На отдельных примерах, лично мне известных. Жила-была одна русская женщина. В Харькове. И было у нее два сына, почему-то считавшие себя “щирыми” украинцами. То есть, русские их настолько ограбили, что они захотели жить без нас. Правда, получалось это у них не очень. Нет, что-то они пытались, например, шили обувь. Даже я получил когда-то от них в подарок ботинки, которые тут же развалились.
Один из них был женат на западенке, второй – на еврейке. Что само по себе ничего не говорит, ведь любовь зла. Но в этих двух семьях настолько ничего не получалось, что жили все они, в основном, на пенсию матери. А сколько той пенсии? И она не выдержала. Собралась и уехала в Италию, ухаживать за безнадежными детьми. Уехала без связей, без денег, и абсолютно без языка. И почти без сил тоже, ведь ей было уже за шестьдесят. Но все у нее получилось. Двадцать лет она уже там, все в той же семье, и так же ухаживает за этим ребенком, ведь он ребенком так и остался. Теперь ей уже за восемьдесят, и толку от нее не так много, но семья эта вполне человеческая оказалась, потому живет она там почти как родная. И Италия ее признала: вид на жительство, какая-то пенсия, и бесплатная медицина у нее давно уже есть. А деньги свои она все эти годы отсылала детям, и те, скромненько так, называли эти переводы “итальянскими инвестициями”, и успешно проедали. И маму домой никак не звали. А мы уже давно озаботились этими их отношениями, и сообщили ей: если что, то никакого Харькова. Приезжай к нам, в Питер. Жить есть где, и поухаживаем, и прокормим. Но пока она там, ходит по сицилийскому пляжу, привыкла и никуда уже не хочет.
А что дети? Западенка успешно похоронила мужа, и сейчас, во время этих событий, удрала во Львов. О других не знаю, давно не общаемся. Слышал только, что у них ничего хорошего. Но в прошлом году от них нарисовался у нас еврейский внучек. Ему надо было поднять все документы бабушки, чтобы получить российское гражданство. Потому что Россия для него – все. Бывает. Потом, правда, мы узнали, что его собирались загрести в АТО. И что делать? Надо помочь, по-родственному. Жена набегалась и туда, и сюда, и даже в Подмосковье за бумагами моталась. Получилось. Приехал он, мелькнул у нас слегка, потом исчез навсегда где-то в питерской богеме. Танцор или музыкант он, не помню. Помню только, что за столом, при знакомстве, он весь вечер говорил только о себе. Достало даже.
А теперь он снова нашелся, и снова ему бумаги. Теперь для переезда в Израиль. Опять жене бегать? Я дома матом не ругаюсь, но жене натурально объяснил, куда его послать, если появится. И вроде бы, она меня поняла.
Такие дела.