Мой Храм меня встречает тишиной, где свежий воздух- древних стен прохлада, Вся суета осталась за спиной, Душе уставшей церковь как награда. Здесь нет призывов, суетных речей, немыслимо злословие и крики, мерцает пламя золотых свечей, на тёмных досках оживают лики. Их доброта струится от икон, Под взглядами Святых немного трушу и бьётся в сердце колокольный звон, когда пред Богом обнажаю душу. Хоругви тихо плещут за спиной, у Царских врат склоню свои колени. С престола Бог беседует со мной, Ему раскаюсь в праздности и лени. Мой храм меня встречает тишиной, Привычны взгляду старые иконы. Вся суета осталась за спиной, Здесь мир иной и здесь свои законы.
Мой Храм меня встречает тишиной,
где свежий воздух- древних стен прохлада,
Вся суета осталась за спиной,
Душе уставшей церковь как награда.
Здесь нет призывов, суетных речей,
немыслимо злословие и крики,
мерцает пламя золотых свечей,
на тёмных досках оживают лики.
Их доброта струится от икон,
Под взглядами Святых немного трушу
и бьётся в сердце колокольный звон,
когда пред Богом обнажаю душу.
Хоругви тихо плещут за спиной,
у Царских врат склоню свои колени.
С престола Бог беседует со мной,
Ему раскаюсь в праздности и лени.
Мой храм меня встречает тишиной,
Привычны взгляду старые иконы.
Вся суета осталась за спиной,
Здесь мир иной и здесь свои законы.