Мы не проводили соцопрос, но что-то подсказывает мне, что большая часть людей ответит: точно нет. Потому что мы сами для себя самые строгие критики и самые придирчивые оценщики. Мы готовы простить кому угодно его несовершенства, но к себе предъявим самые высокие требования.Думаете, это — пережитки прошлого? Тогда взгляните на мотиваторов и достигаторов, которые готовы втоптать себя в грязь за малейшую оплошность: пропущенную тренировку, упущенную вакансию, неудачное решение.
«Человеку легче простить то, что делали с ним, чем то, что делал он сам». Почему так?
В этой теме много о принятии и непринятии.
Мы готовы принимать себя только хорошими. «Полюбить себя беленькими». Такими, которые могут, умеют, делают, достигают, идут, справляются. И не готовы видеть и признавать себя в моменты провалов. Хочется сказать: «Это не я». Не я сдаюсь, не я не справляюсь, не я ошибаюсь.
Это не я сказала в ЗАГСе «да» человеку, которого никогда не любила, чтобы сделать больнее тому, кого действительно люблю. По-моему, он даже не заметил.
Это не я молчал, когда травили и увольняли коллегу не за непрофессионализм, а просто за отказ подстраиваться под корпоративную политику. Не я закрывал глаза на несправедливость. Это не я выбрал профессию, которая перестала существовать еще до того, как мне выдали диплом.
Это не я…
Мы же не такие. Мы же все знаем и понимаем, просчитываем наперед, у нас все под контролем. А факапы случаются у каких-нибудь других людей, глупых и непредусмотрительных.
Но отвергая себя ошибающегося и слабого, мы будто отрезаем от себя этот опыт. Негативный, тяжелый, такой, которого лучше бы не было вовсе — но все же опыт. Мы не берем в расчет обстоятельства, тем более смягчающие. «Я потеряла такую классную работу! От меня тогда муж ушел, и мне было вообще не до работы, но я, конечно, должна была…»
Что отравляет нам жизнь тогда, когда мы не можем себя простить?
• Сверхожидания. Наверное, это один из оттенков гордыни: когда мы считаем себя такими сильными/предусмотрительными/смелыми, что должны быть несгибаемыми. А когда выясняется, что мы просто люди, нам стыдно, что мы не соответствуем образу каких-то супергероев.
• Стыд. Дремучий, иррациональный: стыдно быть слабым, беззащитным, стыдно плакать.
• Вина. Если она рациональна (вам есть за что винить себя), то можно попробовать компенсировать нанесенный вами ущерб, насколько это возможно. А с иррациональной виной сложнее: договориться с ней нельзя, вы виноваты «просто так».
Страх и вина — два самых токсичных чувства. Стоит нам приблизиться к тому месту, где мы виним себя и стыдимся, как нас «отбрасывает» в эту бездну, и тогда проще вообще отрезать тот свой опыт.
Но это прорабатывается. Лучше всего с терапевтом. Если вы долгие годы жили с картинкой, что в чем-то виноваты, то вам нужен взгляд со стороны.
А действительно ли вы так виноваты? Что конкретно вы сделали, какие действия? Какие последствия у них были? («После» не значит «вследствие». Возможно, какие-то события произошли после ваших действий, но не из-за них?).В книге «Земляничный вор» Джоан Харрис показывает душевные муки кюре, который считал себя виновным в пожаре, и как эта вина заставляла его сторониться людей и отравляла жизнь. Очень наглядно.
Такая невозможность простить себя приводит к застреванию в прошлом. В отказе идти дальше. В самонаказании. Это даже может казаться справедливым, пока мы все еще берем на себя слишком много: переоцениваем свою роль в чьей-то судьбе или считаем себя какими-то особо могущественными.
И самое сложное — найти в себе силы идти дальше. Не отказываясь от своего прошлого опыта, любого. Не питая иллюзий на свой счет и освобождаясь от необходимости быть идеалом. Какое облегчение.