В регулярной рубрике «Спрашивали — отвечаем» мы публикуем ответы психологов на ваши вопросы, присланные к вебинару «Дежурный по Площадке», но не попавшие в эфир.
Сегодня на вопрос отвечает психолог Площадки Александр Рогулин, экзистенциальный психотерапевт.
Вопрос:
Как психотерапевту быть ведущим, наставником в работе с клиентом, как рассказать ему об устройстве мира экологично, на что опираться? По моим наблюдениям психологи часто свое незнание жизни прикрывают расхожей фразой, что они советов не дают.
Ответ:
Если ответить коротко, то это невозможно. Единой картины устройства мира не существует. Тысячелетиями философы разных направлений предлагают свои варианты, среди которых нет ведущих или правильных. Следовательно, в кабинете психотерапевта встречаются минимум два устройства мира: клиента и терапевта.
Задачами психотерапевта (в контексте вашего вопроса) являются:
🔹 исследование субъективного устройства мира клиента, связывание различных аспектов данной картины;
🔹 обозначение попыток создания нереалистичных и приводящих к конфликту элементов;
🔹 конфронтация с привитыми извне элементами мироустройства (так называемые «интроекты»), которые вступают в противоречие с личным опытом и представлениями клиента и не проходят проверку опытом;
🔹 минимизация воздействия личного взгляда на мир терапевта на процессы, происходящие с клиентом.
Как вы можете видеть, психотерапевт является тем, кто следует за клиентом, а не тем, кто его ведет. В этом коренное отличие психотерапии от духовных и мистических практик («ведьма» — это та, кто ведает, то есть знает, терапевт же не ведает, он изучает вслед за клиентом). Мы оказываем сопровождение в путешествии по внутреннему миру клиента и его взаимодействию с миром, но не являемся гидами, рассказывающими что и как.
Как психотерапевт, я отвечаю за работу с психикой, разъяснение психической реальности, обучение идентифицировать и дифференцировать происходящее у моего клиента внутри, интерпретацию бессознательных мотивов и проявлений, с целью познакомить клиента с его же собственным мироустройством.
Однако я не могу и не должен говорить ему как устроен мир, так как никто не знает ответа на этот вопрос. Более того, многие проблемы, с которыми пришел клиент, связаны как раз с тем, что значимые фигуры в его жизни пытались сообщить ему свой взгляд на мироустройство, обозначали его правильным и предлагали следовать ему разными способами. Это опасный и неэффективный путь, к тому же выходящий за рамки наших профессиональных возможностей и обязанностей.
Однако сказать, что психотерапевт не оказывает влияния на формирование или изменения мироустройства клиента было бы, конечно, не верным. В кабинете неминуемо происходит столкновение клиента со мной, как с объектом. Я оказываюсь тем «другим», кто наблюдает и комментирует происходящее с ним, описывает творящееся здесь и сейчас внутри его и снаружи. Физики показали, что от наблюдателя зачастую зависят свойства объекта. Можно быть уверенным, что присутствие другого влияет на происходящее с нами не меньше.
Устойчивость терапевта, поддержанная рамкой и «контрактом» (сеттингом и условиями работы), его личный стиль и особенности характера влияют на процесс. Клиент воспринимает их и перед ним встает возможность взять что-то из этого для себя. Что-то, что является опорным. Зачастую нейтральность и спокойствие терапевта, его реакции, стиль речи — да что угодно — может оказать воздействие. Мы не можем на это влиять. На границе столкновения двух миров и происходит медленное поступательное изменение ландшафта реальности клиента. Мы неминуемо влияем друг на друга: я на клиента, а клиент — на меня.
Как вы видите, это в корне отличается от наставничества, подразумевающего одностороннее влияние или обучение. Что вновь возвращает нас к той части вопроса, где терапевту не следует быть в большинстве случаев наставником или говорить клиенту как быть. (Мы можем быть директивны в определенных профессиональных ситуациях).
Более того, терапевт, взявший на себя роль наставника, помимо того, что подвергает опасности клиента, процесс терапии и компрометирует профессию, скорее всего будет подвержен выгоранию, так как психика клиента умеет и будет себя защищать, чтобы сохранить целостность. Такой терапевт не сможет построить длительные отношения с клиентом, не превращая их в созависимость и будет испытывать опустошённость и проблемы в своей практике. Желание повлиять на клиента непосредственным образом, вести его за собой, встать впереди клиента и указать путь, следует прорабатывать любому практикующему специалисту на личной терапии и супервизии.
#площадка_вопросответ #местогдеможно