Когда говорят об Афганистане, чаще всего вспоминают тех героев, которые всегда на виду: летчиков, десантников, пограничников, спецназ ГРУ и КГБ СССР, мотострелков. То есть солдат и офицеров, которые сражаются, совершают подвиги, описываемые в наградных листах, получают государственные награды. И это заслуженно, но...
Редко кто вспоминает о "вольняшках", то есть о вольнонаемных медицинских сестрах, которых забросило в Демократическую республику Афганистан и которые волею судьбы оказались в этом знойном пекле. Среди стонов раненых, в операционных палатках и малярийных модулях, среди обстрелов душманов, среди всей этой другой жизни, которую они никогда не знали и не видели в Москве, Ленинграде, Саратове, Куйбышеве, других городах родного Советского Союза.
Где-то там, далеко, "за речкой" и горами, согласно сигналам точного времени ("Уважаемые радиослушатели! Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует 15 часам московского времени. В столице — 15 часов, в Волгограде — 16, в Свердловске и Кургане — 17, в Душанбе и Караганде — 18, в Красноярске — 19, в Иркутске и в Улан-Удэ — 20…, в Петропавловске-Камчатском — полночь") стабильно жил советский работящий народ, со своими незатейливыми заботами и радостями.
А здесь, в Афгане, привкус крови напоминал по ощущениям медь. Раны обрабатывали йодом. Хлором отгоняли назойливых афганских мух. Желудки промывали марганцовкой. А в "цинках" отправляли ребят на Родину, если не повезет. Вот такая нехитрая таблица Менделеева с восточным уклоном.
Как писал когда-то английский путешественник Фиррье: "Иностранец, которому случится попасть в Афганистан, будет под особым покровительством неба, если он выйдет оттуда здоровым, невредимым, с головой на плечах..."
Все девчонки попадали сюда по разному: кого-то вызвали в военкомат и предложили побывать в заграничной командировке, некоторые рвались сами, наполненные романтическими порывами и зовом сердца, кто-то — от личной неустроенности и одиночества, кто-то ехал за деньгами и шмотками.
Но все они были крещены костлявой рукой Афганистана и все они прошли через его горнило. И уже становились не важными деньги и джинсы. Важным становилось одно — сделать все возможное, чтобы попытаться спасти жизнь солдата и офицера. Даже в таких условиях, когда рядом не врачей. Работа медсестры — это помощь. Она помощница. И спасительница. Иногда не менее важным, чем успешно проведенная операция, становилось тихонько напеть солдату без глаз его любимую песню из недавнего детства.
В 1979 году жить и работать приходилось в палатках.
Как называется этот паук? Каракурт. Ты его не трогай. Он первым не нападает, но если укусит — надо отсасывать скорее яд и прижечь место спичкой. Да я их вообще боюсь с детства! Можно его как-нибудь убрать отсюда?
Лене Якович и Ларисе Савкиной, медсестрам кабульского госпиталя, предложили трехдневную командировку в Панджшерское ущелье. Нужно было сделать анализ крови у л/с в части, определить у каждого группу, процедура стандартная, просто гарнизон отдаленный, находится в таких местах, где Макар телят не гонял.
Но духи напали на соседнюю афганскую часть, наши поспешили на помощь, завязалась перестрелка, которая перешла в ожесточенные бои и пришлось остаться в Рухе. Скапливалось много раненых, а штатные санинструкторы не справлялись с наплывом. Не хватало медикаментов, не хватало перевязывающего материала, не хватало рук. Всего на три дня. Три дня растянулись на три недели.
Их обстреливали из минометов, по расположению 2-го батальона били вражеские пулеметчики и снайперы, а раненые шли и шли, потоком, потому что бои не утихали в те беспокойные недели. Командование не раз предлагало девчонкам улетать, но как тут всё это бросить?
Позже военкор "Комсомолки" Володя Снегирев напишет о девочках замечательную статью, но цензоры в Москве перечеркают ее зимой 1983 года до неузнаваемости. Ты что себе позволяешь? Запомни, никакой войны там нет. А есть братская интернациональная помощь афганскому народу. Там возводят дома и плотины, деревья сажают, понимаешь? Не понимаю, скажет загоревший дочерна Володя Снегирев, который только что вернулся с войны.
Генералы из Главного политуправления не понимали, чего эти корреспонденты артачатся? А девчонки понимали, они видели, через их руки прошли тысячи больных и раненых в Афганистане. Но им даже медаль "От благодарного афганского народа" не полагалась. Не положено.
Из письма Нелли Цветковой:
"Из Афгана я выходила 17 мая 1988 года с нашим Джелалабадским гарнизоном. Работала в медроте анестезисткой. Попросили быть и старшей сестрой. Веселенькая работа, как говорят, не для слабонервных.
А представляете, до меня в этой должности работали Валя Кульбида — 3 года, Верочка Краснова — 2 года, Лена из Молдавии — 2 года. Героические девчонки!"
Элеонора Анисимова:
"Уехала туда в 1984-м... Был у меня близкий человек. Не могла решить, связывать ли с ним свою жизнь. Потому и уехала, чтобы проверить себя, свои чувства. Скажете, слишком жестокая проверка? Может быть, не спорю. Но так уж я устроена. Он, помню, привез две путевки в дом отдыха, а я ему объявила: уезжаю в Афганистан. С ним плохо стало.
Переписывались все время, что я пробыла там, на войне. А вернулась — и все, как обрезало. Все стало раздражать в нем, особенно холеные руки..."
Алла Шашко:
"В 1982 году вызвали меня в райвоенкомат...
Прилетела в Шинданд. Стояли там модули — домики такие, типа бараков. Жара под шестьдесят. Пустыня. Ни деревца. В комнате, где поселили, — ни умывальника, ни туалета. Удобства — снаружи. Ну, думаю, Алка, ехала ты за трудностями, вот и приехала."
Медики делали все, что могли, но сами все переболели. Разве в наших силах было справиться с такими эпидемиями? Даже лекарств не хватало, имелись только самые элементарные. Потом, говорят, лучше стало, но я этого уже не застала."
Н. Чистякова:
"Я попала в ДРА из Ленинградской области. Мы были первыми. Своими руками вместе с военнослужащими построили первый госпиталь. Что остро помню?! Палатки, голую степь, как дул ветер-«афганец» и как было холодно, по ночам топили печки.
Сдавали кровь безвозмездно, и не по 200 граммов, как в Союзе, а по 400. И никто не жаловался, не стонал. Я, во всяком случае, такого не помню. И у нас не было чувства второсортности. Не возникало ощущения, что военврач и врач гражданский, медсестры — разные люди. Работали-то мы за одним операционным столом.."
Нина Борисова:
"Я по специальности фельдшер-лаборант. А стала старшей сестрой в медпункте Кабульского аэродрома. Условия жизни? О них можно много рассказывать. Жили в землянках. Чем глубже зароемся, тем лучше. А сверху ставили палатки. Металлические кровати. Зимой бывало до минус тридцати, тут никакая печка не помогала — зуб на зуб не попадал..."
Были и потери среди мед.персонала. Они были, да. И эти люди совершали подвиги каждый день, такие неприметные, маленькие подвиги, которые спасали большие жизни.
Советские женщины в Афганистане работали не только санитарками, медсестрами и врачами. Были и другие, не менее героические: связистки, например. Были также поварихи, продавщицы и др. Но медики стоят отдельно, это понимает каждый, побывавший в "горячей точке". Честь и слава им!
Вечная память ушедшим и светлая память живущим и здравствующим. Они рядом, они где-то среди нас.