Мы зашли купить питьевой воды. Выбор был небольшой: Bonaqua за 50 руб. поллитровая бутылочка и вода с абхазским названием такой же ёмкости за 30 руб. Стали распрашивать у продавщицы насколько хороша местная вода, в ответ она стала расспрашивать откуда мы приехали. В ходе разговора я призналась, что мне несколько неловко из-за того, что отпуск пришелся на такой тревожный период. На что Марина, так её звали, философски заметила, что для каждого свое время ада или рая на земле.
- Как Вы считаете, у вас сейчас какое из состояний? - спросила я, держа перед мысленным взором не пальмы, агавы, море и горы, а множество разрушенных зданий, которые так стоят уже почти 30 лет.
- Сейчас мы живём в раю, - не задумываясь, ответила продавец, - да, в раю, ведь у нас нет войны!
В Абхазии я слышала такой ответ всякий раз, когда осмеливалась его задать. От пожилого таксиста в Гаграх, от молодой девушки Сарии - экскурсовода из Сухума. Более всего ответ о рае без войны тронул из уст бородатого мужчины, ведущего за руку малыша лет двух-трёх лет, он показывал нам дорогу до трассы.
Вспомнился похожий на него мужчина в камуфляже в июле 2014 года возле нашей девятиэтажки в Торезе. Я пропалывала цветы возле балкона на фоне выстрелов и взрывов на некотором отдалении. Завернув за угол и увидев меня, он ошарашенно остановился.
- Что Вы делаете?
- Цветы пропалываю.
- Как? Зачем? Кому это сейчас надо?
- Это надо мне, я не знаю куда бежать. Во дворе страшно, на этажи подниматься ещё страшнее. Когда сажаю цветы, то верю, что война скоро закончится. А у меня как раз всё расцветёт! Мужчины воюют, женщины выращивают цветы - так было всегда. А что уже совсем близко стреляют?
- Нет, не переживайте, ещё семь километров. Можете продолжать пропалывать.
Семь километров...
Столько мы прошли по Жоэкварскому ущелью, о котором нам рассказала продавщица Марина.