Боярин и поручик (Глава 13)

Попасть скорее в чудесный город Стокгольм стало для подпоручика навязчивой идеей. Прожить в лесу далеко от цивилизации испытание не для каждого человека. В такой ситуации оказаться добровольно это понятно, но если по принуждению, то конечно это совсем другое дело. Танир мысленно представил, как людей закованных в кандалы ведут на заготовку леса. Потом бросают голодными и раздетыми прямо под открытым небом и заставляют трудиться. Бич надсмотрщика угрожающе висит над несчастным. Ему приходиться преодолевать трудности и выживать в невыносимых условиях неприемлемых для обыкновенного человека. От скудного питания и тяжёлого труда на руках и ногах нарастают жилы, как железная проволока. Этот раб чьей – то жёсткой воли исхудавший с явным обозначением через кожу на лице костей черепа человека в душе несёт искру неумолимой тяги к жизни и своему спасению. У Густава от этих дум испортилось весеннее настроение. Ему вспомнились несчастные, которых ему пришлось выживать из медвежьей берлоги. Да и лишить людей еды, чтобы они ушли из леса. Подпоручик решил зайти к коменданту и постараться выкупить трёх человек попавшихся в руки королевских властей около местечка, где проживал знакомый крестьянин. Ближе к городу Васа Густав объезжал обозы, медленно тянувшиеся по королевской дороге. К вечеру путники старались укрыться за городскими стенами, даже не смотря на поборы стражи. Ночевать в дороге опасно, всюду появлялись разбойничьи шайки. Среди главарей попадались и люди состоятельные даже из дворянского сословия. Не брезговали разбойным промыслом и почтенные бюргеры. Приходилось надеяться на самого себя, да на хорошее оружие огнестрельное и острые сабли да кинжалы. Подпоручик подгонял свою лошадь, ему хотелось устроиться возле камина и просушить одежду сырую от потоков ветра несущих пары влаги с моря. Он за целый день проголодался и представлял себе хорошо зажаренного гуся на вертеле и слегка подкопчённого ольхой. Почти перед самыми сумерками Густав въехал через северные ворота города Васа. Начальник стражи попросил его предъявить подорожные документы. Подпоручик спешился и улыбнулся, затем козырнул офицеру городской стражи. Увидев бумаги со столичными печатями, начальник сменил суровое выражение лица и выразил на своём лице подобострастие, как перед начальством. Он уже вежливо вернул документы и только спросил, где Густав изволит остановиться. Подпоручик назвал трактир «Прибежище братьев». Затем попрощавшись с офицером, поехал на своей лошади в сторону центра города. Как доехать до трактира он запомнил после первого посещения губернского города. Наконец он увидел знакомый фонарь перед дверями заведения. Время было уже позднее и двери в трактир освещались масляной лампой установленной в корпусе корабельного фонаря. Финский кузнец, искусный мастер показал своё мастерство, казалось в простой вещи. Доказав этим, что всё в нашей жизни должно радовать человека и быть удобным и красивым. Только Густав привязал лошадь к коновязи, появился конюх и попросил разрешения отвести лошадь в конюшню. Подпоручик не возражал, махнув рукой, сразу согласился со слугой. Он поднялся на крыльцо и в это время двери перед ним распахнул другой слуга, с приглашением войти в трактир. Густаву становилось понятно к чему такая услужливость, гостей в трактире было мало, поэтому всем новым постояльцам были рады. Подпоручика в помещении встретил сам содержатель трактира и предложил устроиться на ночь. Густав заказал бадью с тёплой водой для умывания, комнату с камином без клопов и главное гуся на вертеле на ужин. И чтобы не оставлять хозяина в недоумении, заплатил сразу за три дня. Уже сидя за столом и разламывая слегка подкопчённого гуся, подпоручик осведомился у лакея, прислуживающего за его столом, что нового в городе. Мужчина в чистом белом переднике, спросил Густава, что его больше интересует светская жизнь, военная служба или открытие навигации. Подпоручик конечно должен был спросить о приходящих и уходящих кораблях, но он не стал затрагивать эту тему. Предпочтя узнать, что творится в местном военном гарнизоне, чем отличились местные стражи порядка. Есть ли преступники в городской тюрьме, ожидающие справедливого королевского суда. Лакей отлично осведомлённый сообщил, что в королевской тюрьме содержатся трое пленных саксонцев солдат армии курфюрста Августа, сбежавших с лесозаготовок, проводившихся для изготовления кораблей флота короля Карла двенадцатого. В самом начале войны против Швеции Август второй со своим войском осадил Ригу. Рижский генерал – губернатор Дальберг Эрик Ионссон через своих осведомителей узнал о плане внезапного вторжения саксонцев в пределы Лифляндии. Он хорошо подготовился к встрече иноземного войска и дал достойный отпор войскам курфюрста. Упустив, момент внезапности, саксонский командующий генерал Флемминг взял в феврале 1700 года крепость в осаду. Надежда на восстание горожан Риги против шведов не оправдалась. После неудачного нападения и дальнейшей безрезультатной осады в сентябре месяце войска Августа отступили. Осаждённые шведские войска не падали духом. Они делали многократные вылазки из крепости и захватывали в плен саксонцев, для получения сведений о планах противника. Так во время одной из ночных вылазок попали солдаты курфюрста к шведам. После снятия осады их погрузили на корабль и отправили в Финляндию. Работа для пленных выдалась трудная. Их заставляли пилить деревья, обрубать сучья и готовить лес, для отправки большими плотами вниз по реке, в летнее время. Густав подумал, как можно выдержать пять лет каторжных работ. Посчитав, что он косвенно виновен в поимке пленных, подпоручик решил попробовать освободить саксонцев. Хорошо выспавшись на перине из гусиного пуха, Густав всё равно поднялся ранним утром. Он прошёл на конюшню почистил шкуру своей лошади, расчесал гриву и хвост. Потом пробежался по пустынным улицам, и начал приводить себя в порядок. Из настенного зеркала на него смотрело лицо обросшее волосами. Не нося парик, за всё это время подпоручик разленился, и отошёл от правил этикета и военного устава. После завтрака обязательной кружки молока и большого куска чёрного хлеба, он послал лакея за цирюльником. Мужчина средних лет одетый в модный камзол, появился своевременно, не заставив себя ждать. Он профессионально повязал Густаву салфетку из батиста и усадил его возле зеркала, венецианских мастеров с литой из бронзы рамкой. Которую обвивала плеть виноградной лозы с крупными листьями и полными виноградными гроздьями. Настроение подпоручика заметно поднималось, его мыли, чистили и приводили в должный вид королевского офицера. Даже когда цирюльник начал пудрить ему лицо, Густав не стал сопротивляться, а отнёсся к процедурам, как должным и обязательным офицерского звания. Выдержав спокойно действия мастера по приведению в порядок лица и волоса на его голове, подпоручик сухо поблагодарил мужчину и заплатил полную затребованную сумму. Подпоручик в новом военном мундире отправился в замок для встречи с комендантом Ранеборгом. Комендант принял Густава без очереди, решив, что тот пришёл не зря. И, правда, подпоручик пришёл со странной просьбой передать ему трёх беглых пленных. Зачем ему пленные саксонцы, еле живые после допросов и пыток, подумал Ранеборг. Но вида не подал и начал объяснять про неизбежность справедливого королевского суда. Густав подтвердил, что верит судьям короля Карла, и по закону надо расстрелять злоумышленников. Так и сделать, но доверить приведение приговора подпоручику Таниру Густаву Карлу. В подтверждение своей просьбы Густав положил на стол коменданта увесистый кошелёк со звонкой монетой. Ранеборг взвесил в руке подарок от подпоручика, и положил кошелёк в ящик стола. Затем встал и попросил Густава явиться на другой день, за ответом на решение этого дела. Опять на лице коменданта сверкнула незаметная улыбка. Танир уловил её своим взглядом и понял, что просьба его будет удовлетворена. Он попросил старшего по званию разрешить ему покинуть кабинет. Выйдя из обитых железом дубовых ворот замка, подпоручик оказался на улице, ведущей к центру города Васа. Солнце ярко светило, настроение поднимала весенняя пора, ветерок с моря нёс тепло и свежесть от бескрайних водных просторов. Морской воздух доносил разные запахи, они будоражили обоняние и разжигали стремление вновь оказаться среди моряков и нестись под парусом на быстроходном корабле. Ноги казалось, сами несли Густава к морскому берегу. Порт с городом Васа связывала широкая дорога, вымощенная округлыми камнями. От постоянного движения по дорожному полотну из года в год разноцветные булыжники выровнялись и слились в одно целое. Подпоручик решил до обеда прогуляться для встречи с портовым начальством. У него было разрешение беспрепятственно плыть на военных судах в соответствии подорожными документами. О направлении движения кораблей военно-морского флота знал только начальник порта и его ближайшие помощники. Начальника на месте не было и Густав, чтобы скоротать время отправился на пирс, где с двух сторон стояли пришвартованные суда. Толстые пеньковые канаты, изготовленные из стеблей конопли, крепко держали корабли у причала. Чтобы на судно не проникали крысы, на крепёжные канаты крепились круги из меди или железа. Идя по пирсу надо быть довольно осторожным, чтобы не попасть под различные грузы, поступающие на берег или загружаемые на суда. Тут и там снуют возчики на телегах увозящие и привозящие разные товары. Подпоручика привлёк запах бренди из дубовой бочки, которую умудрились открыть местные рабочие и успевшие, похоже, даже напиться. Старший офицер с французского корабля кричал на них на своем языке, не стесняясь в выражениях. Внимание подпоручика привлёк корабль с полосатым флагом, на борту которого лежали большие кипы с белым хлопком. Тут говорили на английском языке, который Густав ещё не освоил. Постоянные отлучки по служебным делам, не дали подпоручику, больше, общаться с английскими рабочими на его складе. В мире американский хлопок ценился выше за свое качество, чем египетский и азиатский. Со следующего судна под испанским флагом выгружали бочки с кофейными зёрнами. Другой испанский корабль ожидал очереди с грузом кубинского табака и сахара. В дальней стороне причала находился военный шведский фрегат. Он находился под усиленной охраной, местной городской стражи. С его борта были положены на причал сходни, по которым двигались военнопленные на причал. Тут их стоили в колонны и вели на берег. Понятно было, что это новые работники на лесозаготовки. Когда колонна проходила мимо, Густав услышал польскую и немецкую речь. Очевидно это солдаты войска короля Августа второго. После мирных кораблей, это был вестник войны горя и разрушения. Война вновь давала знать о себе, вторгаясь в мирную жизнь трофеями и рабами, захваченными во время боя. Раздумья подпоручика прервал мальчик, которого он попросил за небольшие деньги сообщить, когда приедет начальник порта. Густав закончил осмотр пирса и, развернувшись, отправился в контору порта. Дождавшись своей очереди, подпоручик вошёл в кабинет. Старый заслуженный моряк не очень любивший сухопутный народ был немного удивлён, услышав от пехотного офицера просьбу с употреблением морских терминов. Старик улыбнулся, почувствовав человека имеющего представление о морской жизни и бывшего в дальних плаваньях. Начальник порта предложил Густаву место на испанской шхуне, отходящей через день рано утром и идущее за грузом в Стокгольм. Подпоручику понравилось предложение морского офицера, и он попросил дать распоряжение капитану шхуны о перевозке военного пассажира с лошадью и тремя сопровождающими. Формальности были улажены, и Танир со спокойной душой отправился в трактир «Прибежище братьев» на наёмном экипаже. В трактире его ждал прекрасный обед, приготовленный отличным поваром. Густав так соскучился по кушаньям, приготовленным из хороших продуктов, что, не смотря на правила поведения за столом съедал всё, оставляя чистые тарелки. От нарезанного ломтями белого хлеба в стеклянной вазе оставались только крошки. Лакеи между собой шептались, где же держали офицера, не иначе сидел в крепости. Подпоручик ничего с собой поделать не мог, с большим количеством еды у него прибавлялась сила в руках и ногах. После обеда Густав решил прогуляться по рядам купеческих лавок. Он заметил резкое подорожание пшеницы и другого зерна. Рожь оставалась в той же цене, что и год назад. Основной продукт поддерживался на одном уровне за счёт увеличения посевных земель. Подпоручику пришлось посетить лавку с подержанной одеждой. Он договорился с приказчиком, что тот пришлёт мастера для снятия мерки с трёх мужчин. Потом они должны подобрать одинаковую одежду для торговых людей, и приготовить в указанное время. Густав выдал часть платы оговорённой устной сделкой. После ему пришлось пройти в кузнечную мастерскую и заказать три комплекта ручных и ножных оков. Кузнец оговорил время изготовления, и назначил плату. Предоплату он брать не стал, товар был довольно востребованный. Цены на дёготь и смолу его тоже интересовали, он обошёл все лавки с этим товаром. Делая расчёты и учитывая возможность быстрого оборота денег. Не оставил он своим вниманием и рынок оружия. Вероятность запрета вывоза ружей и порохового заряда существовала. Тут надо следить за рынком и налаживать связи среди сенаторов. Они могли знать о разработке нового указа. Это, скорее всего, придётся поручить Николя. Пусть познакомится с женой сенатора, допустим графа Донде члена секретного совета, для молодого француза это вполне решаемая задача. Закончил поход по купеческим рядам подпоручик, как всегда в книжной лавке. Он нашёл рукопись на французском языке поэта Никола Буало. Это был поэтический трактат «Поэтическое искусство» 1674 года выпущенный в Париже. Тут Густав увидел приятные стороны этого труда. Первое - попрактиковаться в чтении на французском языке. Во вторых попробовать после прохождения курса поэтическое искусство, самому начать сочинять стихи. В третьих занять свой досуг во время поездки в столицу королевства. Вечером он сидел и читал рукопись, до тех пор, пока не кончились свечи. Трудно переводились слова, и их смысл зачастую до конца не был им понят. Лежа в темноте, он ещё раз вспоминал прочитанное и находил всё новые значения поэтических строк. Утро для него наступало очень рано, он быстро делал намеченные дела. Одним из важных дел было приготовить сонное зелье по рецепту лекаря Анварана троих человек и добавить его в кувшин с вином. Затем завтракал в полном одиночестве за большим дубовым столом. В комнате Густав сложил все свои вещи, проверил пистолеты. День для подпоручика на сегодня должен, насыщен многими вполне разрешимыми задачами. В замок он поехал на своей лошади, которая понимала хозяина и чувствовала, что сегодня им придётся проехать много вёрст. Около ворот замка была устроена коновязь, выполненная умелым плотником. С большим старанием мастер покрыл дерево резьбой по мотивам финских сказок и легенд. Хороший лак придал сооружению живописный вид. Вроде простая коновязь, а получилось произведение искусства. Стража пропустила подпоручика без проволочек, похоже, что комендант дал на то распоряжение. В канцелярии он получил нужные документы и письменное распоряжение для начальника городской тюрьмы. Не теряя времени, Густав прибыл в тюрьму. Эти заведения были ему знакомы, он сразу прошёл в кабинет начальника. Выполняя распоряжение начальника, офицер стражи привёл трёх саксонцев. На приведённых людей смотреть было довольно неприятно. После истязаний и пыток они буквально потеряли человеческое обличие, Танир не высказывал своего удивления, думая про пленных, как они ещё держатся на ногах. Густав забрал пленных и вышел из здания через небольшую дверь, окованную железом с крепким засовом. Выход устроен был с южной стороны, поэтому глаза покидающего это заведение устроенное государством, светило яркое солнце. Пленные, увидев яркий свет, еле удержались на ногах. Подпоручик остановил наёмный экипаж, и усадил в него троих саксонцев. Узнав у возчика, где дешёвые бани, он приказал ехать туда. Не желая показывать своих подопечных, Густав попросил возчика поднять верх повозки. В банях его с пленными встретили без удивления, и за небольшую плату согласились привести истерзанных людей в порядок. Подпоручик попросил банщика купить им немного простой еды, беспокоясь, чтобы они не заболели расстройством желудка, до этого времени они постоянно не доедали. Пока банщик честно отрабатывал свой заработок, подпоручик, не теряя времени, отправился в купеческие ряды за одеждой и за оковами для пленных. Торговые люди и кузнец всё приготовили точно в срок. Густав до обеда был уже у банщика. Пленные в голом виде сидели за столом и ели кашу на молоке. Одежда, представляющая из себя груду лохмотьев, уже давно сгорела в печах бани. После мытья и нормальной еды, они буквально засыпали за столом. Подпоручик приказал саксонцам переодеться в чистую одежду. Затем он налил им по глиняной кружке вина с сонным зельем. Банщик тоже взял кружку, показывая своим видом желание отведать из кувшина офицера. Густав дал ему вместо вина денег на целый кувшин. Через некоторое время вся троица заснула, сидя за столом. Подпоручик попросил банщика уложить людей в безопасное место, когда они уснут одеть им на руки и ноги оковы. Потом нанять телегу и перевести людей и лошадь с его вещами на испанский корабль. Капитан шхуны знает о пассажирах из распоряжения от начальника порта. Густав заплатил заранее за труды банщика, и пошёл в трактир «Прибежище братьев» покушать перед отъездом. Пройдя мимо компании весёлых постояльцев, поющих народные финские песни, в большой зал, Густав заказал обед. Самое удобное место в это время занять столик около окна, и любоваться весенним пейзажем. Пока столовый лакей сервировал стол, подпоручик смотрел, за движением народа около трактира. Его внимание привлёк мужчина в одежде простого горожанина. Он выделялся военной выправкой и крепкой развитой атлетической фигурой. Напрашивался вывод, что господин со шрамами на лице служит в королевском силовом ведомстве. Мужчина не стал заходить в трактир, а что - то сказал слуге, дежурившему около дверей трактира. Тот чуть ли не бегом побежал в дом. Прошло немного времени, и на крыльце появился сам содержатель заведения. Пришедший мужчина строго посмотрел на хозяина трактира, сделав небольшую выдержку, сказал несколько отрывистых фраз. В ответ содержатель заведения с большим уважением поклонился. Мужчина резко повернулся и пошёл прочь, не удостаивая хозяина внимания за его поклоны. Густав отвернулся от окна и стал оглядывать публику, сидящую в большом гостином зале. В это время хозяин в белом фартуке возник рядом с подпоручиком, держа на блюде большой кусок румяного свиного окорока и нарезанный белый хлеб ломтями. Он поставил угощение перед подпоручиком и осведомился, что приготовить на завтрашний день господину офицеру. Густав сделал выбор на жаркое из гуся, и попросил подать расчёт за проживание в трактире ещё на следующий день. Содержатель трактира слегка покраснел, подпоручик сразу понял, что тот подошёл к нему не зря. Ему необходимо было узнать, когда Густав покинет город Васа. После вкусной еды приготовленной финским поваром подпоручик поднялся к себе в комнату. Он сразу лёг на кровать, намереваясь уснуть, и проснуться, как только на улице будет темно. Ему не удавалось быстро заснуть, он ворочался с боку на бок. Танира беспокоила эта встреча хозяина с неизвестным мужчиной. Он решил, что кто - то следит за ним и старается удержать всеми силами в городе. Успев нажить врагов по роду деятельности своей службы, подпоручик терялся в догадках, кто это мог быть, и с какой стороны ждать удара. Так и не решив эту трудную задачу, Густав уснул. Поднялся с кровати уже в темноте, не зажигая свечи, быстро оделся. Он раскрыл окно и вздохнул полной грудью приятной ночной прохладой. С земли тянуло холодом после зимней стужи. Густав ловко прыгнул вниз, слегка согнув и расставив ноги, чтобы не упасть. Он удержал равновесие, быстро выпрямился, не останавливаясь на месте, пошёл в сторону порта. Глаза постепенно привыкли к темноте, он шёл, не боясь не чёрта, не дьявола. Как можно верить в существа, которых никто не видел, и нет данных учёных подтверждающих их существование. Чем ближе подпоручик подходил к морю, тем воздух становился свежее, увеличивался шум морской волны. Пройдя вдоль пирса, он оказался около испанской шхуны. Вахтенный офицер на испанском языке, начал задавать ему вопросы. Густав ничего не понял и перешёл на латынь, тут они с офицером друг друга немного поняли. Офицер объяснил, что трое его спутников находятся в трюме. Лошадь определенна в отдельное стойло, предназначенное для перевозки животных. Вахтенный начальник подозвал матроса и приказал проводить подпоручика в помещение кают – компании. Ему отвели место для ночлега, и предложили еду и кружку виноградного вина. Густав поблагодарил матроса, отказавшись от еды, испанского вина и улёгся спать. Пока всё шло по намеченному плану, и он не тревожась, тут же уснул, крепким сном. Проснулся он от небольшой качки, корабль выходил в открытое море. На палубе слышались чёткие команды, на испанском языке. Капитан, скорее всего, был отличный моряк, и не надрывал своё горло зря. Да и понятно управление кораблём не доверят первому встречному. Подпоручик оделся и вышел на палубу корабля несущегося на всех парусах. Качка заметно усилилась, но Густав не обращал на это внимания. Первой заботой его была любимая лошадь. Она стояла в стойле, тоже привыкшая к морским походам. Подпоручик почистил щёткой ей шкуру, осмотрел копыта и начал расчёсывать хвост и гриву. Лошадь после ухода за ней совершенно успокоилась и мотнула головой в знак благодарности. Да ещё на своем языке сообщила, что пока хозяин рядом она ничего не боится. Густав закрыл плотно дверь и пошёл к месту содержания его подопечных. Картина ему открылась неприглядная, саксонцы плохо переносили качку. И самый здоровый из них страдал морской болезнью. Герцогство Саксонское находилось далеко от моря, поэтому и его подданные не имели опыта и привычки к морским путешествиям. Один из них еле держался на ногах от слабости. У второго, кружилась голова, и он к тому же исходил слюной. Третьего немилосердно тошнило, и еда, что он скушал за прошедшие сутки, из него вылетела. В помещении для, где их содержали, было душно, жарко и стоял резкий запах рвоты. Подпоручик начал выводить людей на верхнюю палубу. Там они немного пришли в себя и стали интересоваться про свою дальнейшую судьбу. Густав, специально не сказал, что собирается отправить их домой. Но чтобы успокоить людей, сообщил им, что король Карл помиловал их. В дальнейшем они будут находиться в более приемлемых условиях содержания и работы, до окончания войны Швеции с курфюрстом Августом вторым, запросившим мир у короля Швеции. Пленные стали преображаться прямо на глазах, услышав такую приятную новость. Подпоручик попросил у капитана выделить матроса, чтобы присматривал за саксонцами. Сам он отправился в каюту читать купленную в городе Васа книгу Никола Буало. После полудня ветер стал стихать, и судно начало терять скорость движения. Начался медленный дрейф корабля в сторону от намеченного курса. Затем на море установился штиль, на поверхности воды образовалось подобие гладкого зеркала. В ожидании попутного ветра капитан разрешил матросам передохнуть и развлечься пением песен и пляскам. Танир покинул палубу и с увлечением продолжал читать рукопись французского поэта в помещении кают – компании. К вечеру подул слабый попутный ветер. Он позволил капитану увести корабль в ближайшую бухту и бросить якоря. Разглядывая очертания бухты, Густав узнал берег моря самый близкий от городка Норртелье. Подпоручик сразу известил капитана о возможном нападении разбойников. Капитан уже принял решение, но и ночное движение не предвещает безопасное плавание. После ужина на судне зажгли опознавательные огни. Корабль погрузился в сон и безмятежное спокойствие. Небольшая волна накатывалась на борт судна, билась об него, затем струясь, падала на встречную, создавая своеобразный шум морской. С берега тоже слышался шум прибоя достигших волн до полоски берега и выхода скалы. На вахту заступил старший помощник капитана. В непредусмотренных стоянках и незнакомых местах существовала опасность встречи с морскими разбойниками. Поэтому вахту в таких случаях подбирали из самых опытных и надёжных моряков. Среди ночи подпоручика разбудили, на судне была объявлена боевая тревога. Вахтенный матрос заметил движение на берегу и шум сталкиваемых в воду лодок, а с ним плеск от вёсел. Капитан в полной тишине расставлял людей вдоль борта корабля. Густав привёл из трюма саксонцев, нагрузив каждого балластным камнем. Вместо снятых с них оков он вооружил их оружием, имеющимся у него с собой. Пленные поняли, что попасть к разбойникам не самый лучший выход в создавшемся положении. После слов шведского подпоручика о скором подписании мира, им уже грезилась милая тёплая и богатая родина. До зажиточной Саксонии с появлением этого крепкого королевского офицера, становилось всё ближе и ближе. Мечты пленных прервал спокойный, но строгий приказ, не терпящий неподчинения. Перейти на борт судна со стороны моря. Шум вёсел от подплывающих с берега лодок увеличивался. Пираты были совсем рядом, темнота прятала разбойников. Капитан, подпустил лодки, на оружейный выстрел и приказал открыть огонь. В это время к другому борту приблизились две лодки. План пиратов предполагал отвлечь команду корабля для боя лобовым ударом со стороны берега, а в это же время скрытно подняться на противоположный борт и ударить в спину обороняющимся. Густав услышал шум вёсел со своего борта уже после первых выстрелов. Дождавшись первых четырёх разбойников поднявшихся на борт, он выстрелил в плечо одного из пиратов. Следом открыли огонь его саксонцы. Опытные стрелки поразили троих нападавших не сколько не жалея кого в голову, кого в сердце. После выстрела они начали заряжать пистолеты. Подпоручик выхватил кинжал и обрубил лестницы пиратов висящие на борту судна. Разбойники, поднимающиеся в это время на борт, с ускорением полетели в воду. Густав приказал пленным кидать балластные камни в лодки, с намерением пробить дно утлых судёнышек. Громадные камни с острыми углами сделали своё дело и лодки стали наполняться водой. Разбойники схватились за разбитые судёнышки и делали отчаянные попытки спасти свои жизни. Саксонцы добивали не утонувших пиратов из своих пистолетов. Они явно вымещали свою ненависть, против шведов. Густав взглянул, налицо разбойника лежавшего без сознания. И при этом страшно удивился, нападавший ему знаком по дуэли между ними на постоялом дворе близ городка Норртелье. Как уверен богач в своей безнаказанности, а тут лежит на палубе в крови, на его шее призрачная верёвка и его ждёт королевская виселица. Этот никчёмный болван к тому же занимался разбоем, вот какая замечательная сторона тихой жизни провинции. После перевязки раны пирата его заковали по рукам и ногам. Подпоручик попросил, сдать главаря морских разбойников в Стокгольме местным властям. При этом не сообщать, причастность Танира к участию отражения нападения пиратов на корабль. Капитан заверил, что его просьба будет выполнена. Но он как честный испанский идальго не может оставить без награды человека помогшего спасти его судно и экипаж от кровавой расправы. И просит покорно принять в дар от него бочонок кубинского крепкого рома. Густав попытался отказаться, но настойчивость капитана преобладала. Он согласился принять дар, чтобы не обидеть испанского моряка. Уже заметно рассвело, на берегу оставшиеся разбойники, убегали без оглядки. Хотя их преследовать никто и не собирался. Капитан приказал матросам проверить рангоут судна. Матросы и офицеры внимательно осматривали мачты, стеньги, реи, гафели. Корабль готовился к отплытию, матросы на мачтах занимались осмотром парусного вооружения. Паруса оказались исправны, пираты стреляли вдоль фальшборта. Некоторые канаты и верёвки пришлось заменить или нарастить запасными с помощью такелажного инструмента. Все были заняты своим делом. Моряки управились быстро и качественно, в экипаже потерь не было, во время боя никто не ранен. Утренний ветер начал наполнять парусину, и шхуна медленно покидала удобную, но негостеприимную бухту. Появилось долгожданное солнце с тёплыми и ласковыми лучами. Подпоручик забрал пистолеты у саксонцев, и пообещал им скорое возвращение на родину. Для них это было самой щедрой наградой. Судно тем временем выходило в открытое море и старалось набрать максимальную скорость. С таким ветром после обеда корабль должен попасть в один из фарватеров, ведущих в порт Стокгольма. Предсказание Густава, основанное на простых математических вычислениях, сбылось к тому же с высокой точностью. После полудня судно входило в акваторию Стокгольмского порта. Подпоручик попросил капитана подойти к причалу около табачного склада и там швартоваться. Пока корабль крепили к причалу толстыми канатами, Густав спрыгнул с борта на твёрдую землю и отправился к начальнику порта за разрешением. Начальник порта после того случая, когда подпоручик подобострастно стоял перед ним по стойке смирно, запомнил его и при встречах покровительственно похлопывал по плечу. Увидев старого знакомого, начальник, не вдаваясь в подробности, приказал выдать разрешение для капитана испанской шхуны войти в порт и встать на табачный причал, на время погрузки. Капитан удивился быстрому решению такого сложного вопроса, и что примечательно без больших трат денежных средств. Он был удивлён таким влиянием, которое имел простой шведский подпоручик. Капитан вновь начал уговаривать Густава принять денежное вознаграждение. На этот раз подпоручик наотрез отказался, объясняя, что эту услугу он оказал, как оплату за плаванье на таком замечательном корабле. Густав попросил оставить у него на шхуне трёх саксонцев на время стоянки в порту, и не под каким, видом, не разрешать им сходить на берег. Для них прогулка по городу может окончиться очень печально, попадись они в руки королевских ищеек. Капитан попросил не беспокоиться и сообщить адрес, куда можно сообщить о назначении дня об отправлении корабля в плаванье. Густав назвал таверну «Старинный якорь», и пригласил на ужин испанского идальго. Испанец, не ожидая такого расположения к нему, немного опешил, потом через мгновение став опять решительным и рассудительным капитаном с удовольствием принял приглашение. Подпоручик попросил дождаться экипажа, который доставит капитана в таверну. В это время матросы вывели на причал любимую лошадь подпоручика. Она немного ослепла от яркого солнца, но постепенно привыкла к свету после полумрака в трюме корабля. У лошади появилась улыбка, при виде хозяина идущего к ней бодрой походкой. Густав поставил ногу в отлично отлитое бронзовое стремя, и ловко вскочил на мягкое сидение по всем правилам расположенное на спине лошади. Он первым делом направился на свои склады стоящие рядом с причалом. Старший унтер – офицер Карл был в не себе от радости, увидев своего начальника. Он хотел загрузить подпоручика массой накопившихся проблем и появившихся вопросов, но видя, что начальник торопится, не стал его обременять делами. Танир оставил лошадь в конюшне на складе, налил ей свежей воды и дал меру овса. Карл не покидал своего подпоручика, и следовал за ним буквально по пятам. Пока начальник обходил территорию военного склада. Наконец Густав покинул склады в порту и отправился в военное ведомство. Было довольно приятно шагать по мощёной камнем дороге. Казалось, ноги сами несли подпоручика к зданию, где находился кабинет полковника. Перед дверью его начальника, как всегда толпился народ. Офицеры разных званий и имевших даже высокие посты в армейской иерархии, считали своим долгом засвидетельствовать своё почтение человеку, распределявшему потоки материальных ценностей, идущих для снабжения королевской армии. Подпоручик спросил, кто последний на приём и присел на стул, ожидая своей очереди. В приёмной появился один из делопроизводителей, служивших у полковника, он вежливо поздоровался с подпоручиком и вошёл в кабинет начальника, неся в руках пакет с печатями Королевской комиссии обороны. Не прошло и четверть часа, вышел очередной посетитель, а служащий пригласил Густава к начальнику. Полковник сразу разразился ругательствами, чёрт возьми, где Вы там прохлаждаетесь подпоручик. У меня уйма дел, а Вы совершаете морские прогулки и дышите чистым воздухом в Финляндии. Да смотрю к тому же, отъели бока, лежа на диванах после сытных обедов. Хорошо устроились, тратя на развлечения жалование королевского офицера. Подпоручик стоял вытянувшись перед старшим офицером по стойке смирно, и с подобострастным лицом. Он думал, чем же закончится бурная речь полковника. Перебивать начальника и приводить доводы в свою защиту считалось неуместно. Густав начал улавливать тёплые нотки в словах полковника, и ему стало ясно, опала кончилась. Наконец полковник утомился и махнул рукой приглашая садиться. Уже вполне миролюбиво начальник показал документ из пакета. По сведениям, пришедшим от ищеек барона фон Клаузена, находящимся в Москве, получалось, что царь начал укреплять свои вооружённые силы. В документе говорилось об указе государя Петра вышедшего в феврале 1705 года о введении рекрутской системы. Теперь Московское царство может пополнять армию на тридцать тысяч человек ежегодно. А ведь у них под Нарвой было чуть больше тридцати тысяч человек. Стоит над этим призадуматься и укреплять крепости и замки с большим рвением и заботой. К тому же царь заложил на Урале четыре железоделательных завода, и от них начали поступать пушки и ядра. Вдоль «Государевой дороги» строятся новые оружейные производства, и они уже начинают выпускать ружья и пушки. В начале года заложен завод Алексеевский. На Онежском озере Повенецкий завод. Дальше на Онежском озере завод Подмозёрский с 1702 года дающий хорошие ружья для царской армии. В 1703 году заложен пушечный завод Петровский, выпускающий к тому же мортиры. Новейшее современное оружие осваивают царские мастера, и всё это будет обращено против Швеции. Королевская комиссия обороны изучила документы доставленные разведкой фон Клаузена и пришла к неутешительным выводам. Промышленность Московского государства такими темпами может обогнать знаменитые железоделательные заводы королевства. Первым решением совета был запрещена торговля ружей и пушек за пределы имперского влияния государства. Густав сразу понял, что торговля оружием для него закончилась. Можно запросто потерять шхуну и даже голову после выхода запрета. Надо посылать корабль в Финляндию и вывозить дёготь, смолу и древесину. Начальник закончил свою речь и спокойным голосом сообщил, что разрабатывается военная операция по уничтожению заводов на Онежском озере. И наша обязанность правильно рассчитать необходимое вооружение, для снабжения воинского отряда отправляемого на территорию Московского царства. Полковник посмотрел на часы и сказал, завтра рано утром жду Вас с отчётом. В конце аудиенции получите мои распоряжения о дальнейшей Вашей деятельности. У Танира отлегло на сердце, он сохранил место начальника складов. Обдумав по дороге к таверне слова начальника, подпоручик ясно понял, что скоро его отправят в крепость Выборг. Это самая удобная база для формирования вооружённого отряда, для нападения на заводы расположенные по берегу Онежского озера. Становилось понятным и то, что предварительно пойдёт небольшая группа для нахождения верного и надёжного пути. Из Выборга они доберутся верхом на лошадях до Кексгольма, стоящего на берегу Ладожского озера. Дальнейший путь пойдёт через озеро, с его частыми бурями и штормами. На восточном берегу они устроятся для привала, передохнут и двинутся через границу в Московское государство. Обдумывая информацию, полученную от начальника, подпоручик незаметно достиг таверны «Старинный якорь». Хозяин радостно приветствовал своего постояльца. Комнату оплачивал Николя из месяца в месяц, держа её за Густавом. Подпоручик заказал дорогой ужин на три персоны, затем поднялся к себе в комнату. Зная нрав майора в пьяном виде, стол он попросил сервировать в отдельном помещении. За капитаном и майором были посланы два возницы с наёмными экипажами, привести гостей к назначенному времени. Пока служители таверны готовили небольшой зал для приёма гостей, Густав привёл себя в порядок и был готов, для встречи с друзьями. Подошло назначенное время, в дверях появился майор, широко улыбаясь и приветствуя Густава, как военный человек. Следом прибыл капитан испанской шхуны в строгом чёрном камзоле. Зал, в котором Густав встречал гостей, отличался качественной работой местного краснодеревщика. Изумительная резьба по стенам отличалась необычайным утончённым вкусом. Подпоручик ещё раз осмотрел приготовленный стол для вечернего пиршества. Стол был покрыт чистой белёной скатертью привезённой из Голландии. Блюда стояли на красивых подставках и занимали определённое место на столе, удобное для сидящего перед ним человека. Аккуратно сложенные батистовые салфетки лежали вместе с белым хлебом на тарелках тонкого фарфора. С левой стороны положена вилка, а с правой стороны нож лезвием к блюду. Около солонки с правой и левой стороны занимают своё место ложки и недалеко нож на приборе, на котором разрезают мясо удобными для еды порциями. С правой стороны каждой персоны стоят рюмки, бокалы и стаканы. С левой стороны для удобства гостя стоят бутылки с вином и графин с водой. В центре громадного дубового стола возвышались два высоких бронзовых немецких канделябра с множеством свеч, освещавших рядом находящиеся вазы с фруктами и свежими лесными цветами. В углу возле удобного кожаного углового дивана, стоял боковой стол намного меньше парадного. На нём находились запасные тарелки, рюмки и лежали ножи с вилками. Так же на столе располагались холодные закуски, салаты и десерт. Первым блюдом для гостей был приготовлен барашек и разложен перед каждой персоной в назначенное время. Лакей пригласил гостей за стол, и наши друзья вошли в зал для пиршества. Венецианское стекло, позолота на тарелках, столовое серебро одновременно искрилось, отражая свет множества горевших свечей. Небольшой струнный оркестр исполнял музыкальные сочинения модного итальянского скрипача и композитора Антонио Вивальди, которому исполнилось всего двадцать семь лет. Подпоручик на первых порах пока майор ещё не выпил достаточно, испанского вина, допускал лакея прислуживать за столом, когда у гостей явно развязались языки, он отослал слугу, и расплатился с музыкантами оркестра. Так намного проще общаться не чувствуя за собой слежки. Стол ломился от различных угощений, гости могли, не сходя с места кушать и пить, что они хотели. Испанец рассказывал, что во время стоянки в порту Гавр к нему обращались с просьбой представители французских властей с просьбой доставить в Стокгольм груз для короля Карла. Вместе с грузом следовала большая охрана, пришлось отказаться. На судне не оказалось места для размещения такой кучи народу. Плату обещали весьма приличную, жаль было терять такое хорошее вознаграждение. Вероятно, груз золотых монет отправляли королю Карлу продолжать войну со славянами и немцами. Франции нужна сильная Швеция, как союзница, сдерживающая восточные государства Европы. И при случае возлагая на себя, жандармские функции имперского влияния на малые государства, наведением должного добрососедского порядка. Всем необходимо спокойствие и процветание, за это поднял бокал испанский дворянин. Танир и майор поддержали тост, и выпили стоя, а подпоручик как всегда пригубил бокал чистой воды. Капитан решил откланяться, чтобы не утомлять своим присутствием хозяина и гостя. Густав попросил его остаться и переночевать в заранее отведённой для него комнате. Майор тоже вежливо и убедительно приглашал испанца остаться и продолжить веселье. Против просьбы двоих участников пиршества дворянин не устоял и согласился остаться в таверне. Моряку видимо тоже надо, иногда, бывать на твёрдой земле, да и с приятной компанией. Веселье продолжилось с шутками и рассказами о необычных историях, происходящих с людьми в это непростое время. Густав переводил слова капитана с латыни на шведский язык, для майора, потом в обратном порядке, для капитана. Свидетелей дерзких слов произносимых майором, слава Богу, не было. Майор успел перебрать кабинет министров короля и генералитет, потом вино ударило ему в голову, и он уснул сидя за столом. Подпоручик позвонил ручным серебряным колокольчиком и на этот звук явился служитель таверны. Густав распорядился отнести майора в свою комнату. Капитан довольно крепко развитый физически мужчина пока держался на ногах. Лакей вновь появился в зале и начал обслуживать гостей. На десерт подали апельсины, а к ним ликер в богемских графинах. Сладкий пьянящий напиток из настоев трав, кореньев и пряностей, с добавлением фруктовых и ягодных соков очень понравился испанцу. Густав вспомнил, что Марта любила ликер, настоянный на соке жимолости. Стало на минуту грустно от утраченной любви к красивой и властной женщине. Захотелось увидеть сына живущего с кормилицей далеко за морем. Мрачные мысли пришли и уплыли как облака в небе, не оставив следа. Он продолжал развлекать идальго, рассказывая истории своих дуэлей. В канделябрах уже догорали свечи, и лакей попросил дозволения заменить новыми. Подпоручик с испанцем вышли на улицу освежиться, давая возможность лакею сервировать стол для кофе. Светила яркая луна, настраивая человека к думам о вечном космическом порядке и философии жизни. На дворе стояла весенняя погода, даже в темноте чувствовалось тёплое дыхание земли отошедшей от зимней стужи и непогоды. Человек в это время мог дышать полной грудью, не боясь холодного и горячего летнего воздуха. Этим и отличается красавица весна, она подаёт надежду к жизни, не скупясь и даря людям цветы и в лесу и в садах. Зелёным изумрудным ковром, покрывая матушку землю. Очищая водные массивы ото льда. Пуская ручьи в реки, а реки в озёра, моря и огромные океаны. Все рады приходу весны, а птицы тем более летят в родные края, весело разговаривая на своём птичьем языке. Капитан, похоже, всё - таки, выпил свою меру вина, и предложил после кофе идти отдыхать. Даже его могучий организм не беспределен и ему надо, отдохнуть, от столь щедрого угощения. Лакей вышел за ними на улицу и пригласил господ дворян в зал продолжить пир. На столе ярко светили канделябры всеми зажженными свечами. Лакей предупредил Густава, что поданы три сорта кофе. Моккский кофе, недавно доставленный из Аравии турецким кораблём. Английский корабль привёз кофе с острова Леванта в прошлом месяце. Шведское купеческое судно пришло с острова Ява, только очистился ото льда фарватер в Стокгольмском порту. На столе стояло три кофейника, возле каждой персоны с правой руки находился молочник со сливками и серебряная сахарница с лежащими на отдельной тарелочке щипчиками. На отдельной тарелке положены чистые салфетки и горячие только из печи булочки с маком. Особенно выделялись необычайные чашки китайских мастеров с изображением цветов, драконов и окружающей природы этого произведения искусства. Танир попросил разрешения у испанца, налить ему кофе в его чашку. Начали пробовать кофе с острова Ява буквально небольшими порциями. После дегустации сошлись во мнении, что более приятный вкус у чёрного кофе с Аравийского полуострова. Закончили ужин, пригубив по маленькой рюмочке шартреза. Лакей проводил испанского гостя в его комнату, освещая ему путь с помощью медного подсвечника. Подпоручик совершенно трезвый не стал дожидаться провожатого и ощупью прошёл к себе в комнату, зная, где повороты и лестница. Утро для Густава всегда было ранним, таверна вместе с её гостями и слугами мирно почивала. Подпоручик уже чисто выбритый пробежался вокруг по улицам, разбудив несколько мирно спавших собак. Его заинтересовала куча камня, лежащая во дворе, окатыши полукруглые и даже почти круглые покоились у стены здания. Густав решил немного размяться и перебросил камни на два шага ближе к намечаемому строительству фундамента под хозяйственные постройки. После физических упражнений он пошёл в свою комнату менять рубашку сырую от вышедшей из него энергии в виде воды. Появился хозяин и спросил, что угодно Вашей милости. Подпоручик попросил приготовить завтрак на двоих и нанять экипаж для поездки. Моряк на твёрдой земле немного заспался, его не беспокоил шум морской волны, и он отдыхал в полнейшей тишине. Наконец он проснулся и позвонил в колокольчик, приглашая служителя таверны. Служитель прошёл в комнату к капитану, неся кувшин с тёплой водой и большой медный таз. Когда испанский дворянин привёл себя в порядок, лакей пригласил его пройти в большой зал, там его уже ожидал Густав за столом. Лакей начал подавать блюда согласно заказу гостя. Подпоручик справился у капитана о его здоровье и попросил покушать, чтобы набраться сил на целый день. После завтрака Густав проводил испанского дворянина до экипажа. Капитан поблагодарил подпоручика за приятно проведённый вечер и пригласил его в своё имение под Мадридом. Как только экипаж отъехал от таверны, Густав отправился в военное ведомство. По его статусу младшего пехотного офицера, ему лошадь не полагалось, так было прописано в воинском уставе королевской армии. Подпоручик шёл спокойным размеренным шагом, он в любом случае будет встречать своего полковника перед зданием военного ведомства. На встречу попадались редкие прохожие, многие столичные жители ещё спали в мягких постелях. Густав нёс, приготовленный отчёт в кожаной военной сумке через плечо. Он составил отчёт по всем заданным ему пунктам, и нисколько не беспокоился за правдивость документальных данных. Свои выводы он приводить не осмеливался, хотя они напрашивались сами собой. Ресурсы государства не выдерживали подобной нагрузки ведения войны сразу с тремя странами. Людские силы таяли на глазах, а содержать наёмников не могла государственная казна. Подпоручик подумал, что если он высказал всё это при начальстве. Его могли запросто повесить, или благодаря старым заслугам отправить на королевский военно-морской флот и посадить за весло одной из галер. С разными мыслями и решениями задач он незаметно подошёл к воротам военного ведомства. Как он и предполагал, ещё никого не было, до открытия присутствия оставалось чуть меньше одного часа. Танир присел на скамью под раскидистым дубом, в летнюю жару дающим укрытие от солнца. Весело щебетали птицы, прилетевшие с юга. Во дворе чистота и идеальный порядок, дворник прошёлся с метлой, не оставив не единой соринки. Густав подумал, отчего у полковника изменилось к нему отношение. Скорее всего, высокопоставленный чиновник забыл о нём, а урождённая польская графиня Лодзь, не напоминала ему. Видимо как женщина она не жаждала крови отмщения, а может комендант увлёкся другой женщиной. Пути людские трудно предсказать, разве что у полных болванов. Подпоручик, честно говоря, в душе допускал возможное общение с прекрасной дамой. С приходом весны и пробуждением природы он всё чаще вспоминал Марту и польскую красавицу, с которой общался короткое время, но что - то, осталось в его сердце от встречи с ней. Густав услышал шум подъезжающего экипажа, по звуку колёс по мостовой он определил баварское ландо полковника. Его начальник подъехал в четырёхместной карете с открытым верхом. Подпоручик пропустил полковника, изобразив, что он только подошёл, пустился за ним в след. Начальник, увидев его, посетовал, что кроме него никто о службе не беспокоится. Они прошли в кабинет и сразу принялись за работу. Полковник начал читать отчёт о поездке в Финляндию, а Густаву достался перечень необходимого для снаряжения военной экспедиции на заводы по берегу Онежского озера. Снаряжался военный отряд из пяти тысяч кавалеристов. Понятно такой рейд по тылам царской армии должен пройти в кратчайшие сроки. Главное уничтожить заводы, и тем обескровить снабжение армии Московского государства. Задача трудная, но вполне решаемая. Про заводы узнали шпионы фон Клаузена в Москве, не без помощи предателей даже одного из Приказов находящихся в столице. Это мог быть Приказ пушкарский, посольский, а может и какой другой. Прогнозировать утечку информации можно в любом месте. Уточнить лучше в ведомстве барона, куда стекаются сведения с территории Европы. Подпоручик сам себе задал новую задачу, с непростым решением. Полковник его оторвал от размышлений, и попросил высказать соображения, что имеется в наличие на складе, для нового проекта. Густав мог выдать не более десятой части требуемого вооружения и порохового заряда. Требовались деньги на закупку прочего перечисленного в перечне. Тут начальник осёкся, эта сторона дела с трудом пробивалась. Министр финансов барон Георг Генрих фон Гёрц решительно выступал против любого военного мероприятия, требующего большие материальные расходы. Приказ Королевской комиссии обороны надо выполнять, поэтому полковник решил отправлять оружие и боезапасы на попутных кораблях, идущих в Выборг. Когда пойдёт первый корабль в крепость Выборг, надо захватить десять человек отправляемых для разведки кратчайшего пути военной экспедиции. На том и окончилась аудиенция у полковника, Густав вышел из кабинета озадаченный на ближайшее время. Подпоручик отправился в порт, ему надо разобраться с делами службы складов. Как предупреждал старший унтер-офицер, накопилось много нерешённых вопросов. Дорогой Густав зашёл в кофейню выпить чашечку кофе, ему требовалась небольшая передышка. В небольшом зале он расположился возле окна и с удовольствием пил горячий и приятный напиток из поджаренных зёрен. В окне мелькнул подозрительный человек в одежде горожанина из мелких бюргеров. Опять привязался шпик, скорее из-за того что подпоручик давно не бывал в военном ведомстве, которое было под наблюдением людьми барона фон Клаузена. Густав не придал значения увязавшемуся за ним шпику, шла война и в этом была необходимость защиты государственных секретов. В кофейне он попросил сходить по адресу и передать записку для Николя, чтобы тот явился вечером в таверну. Когда подпоручик достиг ворот склада, где его приветствовала охрана, шпик разочарованный сразу исчез. Барон требовал результатов, а их не было, разве пьяный бред какого не будь горожанина. Которого за высказывания против действий короля, могли даже повесить, если он не смог откупиться уже на трезвую голову. Справедливый Королевский суд был скор на расправу. Танир прошёл в свой кабинет, где встретил Карла, усердно работающего с документами движения складских материальных ценностей. При появлении подпоручика старший унтер-офицер сразу повеселел, ожидая, что подпоручик отпустит его в небольшой отпуск. Так и получилось, Густав принял дела складского учёта, затем они проверили наличие находящегося имущества. В конце дня подпоручик приказал построить охрану склада, и попросил высказать жалобы и предложения по несению службы. Один из охранников подал жалобу на старшего унтер-офицера за то, что тот ударил его по лицу. На деле выяснилось, Карл уличил охранника в краже пороха со склада. Густав выдал деньги охраннику за то, что его ударил старший по званию. Охранник был страшно доволен и перед всеми с усмешкой посмотрел на Карла. Но подпоручик ещё не закончил разбирательство, тут же перед строем он уволил с королевской службы охранника за воровство армейского имущества. Потом Густав уже в кабинете объяснял старшему унтер-офицеру, что нельзя унижать человека подчинённого, а с ворами надо обходиться безжалостно. Таких людей трудно исправить, легче расстаться с ними или передать в руки Королевского правосудия. На другой день подпоручик пообещал выдать работникам склада и охранникам жалованье. Карл, спросил его, что делать с бочонком рома доставленного с испанского судна. Густав приказал отнести бочонок капитану порта в подарок от начальника военного склада. Склады закрылись на прочные немецкие замки, а подпоручик, попрощавшись с караульными у ворот, поспешил в таверну «Старинный якорь». Он догадывался, что его с нетерпением ожидает Николя. Действительно в большом зале Густав заметил француза сидящего за бокалом вина. Подпоручик заказал ужин на двоих и присел напротив своего помощника. Не тратя время в ожидании, пока приготовят еду на кухне, подпоручик перешёл к делу. Он спросил, где находится Эмиль де Дэль с его шхуной. Николя перечислил, какое оружие он загрузил для продажи в Гданьске в начале навигации. По его расчётам судно должно буквально на этой неделе прибыть с острова Готланд после выгрузки части товара, флорентийского купца в Висбю. Густав приказал французу все сделки по покупке оружия прекратить. Покупать только изделия из железа, предназначенного для нужд ремесленников и крестьян. Торговлю оружием придётся прекратить, до лучших времён. Ничего не поделаешь, большие выгоды от этого промысла теперь пойдут в казну короля. На этом разговор подпоручика с Николя закончился, служитель таверны принёс только приготовленный свиной окорок. Для бывшего монаха Густав заказал бутылку вина из Бургундии. После хорошего ужина про дела говорить не хотелось, и они расстались до появления в порту Стокгольма корабля Танира. Приходилось ждать, это тягостное ожидание подпоручик заглушал работой по службе и изучением новых книг. Постоянно узнавая, что ни будь новое из источников знания, которыми служили ему рукописи современников. Книги он читал внимательно и один раз, имея отличную память, он помнил всё её содержание до последнего абзаца. Не зная чем занять вечер, подпоручик попросил принести кофе и остался за столом, послушать, что говорят нового в столице. Зал постепенно заполнялся народом, и желающих пропустить глоточек вина или пива становилось больше. Люди, выпив крепких напитков, становились более разговорчивыми и раскованными. Разговоры порой переходили дозволенные границы, но это как - то терялось в шумных компаниях, и находился трезвомыслящий человек, одёргивающий зарвавшегося смутьяна. Густав услышал из беседы двух офицеров о скоплении русских войск в Полоцке. Ещё один из офицеров сообщал, что авангард царских войск направлен на Гродно. Похоже, было, что Пётр шёл выручать союзника короля Августа, которого как зайца гонял по Европе полководец Карл. Танир заинтересовался беседою двух офицеров, один из них имел звание капитана, другой моложе пехотный подпоручик. Густав решил попросить разрешения сесть к ним за стол. Он заказал бутылку рома, чтобы не идти с пустыми руками. Офицеры уже немного выпили, и сразу согласились принять подпоручика в свою компанию. Густав поставил на стол бутылку и предложил партию в карты, кто проиграет у того бокал остаётся пустым. За столом стало немного шумно и веселее, подпоручик проигрывал, а общение между мужчинами приняло более дружественный характер. Густав хорошо вёл себя в компании, он для собеседника был золотым человеком, потому, что не перебивал говорившего и умел увлечённо слушать. Один из офицеров ещё более распалялся, сознавая свою значимость и неотразимость в ораторском искусстве. Он только прибыл из Курляндии привести в порядок дела своих поместий. Жена не справлялись с хозяйственными делами, и посылала письма мужу с разными просьбами. Поручик приехал из Ревеля, для получения наследства.