это западнорусский, национальный. Это задача завершения политического объединения русской народности, воссоединение с Россией, оторванной от нее западной части.
Их следовало, для успешного решения, локализовать и разделить, т.е. решить без стороннего вмешательства, без участия третьих стран. Но сплетение международных отношений и неумелость или заносчивость политиков Екатерины дали ход делу иное направление. Они не сделали верных выводов из так называемой коалиционной политики Петра1-го, которая принесла вреда больше, чем пользы, и обошлась так дорого России.
В первое время после воцарения Екатерина, слишком озабоченная упрочением своего положения, совсем не желала каких- либо осложнений в Европе и разделяла общую жажду покоя. Она не отступила от заключенного мира с Пруссией Петром 3-м, отозвала свои войска из завоеванных ими Прусских областей, прекратила приготовления к войне с Данией.
Первое ознакомление с положением дел в империи, так же располагало Екатерину 2-ю вести себя смирно. Русская армия в Пруссии уже восемь месяцев не получала жалования, на штатс - конторе числилось 17 млн. долга, не исполненных казной платежей. (На 1 млн. больше годовой суммы доходов.). Она откровенно и болтливо признавалась в 1762 г. послу совсем не дружественной Франции, что ей нужно не менее 5 лет мира, чтобы привести в порядок дела, а пока она ведет себя как искусная кокетка со всеми государями Европы.
Но она ошиблась в своих кавалерах.
Польские дела свели Екатерину до срока с пути невмешательства. Ждали скорой смерти польского короля Августа 3-его, возникал обычно мутивший соседей Польши вопрос о новых королевских выборах. Для России было все равно, кто будет ангажирован на придуманную польской историей мольеровскую роль «короля республики».
По состоянию Речи Посполитой, король, враждебный России, был для нее безвреден, дружественный - бесполезен. Притом и другом, ей одинаково приходилось добиваться своего подкупом и оружием. Но Екатерина захотела провести своего кандидата, во что бы, то, ни стало, - Станислава Понятовского, своего бывшего любовника. И она пошла на союз с Пруссией 31 марта 1764 года, хотя он был и не выгоден, ради короны Понятовского, после смерти Августа 3-его, в разгар избирательной агитации в Польше.
Прежде всего, этот договор был не нужен России, он был бесплоден и вызвал следствия крайне невыгодные для России. Главные его условия состояли во взаимном обеспечении владений и обязательствах, не допускать ни каких перемен в польской конституции, а так же добиваться возвращения диссидентам (инакомыслящим) их прежних прав или, по меньшей мере, свободы от притеснений. Диссидентами в католической Польше считались православные русские (славяне) и протестанты.
Россия опиралась в Польше на патриотическую партию князей Чарторыйских, стремившихся вывести свое отечество из анархии путем реформ, замены сеймовского «либертум вето» большинством голосов для принятия решений, установлением наследственной монархии и т. д. Эти реформы не были опасны для России, ей было даже выгодно, чтобы Польша несколько окрепла и стала полезной союзницей в борьбе с общим врагом Турцией.
Но Фридрих, король Пруссии и слышать не хотел о пробуждении Польши от политического летаргического сна, по его выражению. Он толкнул Екатерину на договор с Польшей от 13 февраля 1768 года, по которому Россия гарантировала неприкосновенность польской Конституции, обязалась не допускать в ней ни каких перемен.
Такой союз с Пруссией, оттолкнул от России преобразовательскую партию Чарторыйских, важную опору русской политики в Польше. Из Вены, Фридриху предложили дать и австро-прусскую гарантию Польше в дополнении к русской гарантии. Фридрих почуял выгоду от этого предложения – почуял возможность влиять на соседку, а союз с Россией использовать для противодействия ей.
Этот союз вывел стоящие перед Россией задачи из сферы русской политики, лишил Россию средств решать их исторически правильно - раздельно и без стороннего участия. Такие обстоятельства привели Западную политику Екатерины к тому, что было крайне невыгодно. Но об этом позже.
Начнем с «восточного вопроса» - как мы уже говорили, что его суть состояла в безопасности границ для России с юга. Но такая цель, казалась, для Екатерины скромна: пустынные, незаселенные степи Таврии, по которым иногда бродили крымские татары - это завоевания, которые не окупят потраченного на них пороха.
Эти мысли Екатерины подогревал Григорий Орлов, который на одном из совещаний по делам войны у императрицы сказал, что «если идти, то идти надо до Константинополя и освободить всех православных от ига тяжкого. А их, неверных магометан, согнать в поле и степи пустые и песчаные, на прежние их жилища». Военные действия против Турции развивались успешно, как на суше, (на Ларге и Кагуле 1770, занята Молдавия и Валахия, Бендеры – 1771 г., овладели нижним Дунаем и завоевали Крым), так и на море (Чесменское сражение 24-26июня 1770 г.). Но петербургская политика, чересчур смелая в начинаниях, была довольна робка в добыче итогов.
Боясь встревожить Европу такими крупными завоеваниями как Крым и азово- черноморские степи, там придумали новую комбинацию - всех татар не присоединять к России, а оторвать от Турции и объявить независимость. Ногайцы поддались на русское предложение, а крымский хан назвал это предложение пустословием и безрассудством. В числе русских условий мира, Турции были предъявлены условия: освобождение завоеванных Россией Молдавии и Валахии, но от этих условий были вынуждены отказаться в угоду «союзнику «Австрии.
А Крым, пройденный русскими войсками еще при императрице Анне и теперь вновь завоеванный, не стоил одной войны, но из-за него пришлось воевать дважды. Вторая война с Турцией была вызвана недосмотром, недомыслием, сопровождавшими первую. Крым, под покровительством России, причинял ей хлопот больше прежнего ожесточенными усобицами между русской и турецкой партиями.
Екатерина, наконец, решила присоединить его к России, что привело ко второй войне с Турцией. В ходе которой, она хотела из Молдавии и Валахии и Бессарабии создать независимое государство под древним названием «Дакия», но под управлением православного государя, в надежде на восстановление Греческой империи, на престол которой она прочила своего второго внука Константина.
Но австрийцы, не шевельнув пальцем, также захотели поживиться земельными владениями, разработали свой «греческий проект». Поэтому вторая победоносная война закончилась тем же, чем закончилась первая - удержанием Крыма, завоевание Очакова со степью до Днестра, без «Дакии» и второго внука на Константинопольском престоле.
В Западно - русском или польском вопросе было допущено не меньше политических химер, недоразумений и противоречий. В последней трети 18-го века одним из центральных вопросов в области международных отношений в Европе стал Польский вопрос. Речь Посполитая переживает тяжелый кризис, причина которого лежала в своекорыстной, антинациональной политике польских магнатов, доведших страну до развала.
Жестокий феодальный гнет и политика национального угнетения народов, входивших в состав Речи Посполитой, стали тормозом для дальнейшего развития страны. Крестьянское хозяйство было доведено до разорения, народные восстания следовали одно за другим. Центральная власть в Польше была слабой. Польский король избирался на сейме, где враждовали между собой отдельные группировки знати. Зачастую эти группировки, не считаясь с национальными интересами, искали помощи за рубежом. Действовал принцип «либерум вето», в соответствии с которым, все решения сейма должны были решаться единогласно. ( Даже если был один голос против, решение не принималось.) Тяжелым положением Польши воспользовались ее соседи- монархи Пруссии, Австрии, России.
Российское правительство требовало от Польши уравнения в правах православных с католиками, так как православные ждали от России помощи, прежде всего в религиозной свободе вероисповедания. Возвращения отнятых у них католиками и униатами епархий, монастырей и храмов, право невольным униатам воротиться к вере православных отцов. России не нужно было требование политического уравнения, права участвовать в законодательстве и управлении. В Речи Посполитой только шляхта пользовалась политическими правами. Верхние слои русского дворянства в Польше уже давно ополячились и окатоличились, что уцелело, было бедно и неорганизованно, некоторые православные дворяне сами пахали свою землю. И между ними трудно было сыскать человека, способного быть депутатом сейма. Притом, политическое уравнение пугало малосильное православное дворянство еще большим озлоблением католической шляхты.
Но граф Панин больше хлопотал о политических правах православных под Российским покровительством «на вечные времена», хотя считал вредным наделение православных слишком широкими правами, так как «при свободе веры, соединенной с выгодами свободного во всем народа», из России туда хлынут угнетенные крепостные крестьяне.
Это был барский взгляд русской политики на православное простонародье в Речи Посполитой. Диссидентское дело обострило в Малороссии давнюю, непрерывную тяжбу православных с униатами и католиками, столь же ободрило первых сколь, столь озлобило вторых. Ответом православных на Барскую конференцию был гайдамацкий бунт 1768 г. , который поддержали запорожцы во главе с Железняком, и казаками с крепостными крестьянами во главе с сотником Гонтой и др..
Появилась подложная грамота Екатерины 2-й с призывом подняться на ляхов за веру. Бунтари, по старому, избивали евреев и шляхту, вырезали Умань; «фанатизм греческий и «холопий», как выразился король Станислав, боролся огнем и мечом с фанатизмом католическим и шляхетским».
Русский бунт в Польше, погасили же русские войска, повстанцы, избежавшие кола и виселицы, воротились в прежнее состояние. При такой двусмысленности русской политики, православные диссиденты Западной Руси, не могли понять, чего же хочет сделать для них Россия, пришла ли она совсем освободить их от Польши, или только хочет уравнять, хочет ли избавить их от католического ксендза и униатского попа?
Русское правительство договорилось с польским королем об уравнивании в правах католического и православного населения. Но наиболее реакционная часть польской шляхты, подстрекаемые Ватиканом, выступила против этого решения. Тогда польский король вновь обратился за помощью к России. Правительство Екатерины 2-й направило в Польшу опять войска, подавившее выступление шляхетской группировки.
Но русско - турецкая война дала польским делам более широкое течение. Фридрих испугался этой войны и побед русских, опасаясь, что и напуганная «союзная« Австрия, станет на сторону Турции и втянет Пруссию. С целью отклонить эту опасность и была пущена им в ход идея о разделе Польши.
Эта идея ничья; она носилась в дипломатических кругах давно, еще в начале века. При деде и отце Фридриха, три раза Петру 1-му предлагали разделить Польшу и всегда с уступкой Пруссии земель Западной Руси. Война России с Турцией и беспорядки в Польше, дали Фридриху желанный случай, который он, по его выражению и «ухватил за волосы».
После трехлетних переговоров, веденных с «притворной добросовестностью», по выражению Панина, участники подвели такой итог: христианские княжества Молдавия и Валахия, отвоеванные у турок русскими, возвращались по настоянию Фридриха (русского союзника!) под турецкое иго, освобождение от которого им было торжественно обещано. Взамен этого прусский кабинет, обещавший хранить целостность Польши от хищных соседей, заставил Россию вместе с ним участвовать в ее расхищении.
Вышло так, что одни польские области отходили к России взамен турецких, за военные издержки. А другие - к Пруссии и Австрии за так, ни за что, или к первой как бы за комиссию и за новую постановку дела, за фасон, а второй – в виде отступного, за вражду к России, вызванную ее же союзом с той же Пруссией. Так было достигнуто соглашение от 25 июня 1772 г., вошедшее в историю, как первый раздел Польши.
Австрия получила Галицию, Пруссия - Поморье. (По итогам трех разделов общая численность славянского населения, вошедших в состав двух немецких государств составила 8 млн.)
Россия получила восточную часть Белорусских земель (до Минска), и часть латвийских земель, входивших ранее в Ливонию. Доля России, понесшей на себе всю тяжесть турецкой войны и наведение мира в Польше, была не самой крупной. По вычислениям Панина, по населенности, она занимала среднее место (около 7 млн. человек по итогам трех разделов), а по доходности – последнее!
Когда австрийский посол объявил Фридриху свою долю, король, не утерпел, чтобы не воскликнуть, взглянув на карту: «Чорт возьми, господа! У вас я вижу отличный аппетит: ваша доля столь же велика, как моя и русская вместе; поистине у вас отличный аппетит».
Но Фридрих был доволен разделом больше остальных участников. Удовольствие его доходило до самозабвения, т.е. до желания быть справедливым: он признавался, что у России много прав поступить так с Польшей, «чего нельзя сказать об нас с Австрией». Он видел, как плохо воспользовалась Россия своими правами и в Турции и в Польше и чувствовал как из этих ошибок росла его новая сила.
Французский министр злорадно предостерегал русских, что Россия, со временем, пожалеет об усилении Пруссии, которому так много содействовала. В России винили Панина в чрезмерном усилении Пруссии, и он сам сознавал, что зашел дальше, чем желал. Григорий Орлов считал, что договор о разделе Польши, так усиливший Пруссию и Австрию, преступлением, заслуживающим смертной казни.
Прогрессивная часть польского дворянства и нарождающаяся буржуазия, сделали попытку спасти Польское государство. В соответствии с конституцией 1791 года, отменялась выборность короля и право «либерум вето», вводилась свобода вероисповедания. Новая польская Конституция была принята, когда Франция была объята пламенем революции. Боясь распространения «революционной заразы», а так же чувствуя упадок своего влияния в стране, польские магнаты обратились опять к Екатерине 2-й за помощью. Русские войска вступили в Польшу, старые порядки были восстановлены.
Не будем входить в подробности двух дальнейших разделов Польши, которые были неминуемым продолжением первого, вызванного теми же причинами и сопровождавшимися сходными явлениями. Те же дольщики и те же приемы дележа.
Так по вине Фридриха, победы 1770 –х годов принесли России больше славы, чем пользы. Екатерина выходила из этой 1-й войны и 1-го раздела Польши с независимыми татарами, с Белоруссией и большим нравственным поражением в глазах не только Польши, Молдавии, Валахии, Черногории, но и в глазах русинов - населения Галиции, отданного в руки австрийцев.
Рассказывали, что при первом разделе, Екатерина плакала об этой уступке, при втором, она спокойно говорила, что «со временем, надобно выменять у императора Галицию, она ему некстати». Однако Галиция осталась за Австрией и после третьего раздела.
В 1793 году состоялся второй раздел Польши. К России отошла Центральная Белоруссия с Минском, правобережная «Малороссия». Пруссия получила Гданьск, часть земель по р. Варта и Висла.
Польские патриоты, под руководством Тадеуша Костюшко, стремились сохранить суверенитет Польши, поднялись на восстание. Екатерина подавила его, что предопределило 3-й раздел Польши.
В 1795 г. Центральную Польшу с Варшавой, получила Пруссия, южную Польшу с Люблином и Краковым получила Австрия. К России отошла Литва, Курляндия, Волынь и Западная Белоруссия.
Как бы то ни было, редким фактом в истории остается этот случай, когда славяно-русское государство, в царствование с национально направленным правлением, помогло немецкому курфюрсту с разрозненной территорией, превратиться в великую державу, сплошной полосой раскинувшейся на развалинах славянского же государства от Эльбы до Немана!
Польша не была лишним членом в семье государств Европы, служа слабой посредницей между тремя сильными соседями. Но освобожденная от ослаблявшей ее Западной Руси, и преобразовав свой государственный строй, она могла бы сослужить добрую службу славянству и международному равновесию, была бы буфером между Россией и двумя немецкими империями. Это была крупная потеря для славянства.
Россия не присвоила ничего исконно польского, отобрала только старинные земли, да часть Литвы, некогда прицепившейся к Польше. История указывала Екатерине возвратить от Польши то, что было в ней русского, не внушала ей делиться Польшей с немцами. Польшу надо было ввести в ее этнографические границы, сделать ее польской Польшей, не делая ее Польшей немецкой. Не прошло и 70-ти лет после третьего раздела Польши, а Россия уже три раза воевала с поляками.(1812 г., 1831 г., 1863 г.)
Может быть, чтобы избежать вражды с народом, следовало бы сохранить его государство, и не было бы современной русофобии. Екатерина так запутала международную политику, что сама сравнивала ее с вязкой трясиной: «едва вытащишь одну лапу из грязи, как вязнет другая».
Вместо дружбы со всеми державами, за 34 года своего правления, она перессорила Россию почти со всеми крупными государствами Западной Европы. Внесла в нашу историю одно из самых кровопролитных царствований, вела в Европе 6 войн и перед смертью готовилась к седьмой, с революционной Францией. Энергично подталкивала к этому Австрию и Пруссию, надеясь иметь свободные руки, чтобы они ей не мешали.
Екатерине хотелось устроить с Польшей дела по своему, но австрийцы и пруссаки ее переиграли. Вместо завершения объединения русского населения, 8 миллионов славян оказались в результате разделов в составе Пруссии, Австрии. Россия на Западе не стала сильнее, но дала усилиться будущим противникам России без всяких жертв с их стороны.
В результате разделов Польша, почти на сто пятьдесят лет, потеряла государственность и суверенитет. Польский король отрекся от престола и переехал в Россию. Однако, как и польская шляхта, так и либеральные польские демократы средины 19 в. мечтали о возрождении польской государственности, защищали тезис о Польше в границах 1772 г. Причем, считали украинское, белорусское и литовское население, частью единого польского народа. В «Манифесте Польского демократического товарищества» границы Польши обозначались от Одера до Днепра и Двины, от Балтийского до Черного моря, со включением большинства украинских земель.
«Раздел Польши, - писал Ф. Энгельс, - был осуществлен в результате союза крупной феодальной аристократии Польши с тремя державами, принимавших участие в разделах… Он являлся для крупной аристократии последним средством спасения от революции.» (К.Маркс и Ф. Энгельс, соч. 2-е изд. Т. 5 стр. 352.)
Историк Н.И.Павленко назвал раздел Польши «разбойничьей акцией со стороны соседей».
1.Так, через 500 лет было восстановлено (хотя и не в полной мере) историческое единство трех ветвей единой славянской нации, утраченной во времена монголо - татарского нашествия.
2.Украинский и белорусские народы получили благоприятную возможность для своего развития, были избавлены от национального и религиозного гнета.
3. Были созданы благоприятные возможности для экономического, политического и культурного развития, что помогло сохранить украинскому и белорусскому народам свою национально-культурную самостоятельность.
4.Значительно укрепились позиции России и в Закавказье. В 1783 году Грузия добровольно подписала договор о протекторате со стороны России. В1786 г. персидские войска вторглись в Грузию и, разгромив ее немногочисленную армию, разорили Тбилиси. В ответ Россия объявила персам войну, которая продлилась чуть больше полугода. В ходе персидского похода, русские заняли территорию современного Дагестана и Азербаджана.
Екатерина Вторая активно приглашала немцев заселять Россию, Малороссию, Прибалтику для модернизации и примера местному населению, предоставила населению присоединенных территорий льготы - сначала полное освобождение от подушевой подати, а затем подушный налог был установлен в половинном размере. (Вот вам и «угнетение местного населения» со стороны оккупантов!) Но почти сразу же проявились и негативные моменты.
При Екатерине крепостное состояние продолжало распространяться не только вглубь, но и вширь. Вширь - это значит на вновь присоединенные земли. В западных русских землях в 18 в. еще сохранялось посполитые крестьяне, которые вступали с землевладельцами в краткосрочные поземельные договоры, которые свободно разрывались крестьянами и они переходили на земли, где их принимали на более выгодных условиях.
Однако казацкая старшина издавна стремилась прекратить эти переходы, закрепляя за собой не только посполитых крестьян, но и вольных казаков на крепостном праве. Особенно помогал стремлениям старшин в этом деле Кирилл Разумовский, бывший гетманом Малороссии с 1750 по 1764 г.
Он первым начал раздавать казенные земли с посполитными крестьянами в полную наследственную собственность, вместо временного пользования. При выходе его в отставку во всех областях Малороссии, принадлежавшей России, насчитывалось не более 2 тыс. крестьянских дворов, не переданных в частное владение.
Екатерина это поддерживала и тотчас, после окончания четвертой ревизии (переписи), издан был закон от 3 мая 1783 года, по которому всем посполитным крестьянам переход был запрещен. Успеху этого закрепощения содействовало и то, что Екатерина распространила на казацкую старшину права русского дворянства. При Екатерине крепостное население составляло в целом половину населения империи и русское население несло главное государственное «тягло».
Кирилл Разумовский хотел сделать гетманство наследственным за своей семьей. Но гетманство скоро было уничтожено Екатериной и в Малороссии было учреждено генерал-губернаторство. После 1774 года Екатерина приказала ликвидировать «особость» Малороссии, так как казаки во время восстания Емельяна Пугачева «учинили шатость», то есть были замечены в поддержке «мятежа». Она приказала расформировать Запорожскую Сечь, казаки были распущены, а их крепость уничтожена.
В 1787 году было создано Войско Верных Запорожцев, ставшее впоследствии Черноморским Казачьим Войском. В 1792 году Черноморским казакам была пожалована в вечное пользование Кубань, куда переселилось часть казаков и основало город Екатеринодар. (Ныне Краснодар). (До 1917 года Черноморские казаки составляли личный конвой Его Императорского Величества, охраняли резиденции русских императоров).
После присоединения Новороссии, начался отлив населения из центральной России в южно - русские степи, преимущественно не крепостного. Если в Калужской губернии в 1858 -59 -х. годах, крепостные составляли 62% всего населения, в Смоленской -69%, а в Харьковской только- 30%, Воронежской -27%.
Пошло 34 года царствования Екатерины. Польши не существовало, южная степь превратилась в Новороссию, Крым стал русской областью. Между Днепром и Днестром не осталось и пяди турецкой земли. Черноморский флот прочно защищал южные границы России. Русские, при Екатерине, почувствовали себя единым народом, людьми чуть ли не первыми в Европе. ( вспомните Суворовское- «Слава богу, мы Русские!»)
За это Екатерине не ставили в счет ни ошибок в ее внешней политике, ни внутреннее неустройство и государственные долги, оставленные ею после смерти в 200 млн. рублей (годовой доход России). Но 8 млн. славян оказались при Екатерине второй в составе Пруссии и Австрии, на более чем 200 лет, потеряли связь с Россией, за это время изменился и их язык.
Уважаемые читатели, подписывайтесь на канал, публикации по истории Малороссии (Украины) будут продолжены. Спасибо за подписку.
