Прошло две недели календарной весны, а фенологический (природный) сезон в этом году запаздывает. Средняя многолетняя дата его наступления на охраняемой территории – 15-е марта.
Ещё трещат морозы, по-прежнему глубок снежный покров и ландшафты выглядят совершенно по-зимнему. Правда, по сравнению с февралём, снег уплотнился, на открытых местах переметённый ветром он застыл живописными бело-голубыми торосами, появился устойчивый наст. Снежную кухту, наросшую за зиму на кронах деревьев, уже частично сбросил ветер, но на вершине Большого Сутука местами ещё встречаются замысловатые снежные скульптуры. А в молодых березняках, свободно пронизываемых солнцем, снег стал похож на полосатый матрас из-за длинных голубых теней, отбрасываемых тонкими деревьями.
Бегающие по насту звери оставляют на нём «истинные» отпечатки лап, которые невозможно разглядеть и измерить в рыхлом снегу.
Предвесенье – пора активизации зайцев. Всё сложнее становится путаница оставляемых зверьками цепочек следов, троп и петель – беляки скачут уже не по одному.
Оказывается, белки тоже могут быть норными животными. Там, где растут кедровые сосны, они прокладывают в снегу метровые тоннели, добираясь до схронов с орешками, которые сделали запасливые кедровки.
Снежный покров ещё позволяет тетеревиным птицам – рябчикам, тетеревам, глухарям – зарываться в него на отдых, спасаясь от мартовских морозов. Помимо тетеревов, о которых было рассказано в предыдущей заметке, к токованию, похоже, приступают и глухари. Алексей Николаевич Бугаев (замдиректора заповедника – начальника отдела охраны) отметил 4-го марта первые глухариные «чертежи» на снегу в охранной зоне заповедника. Токование птиц весной начинается с того, что петухи бродят ещё по сплошному снегу и «чертят» по нему распущенными крыльями, исполняя при этом элементы токовых песен.
Н. В. Беляева
