Во-первых, агрессор — это устойчивый психотип, соответствовать которому Россия не может в виду того, что Она за всю свою историю отражала агрессию разных стран, а не порождала и продолжала её. Взять хотя бы Ливонскую войну. Россия что, тут агрессор? Она защищала свои земли и население, другое дело, что в это время эти земли принадлежали немцам, но угроза русскому населению (тому же Пскову) была. Россия не могла предотвратить заселение немцами прибалтийских территорий, потому что была занята чисто внутренними делами и опять же отражением внешней агрессии. Когда же появились силы и возможности, тогда только взялась за Прибалтику, которую немцы сдали, но не русским, а литовцам и полякам, хотя прекрасно могли себе жить и под рукой Московского царя, ведь тот и не собирался покушаться на их вольности и дела.
Или взять ещё более отдаленные времена — время удельных княжеств, когда существовала Киевская Русь. Без единства и консолидации что ждало множество мелких удельных княжеств? — Ничего хорошего. Но уже тогда Владимир Мономах понимал, что если не будет главенства закона, то должно быть главенство самого сильного, но откуда ему взяться, если никто не захочет ему подчиняться? Закон тогда жив, когда есть соблюдающие его, приводящие его в исполнение, а если одни его соблюдают, а другие нет, то такое государство неминуемо идет к краху, опять же, если не будет того, кто этот закон приводит в действие, от которого никому не сбежать и всё равно придется понести заслуженное наказание. Но разве так было в Удельной Руси? Каждый князь считал себя чуть ли не самой важной фигурой, на Киев смотрел как на трофей, с которым со временем вообще перестали как-либо считаться. И так бы продолжалось, пока не пришла беда — интервенция монголо-татар, и несмотря на неё князья продолжали выяснять отношения между собой, но появился арбитр, которого не каждый мог расположить к себе, важны были не только деньги и связи, но и репутация. И кого репутация была лучше? — Правильно, у Москвы? А почему? Потому что Она сидела себе и помалкивала, пока не стала грозной силой и даже тогда была ниже травы, тише воды. Что же происходило в Киевской Руси? —Да тоже самое, грызлись, дрались и перемалывали друг друга, и конца и края не было бы этому, пока не образовались два центра притяжения — Польско-Литовское государство и Московская Русь. Всё равно пришлось смиряться, только вот под какую руку каждый решал сам. Но Киев упустил момент из центра русской государственности он стал обычным княжеством, память о величии которого ещё как-то позволяла про него не забывать, но по факту он уже был ни на что не способен. Чернигов тянул одеяло на себя, Галицко-Волынское княжество на себя, Турово-Пинское на себя и т.д., что оставалось Киеву — превращаться в воспоминание о себе, он не потерял региональной важности, но национальную потерял, потому что не поддержал консолидацию русской нации, чем воспользовались ближайшие соседи Киева — поляки, литовцы, венгры.
Государственность — это прежде всего идея, с которой ты себя ассоциируешь, которая позволяет тебя идентифицировать и других по принципу: свой/чужой. Она не может исчерпываться лишь территорией и населением, но она позволяет их объединять, но только при условии, что они ставят эту идею выше себя и понимают, что не будь этой идеи, они исчезнут, канут в историю, их просто ассимилируют, как это часто было в истории с теми же степными народами.
#россия #запад #актуальное сегодня #интересный факт #война #политика и общество #история #наболевшее #причины #мировые проблемы