После окончания ВУЗа я, молодой специалист, работал в строительной организации, которая располагалась в небольшом городке. В основном занимались строительством животноводческих комплексов в сельской местности.
Мне поручили стройку коровника на усадьбе колхоза за 5км от города. В советское время строительство на селе было развито и востребовано. Начальство требовало выполнения плана. Строили при любой погоде и в любое время года.
Коровник располагался недалеко от околицы деревни у дороги. Местные жители проходили или проезжали мимо и всегда смотрели на стройку.
Некоторые заходили на стройплощадку. Особо любопытные даже в прорабскую, хотя на ограждении висел плакат «Посторонним вход воспрещён». Но никто не обращал на него внимания. Просили кто цемент, кто кирпичи или доски на личные нужды.
Я устал всем объяснять, что стройматериалы подотчётные и раздавать их не могу. Но это народ не останавливало. Они снова приходили, наверное, считали, что я передумаю.
Только один довольно пожилой мужчина придёт, сядет на лавочку и смотрит, как строительство движется. И никогда ничего не просил. Все звали его Алексеевич.
Он всю жизнь прожил в деревне. Когда был молодой, то воевал на фронте в Отечественную войну. Вернулся в звании старшины и имел 3 ордена славы и несколько медалей.
По тем временам 3 ордена славы приравнивались к званию Героя Советского Союза. Сам он о себе не рассказывал. Я случайно об этом узнал от председателя колхоза.
Алексеевич любил, сидя на лавочке возле прорабской, свернуть
самокрутку из своего самосада и покурить.
Однажды в дождливую погоду он зашёл в прорабскую и закурил там. Дух был такой, хоть топор вешай. Я через 15 минут убежал из прорабской, не смог там находиться. Алексеевич сидел спокойно и продолжал курить. Я на него не сердился. Привык человек, за что его ругать.
Время шло. Настала зима. Февраль в том году был снежный с метелями.
Как-то после выходных в понедельник мне нужно было отдать в ПТО материальный отчёт, а затем передать его в бухгалтерию на списание материалов. Бухгалтеры не любили, если отчёт не сдавали вовремя.
Рабочих на объект я отправил на автомашине, а сам остался в конторе. Закончил все дела ближе к обеду. Попутной машины не было, и я решил до объекта идти пешком. Дорога проходила по полю, я много раз по ней ходил.
Вышел из конторы и увидел, что на улице сильная метель. Я дорогу знал хорошо и был уверен, что быстро дойду до объекта.
Выйдя на дорогу обратил внимание, что она уже во многих местах переметена и сравнялась с окружающей местностью. Я зашагал по едва видневшемуся контуру дороги.
Метель разыгралась не на шутку. На 3м уже ничего не было видно. Но я не обращал внимания и бодро шагал вперёд. Шел долго. Когда посмотрел на часы удивился - в пути был уже полтора часа, а усадьбы колхоза не видно.
Прибавил шагу, прошло ещё полчаса. Понял, что заблудился, и куда идти не знаю. Постоял, прислушался, думал, что может, услышу лай деревенских собак. Но кроме воя вьюги ничего не было слышно.
Начал вспоминать, куда дул ветер, когда я выходил на дорогу. Вдруг увидел, что наперерез мне идёт человек. Я обрадовался и быстро пошёл к нему. Что-то знакомое было в его фигуре.
Тулуп и высокая шапка на голове. Такую шапку носил только один человек в деревне, это Алексеевич. Я окликнул его. Он становился и повернулся в мою сторону. Из-за метели я с трудом рассмотрел лицо закрытое высоким воротником.
- Алексеевич, сказал я. Иду на усадьбу, да заблудился. Куда идти, подскажи.
- Так ты идёшь совсем в другую сторону - ответил он и показал рукой направление.
- А ты куда в такую погоду? - спросил я.
- Я в Гостиново - сказал он, там теперь моё место.
Я тогда не придал значения его словам. Мы разошлись, и я пошёл по направлению, которое мне показал Алексеевич.
Минут через 20 я увидел окраину усадьбы и скоро сидел в тепло натопленной прорабской. Женщина, которая убирала у нас, заканчивала мыть полы.
- Ты что, пешком шёл в такую погоду? - спросила она.
- Да, и заблудился. Спасибо Алексеевичу, подсказал куда идти, а то бы замёрз.
Женщина вдруг побледнела. Перекрестилась.
- Свят, свят - сказала она. Что ты говоришь. Алексеевич в субботу умер. Сегодня утром похоронили на кладбище в Гостиново.
Я не знал, что ей ответить. Невнятно пробормотал:
- Наверное, я ошибся.
Больше в сильную метель один никогда не ходил. Эту последнюю встречу с Алексеевичем запомнил на всю жизнь. Я не сомневался, что тогда встретил именно его.
Из рассказа моего мужа.