Интервью Владимира КОНСТАНТИНОВА ТАСС
— В последний месяц ситуация вокруг Украины и российского полуострова стремительно меняется. Если не секрет, знали, что будет проведена спецоперация? Какие-то тайны подготовки к ней уже можно открыть?
— Мы неоднократно говорили, что нечто подобное неизбежно. Но спецоперация на то и спецоперация, чтобы никто не знал деталей.
В ответ на титанические усилия РФ по нормализации ситуации вокруг Донбасса мы получили невиданно мощный накат претензий к России по всем фронтам. Это давало чёткий сигнал, что в отношении России готовится серьёзнейшая провокация. Сейчас уже известно, имелось в виду нападение на Донбасс, чтобы стереть его с лица земли.
Многочисленные американские советники науськивали руководство Украины на эту агрессию, торопили с определением сроков. Силы собрали мощные. Ситуация стала очень опасной. Думаю, это всё и послужило причиной начала спецоперации.
Заметьте: нас перестали слушать, воспринимать любые наши аргументы, что тоже не оставляло нам выбора. Представьте себе на минуту, что враг, собравший группировку у наших границ, напал на Донбасс. Силы совершенно не равны. Без вмешательства России люди там будут полностью уничтожены под аккомпанемент и браваду западных СМИ, которые не скажут ни слова правды. Нас же сделают во всём виноватыми, свалят ответственность за многочисленные жертвы. Они ведь лгут настолько нагло, что, кроме воспоминаний об идеологе политической лжи Геббельсе, никаких других ассоциаций на память не приходит.
Сюда добавьте и разработку на Украине атомного оружия, нацификацию страны, уничтожение всего русского. Значительную часть населения переформатировали, превратив близких нам людей в зомби, пропитанных откровенно пронацистскими идеями. Это очень глубоко зашло и касается не только нацбатов.
Можно было терпеть всё это на наших границах? Как при этом формировать стратегию развития страны? Скажу с позиций Крыма. Ведь украинская сторона по поводу нас планы не скрывала. После Донбасса первый удар был бы нанесён по нам. Сегодня любое оружие бьёт на много километров. Половина Крыма могла оказаться в зоне «случайных обстрелов», которые тут же подадут западной прессе, как начало обстрелов с крымской стороны. И бесполезно говорить, что это не так.
Конечно, Украина не стала бы захватывать Крым. Это нереально в принципе. А вот организация здесь полномасштабной провокационной войны с постоянными перестрелками и потерями сделала бы невозможной жизнь в той части Крыма, которая попадала бы под такие обстрелы, а остальную часть полуострова лишила бы привлекательности, поставила бы под вопрос наше созидательное развитие. Поэтому предопределённость спецоперации очевидна. А секреты её подготовки пусть военные специалисты раскрывают, когда станет можно.
— Многие сегодня сравнивают Крым и Донбасс. Говорят, на полуострове было возможно то, что происходит в ДНР, ЛНР. Какое у них будущее? И какое будущее видите сейчас для России, которая, как и Крым после 2014 года, оказалась под санкциями? Придётся ли нам привыкать жить за занавесом, возможно ли смягчение и при каких условиях?
— Мы убеждены, что Крым должен был стать первой жертвой войны, начавшейся, подчеркну, 8 лет назад. Почему? Это — стратегически важная территория. Гораздо важнее Донбасса (не в обиду нашим соотечественникам будет сказано). Безусловно, поджигатели войны знали настроения крымчан, которые несколько раз срывали учения НАТО на нашей территории. Чтобы сделать Крым более лояльным, нужно было провести определённую зачистку — устранить республиканское руководство, местный пророссийский актив. Для этого подходил невиданный нацистский шабаш, после которого пришлось бы вводить на полуостров воинские части, в дополнение тех, что у нас размещались. Фактически — нужна была оккупация Крыма. Парадоксально, ведь это же их территория! Но чтобы её подчинить, Украина должна была вести себя с нами как с вражеской стороной. Уничтожению должно было подвергнуться всё, что представляет региональную ценность: памятники истории и культуры, сакральные места, храмы. Плюс массовый исход граждан. Помните лозунг националистов: «Крым будет украинским или безлюдным»? Более 20 лет они нас украинизировали, но переделать не смогли. Значит, надо было сделать полуостров безлюдным.
Они именно к этому и подталкивали нас: берите чемоданы, уезжайте, куда хотите, освободите нашу территорию. Остаться должны были только полностью им лояльные. Изгнать предполагалось абсолютное большинство крымчан. После того, что они творили на Донбассе, кто-то сомневается, что они всё это могли проделать с нами?
Они сменили власть в Киеве, устроив правовой беспредел. Ни одного нормативно-правового документа, принятого с соблюдением действующей процедуры. Всё под дулами автоматов. Кого-то в Европе это смутило? Мы видели, какая угроза над нами нависла. Не нужно быть пророком, чтобы понять, кто станет первой жертвой беззаконного режима. Конечно, самый пророссийский регион Украины. К тому же именно мы долгие годы удерживали Украину от откровенного сползания к нацизму. Потому нам готовили примерно то, что случилось затем в Донецке и Луганске, даже в худшем варианте. А после зачистки Крыма здесь, конечно, появились бы и американский флот, и базы НАТО. Весь пакет. И тогда из Крыма угрожали бы России, со всеми вытекающими последствиями.
Какое будущее у ЛНР и ДНР? После завершения спецоперации — хорошее и светлое будущее. Первое, чего хотят люди там, это мира и стабильности, которые обеспечит им только Россия. Они станут её частью, вольются в Российскую Федерацию.
Люди Донбасса не особо мечтали о своей государственности. И не за это воевали и умирали дончане. Они воевали, чтобы быть со своей Родиной, в своём цивилизационном пространстве. А независимость для них — всего лишь переходная форма. Крым тоже был в течение суток независимым. Именно столько потребовалось для выхода из состава Украины и возвращения в РФ. У народных республик несколько иной маршрут. Но пункт назначения тот же. Став частью РФ, Донбасс успешно решит вопросы восстановления, налаживания мирной жизни. Нужно помнить, что он был единственным на Украине регионом-донором, локомотивом экономики. Это — несмотря на презрение к нему нацистской верхушки, десятилетиями подъедавшейся за его счёт. Вместо благодарности она послала на головы жителей Донбасса бомбы и снаряды, убила тысячи людей. Уверен: мощнейший индустриальный регион восстановится и народные республики станут достойными субъектами Российской Федерации, для которой слово «Родина» имеет совершенно осознанное и пропитанное кровью значение.
Теперь о санкциях. Сегодня Запад все карты вывалил на стол. Дальнейшее ужесточение санкций по сути невозможно, потому что козыри недруги, как плохие игроки, использовали в самом начале игры. Западу теперь открыт только один путь — в обратную сторону, в сторону ослабления санкций.
Мы в Крыму последние 8 лет жили в режиме санкций. Это ограничения, которые при правильной организации государственных институтов не повлияют на обычную жизнь людей. В какой-то степени ущемлена будет элита, которая любила ездить за границу. Это вовсе не означает, что нам нужно построить новый «железный занавес». Но мы тратили слишком много усилий, чтобы больше понимать Запад, чтобы он нас понял. Бессмысленно. Мы только разрушаем свою идентичность, подрываем потенциал своей цивилизации, у которой особая миссия на планете Земля. Неоднократно в истории мы становились балансом, позволяющим миру выжить. И для удерживания мира от сползания в пропасть нам необходимо оставаться собой. Это не означает изоляционизма. Нужно перестать участвовать в лживых институтах, которые не просто бессмысленны, а откровенно вредны. Они дезориентируют нас, отвлекают силы и финансы. Нам нужно заняться организацией нашего Русского мира и вокруг него выстраивать общественные и политические движения, культурную сферу, тот же спорт. Зачем простому человеку смотреть, как наши лучшие спортсмены без флага страны стоят на пьедестале? Это вообще что? Ради чего такое унижение русского человека? Как воспитывать детей, объясняя им, почему запрещают наш флаг, а мы это терпим? Терпеть это — колоссальная ошибка, на такие вещи следовало жёстко отвечать. Если строить отношения, то на паритетных основах.
И в экономике от разрыва с Западом ничего страшного не произойдёт. Особенно, если заработают уже заявленные новации. Упрощаются многие бюрократические процедуры, проверки. Почему раньше нельзя было это сделать? Почему мы держали на всех этих проверках тысячи здоровых молодых людей, которые могли себя реализовать в реальной экономике? Теперешняя переналадка даст быстрый эффект. Импортозамещение, которое хорошо себя показало, нужно довести до конца. Нужно в полной мере использовать эффективность командной экономики, не тотально, конечно, с сохранением рыночных механизмов. Но элементы экономики, которые хорошо помогали стране после Великой Отечественной войны, нужно вводить. Это поддержка предприятий, работающих на госзаказ, обеспечивающих потребительский рынок. Такие элементы будут востребованы, и у нас народ готов к этому, просто нужно начинать делать. Это не означает, что надо вторгаться в частный бизнес. Ни в коем случае! А вот переналадим систему власти в стране, включая и правительство, — и всё сразу поедет.
На идеологическом фронте пора серьёзно двигаться, и здесь партия «Единая Россия» может стать системообразующей партией. Не такой, которой она сегодня является, а гораздо больше. Да, это не КПСС, но она сегодня символизирует единство страны без искажений, полутонов. Поэтому придание нового статуса «Единой России» в нынешних условиях — тоже необходимая часть грядущих преобразований. Это приводные ремни, соединяющие общество и власть. Их нехватку мы в Крыму остро ощущаем. Дефицит этих связей объясняет вакуум, который ощущается, определённое непонимание у многих в России того, что происходит. Это потому, что никто с ними не работает. Вакуум заполняется Интернетом, а Интернет — нож с двумя лезвиями. Там всё что угодно может быть. И мы там совсем не доминируем.
Пришло время взяться за оздоровление образования, культуры, переналадить всю нашу гуманитарную сферу, адаптировать её к потребностям Русского мира, а не лепить по вражеским лекалам.
— Приближается ли признание российского статуса Крыма другими странами?
— Нас этот вопрос никогда особенно не волновал. Мы реализовали свою мечту, вернулись в Россию, чудесным образом избежали гуманитарной катастрофы и массовой зачистки. Что, нам на всё это надо было спрашивать чьего-то согласия? Что-то меняется от того, одобряют факт нашего спасения или нет где-то за рубежом? Нам что, нужно было погибнуть, чтобы им понравиться? Вопросы сплошь риторические. При этом нас всегда оскорбляли санкции, введённые против крымчан за наш выбор. Речь не о степени эффективности или тяжести этих санкций, а об их вопиющей несправедливости. А признание кем-то нашего статуса нам безразлично, как и признание Донецка и Луганска в народных республиках совершенно никого не интересует. Их признала Россия, и это в корне меняет их судьбу. Остальное не важно. Признание, когда победим, — придёт очень быстро.
— Несмотря на негатив из Украины, который обвалился на Крым, сейчас российские регионы оказывают помощь освобождённым территориям. Тяжёлым было решение направить туда гуманитарные грузы?
— Да, у нас, конечно, особое отношение к тому, что там происходит. Жалко попавших в жёсткие обстоятельства людей, особенно — детей. Но больше всего нам жалко наших российских парней, которые там сражаются за новую Украину как часть Русского мира. Мы готовы последнее им отдать. Что касается жителей Украины — они серьёзно больны тяжёлым, но излечимым заболеванием нацизма. За 30 лет мозги промыты, и чувство страха, привязанности к государству, которого в принципе давно нет, присутствует. В таких условиях любая помощь может восприниматься неоднозначно. Но будем по мере сил способствовать их выздоровлению. Это родные нам люди, пусть и нуждающиеся в лечении. Хирургическое проводит наша армия, а нам остаётся терапия. Уже есть позитивные сигналы о переменах в настроении людей. Излечим нацизм — спасём украинский народ.
— Крымом инициированы уголовные дела и судебные процессы по блокадам полуострова Украиной. В какой стадии сейчас эта работа?
— Вопрос серьёзный. Судебный процесс должен продолжаться, и мы в этом плане ведём работу, она не прекращается. Наша претензия будет делегироваться правопреемникам нынешней Украины. Что это будет — время покажет. Сейчас имеются разные сценарии исхода нынешней агонии украинской государственности. Наши претензии исчисляются на эту минуту триллионами рублей, подсчёт убытков продолжается. Сейчас мы на стадии подготовки документов к первому заседанию суда. Правда, теперь, возможно, придётся подождать, когда вырисуется лицо ответчика. Если надо — подождём. Мы умеем ждать. Но справедливость рано или поздно должна восторжествовать. Это наше твёрдое убеждение.
— Что будет с Украиной?
— Будущее Украины проступит по завершении спецоперации, после демилитаризации и денацификации. Это вопросы первоочередные. Думаю, бессмысленно отдавать территорию, которую удастся освободить от нацистов. Что же, после принесённых жертв и затраченных усилий вновь обречь её на разграбление Западом? Чтобы там производили грязные бомбы и создавали биологическое и химическое оружие, направленное против нас? Никто этого не позволит.
Что же касается обустройства бывшей Украины, то тут существуют разные версии и проекты. Я считаю, неизбежен распад этого государства, искусственно слепленного большевиками из разных, иногда противоположно ориентированных регионов. Нежизнеспособность Украины в такой конфигурации доказана на практике. Поэтому нужно вернуться на круги своя.
Регионы украинского юго-востока и Приднестровье составляют единое с нами цивилизационное пространство. Это наиболее легко интегрируемая в состав Русского мира часть бывшей Украины.
Особая территория — Западная Украина, и по ней должно быть особое решение. С одной стороны, она более, чем любая другая украинская территория, нуждается в денацификации. Украинский нацизм — отсюда родом. Но возвращение её в Русский мир и после этого будет проблематичным. Возможно, потребуется длительное военное присутствие, особый контроль за ней. Возможно, стоит отдать её нашим западным партнёрам, получив надёжные гарантии демилитаризации и денацификации.
Между этими крайностями лежит центральная часть Украины. Она тоже изрядно заражена нацизмом. Но в своей основе здесь живут добрые, работящие люди, очень близкие нам по менталитету. Поможем им излечиться, а потом — пусть сами решают свою судьбу. Думаю, никуда от нас они не денутся: будем сотрудничать и дружить, как это было веками. А вот будем ли жить в одном государстве — покажет время.