Алексей Тараканов
Несколько строк об авторе:
Тараканов Алексей Юрьевич, подполковник запаса, Военный лётчик первого класса, родился в г. Киренске Иркутской области, 19 марта 1962 года. Окончил Саратовское высшее военное авиационное училище лётчиков в 1983 году. Летал на вертолётах МИ-2 и МИ-8, на самолётах АН-2, АН-12, АН-26, ИЛ-22 и ИЛ-62. Общий налёт составил более шести тысяч часов. Проходил службу в авиационных частях 15401 (г. Смоленск), 15580 (г. Иркутск), 21206 (г. Энгельс), 42152 (г. Энгельс). Служил после училища все время только в Дальней авиации, на должностях от помощника командира корабля до заместителя командира полка по лётной подготовке.
Кроме сочинений в школе, писем маме из училища, конспектов, рапортов и планов занятий в армии, служебных записок на гражданской службе ничего более не писал. Этот опус - первый самостоятельный опыт художественного произведения.
Автор выражает признательность, за оказанную помощь в написании повести, своей второй половине, вкусившей все прелести быть женой военного ЛЁТЧИКА, моей Галке.
Моим родителям, отцу, пилоту первого класса, Тараканову Юрию Ивановичу и маме, Таракановой Лилии Алексеевне, посвящается эта повесть.
Маленькое введение
Сейчас многие пишут про авиацию, и я с удовольствием читаю разные зарисовки в Интернете на Пикабу и Дзене. Встречаются и подробные обозрения про самолёты разных типов, про полёты, про катастрофы с подробным разбором. Кто-то умудряется и знаниями по аэродинамике блеснуть, приводя разные тезисы о том, что такое угол атаки, как он влияет на подъёмную силу, формулы даже рисует и тому подобное. Кто-то углубляется и личную жизнь выставляет напоказ: когда поступал в лётное училище, с кем учился, чего достиг, на чём летал, ступени своей карьеры и карьеры однокашников, переезды в различные гарнизоны. Иногда попадаются и знакомые фамилии, из которых с кем-то, где-то, когда-то пересекался и я. А кто-то вспоминает различные истории, по-простому, авиационные байки. Их читать легко: и настроение подымается, и отдушина на сердце. Эти истории часто звучат на различных «творческих» встречах, они смешные и не очень.
Я сам отдал авиации без малого 25 лет, и мне тоже есть о чём вспомнить. Долгие годы после службы я не решался взяться за перо или, как правильно сейчас сказать, за клавиатуру. Сын Дмитрий, слушая мои истории про авиацию и рассказы «про около неё», не раз говорил: «Батя, начни писать. Пусть это будет история одного лётчика. Внуки подрастут, прочитают. Наверняка им будет интересно. Ну?» Ну, я и созрел высказаться.
Все рассказы немного автобиографичные или, правильнее, документально-художественные, основанные на реальных фактах, будут идти от имени лётчика Лёхи Таранова. Почему Лёха, да ещё и Таранов, спросите вы? Попробую объяснить. Когда я начал писать, я решил, что герои моих историй будут носить реальные имена и фамилии. Потом, блуждая в сомнениях, несколько раз исправлял, даже изменяя их до неузнаваемости. И, наконец, остановился на варианте с изменением нескольких букв. Кто помнит то время, тот поймёт, о ком идёт речь. Всё-таки, слава Богу, многие герои живы, и мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь говорил: «А я так не говорил! И, вообще, это не я был». Повесть задумывалась как художественное произведение, но Лёха и все герои в ней — это не выдуманные персонажи. Ну, а Лёха, в общем… «Не плохой, вроде бы, получился этот лётчик, я так думаю!» - сказал бы небезызвестный герой моего любимого фильма «Мимино», сыгравшего огромную роль в моей жизни. А мои рассказы будут не всегда про полёты, но всегда про людей в авиации.
Почему повесть называется «Повесть о «пьяном» лётчике»? На первый взгляд всё просто.
Лёха пролетал всю свою жизнь, кроме начальных полётов в авиационном училище, в транспортной авиации. Части транспортной авиации ещё называли «придворными». Они всегда располагались при различных крупных авиационных соединениях, дивизиях, Воздушных Армиях, Дальней авиации, военных округах и т. д. А вот попав в 82-ю отдельную авиационную эскадрилью при 22-й гвардейской тяжёлой бомбардировочной авиационной дивизии в Энгельсе, он узнал, что будет командовать «пьяной эскадрильей». Тогда и подумалось: неужели весь личный состав в этой «пьяной эскадрилье» - пьяные лётчики и техники? И как ими командовать?.. А в голове засела одна мысль, что имея в штате с начала истории создания войсковой части «самолёты - спиртовозы» ЛИ-2, ИЛ-14, АН-26, некоторые авиаторы злоупотребляли спиртным и залетали по пьяному делу. Да и не раз, если уж такая слава пошла. Но почему же такого названия не было, например, в тех же транспортных частях в Смоленске, Иркутске, где я служил прежде? Там также летали на таких же самолётах–«спиртоносцах». Так вот, оказалось не всё так просто...
Однажды, уже после службы, сидя с ветеранами части в честь дня её создания за праздничным столом в любимом кафе «Прибой», Лёха, произнеся тост, напрямую спросил их: «Уважаемые ветераны, а не знает ли кто ответ на мой вопрос: почему нашу родную 82-ю отдельную авиационную эскадрилью называли «пьяной»? Давно я об этом думаю».
Народец весь - не только старички, но и те, кто моложе - сразу зашумели, заговорили, заспорили. Выдвигали разные версии. Вспоминали инженера эскадрильи, у которого под столом стояла канистра со спиртом, из которой он иногда наливал техникам, поощряя за хорошую работу. Отличный по тем временам стимул и мотивация. Вспоминали и командира части, который большую часть времени проводил не в штабе, а на аэродроме, у заместителя по ИАС, с которым делили и спирт, и закуску, в виде насыпанных в карманы после обеда в лётной столовой солёненьких сухариков. Вспомнили даже стихийный бунт жён, которым надоели пьянки лётчиков и техников, и они пожаловались в партком. А спирт-то где брали? С самолётов сливали, из противообледенительной системы. Иногда даже и не наливали в неё, сразу делили между собой. У некоторых говорят, весь гараж был набит канистрами со спиртом, а кто-то, за неимением гаража, чуть ли не в ванне хранил спиртягу. Привирают, конечно, в основном же употребляли, но слухи такие были...
Части то давно уже нет, а вдруг да кто и вспомнит при встрече в гаражах:
- Ты где служил?
- В транспортной!
- А-а, понятно, в «пьяной» эскадрилье.
Большинству народа, наверное, было всё равно, а Лёху это название как-то немного коробило. И такая оценка работы вверенной ему отдельной транспортной эскадрильи не нравилась.
И тут встаёт всеми уважаемый ветеран, бывший командир самолёта АН-2, Юрий Иванович Мороз и командирским голосом, немного гэкая, так как был родом с Украины, всех осаждает:
- Тиха, я знаю! Слушайте! Всё дело в обыкновенной зависти, зависти боевых лётчиков нашего гарнизона, двух наших полков, летавших на самолётах под названием 3МС и М4, самых больших в мире самолётах стратегической авиации, гордости Дальней авиации, и... не имевших на бортах весом около 200 тонн ни единой капельки спирта! От зависти и злости из-за такой несправедливости, они и распустили этот нехороший слух про нас, стараясь хоть в чём-то нас принизить. А ведь летали мы денно и нощно, и иногда за месяц больше, чем вся дивизия на этих боевых самолётах, и за всю историю нашей части не потеряли ни одного самолёта. А пили мы... Не больше всех, но, правда и не меньше! - улыбнулся Юрий Иванович — Вот такой тебе, командир, наш ответ на твой вопрос!
Действительно, когда лётная часть в гарнизоне одна, все на равных, а когда несколько лётных частей, могут появиться и разные названия. В зависимости от разных возможностей. Но всё-таки в названии «Повесть о «пьяном» лётчике» это слово я поставил в кавычки, чтобы не обижать никого.
Просто «пьяный лётчик» это тот, кто служил в «пьяной» эскадрилье. А Лёха там служил. Да что служил - командовал!
Продолжение: https://dzen.ru/a/YjHloPUFxW56v24M?referrer_clid=1400&