Здравствуй дорогой, я хотела написать "друг", но это было бы лицемерием, а я лицемерить не люблю, это привилегия моих слащавых соперниц. Как можно называть «другом» того, с кем провела столько счастливых мгновений?
Помнишь, что ты шептал мне на ушко? Что я – единственная, кого ты теперь можешь пустить в жизнь, что я единственный твой смысл, что я единственная… Ммм…
Ни одна здравомыслящая женщина не поверила бы в подобный бред, но я видела твоё разрумянившееся лицо, твои красные от недостатка сна и нервного возбуждения глаза. Ты не боялся уснуть и проснуться один, придавленный холодным одеялом. Боялся, что даже я, последняя, кто с тобой осталась, предам.
У нас, как и у всех влюблённых, были планы. Я, как истинная муза, ничего не предлагала сама, лишь направляла. Ты улавливал мельчайшие полунамёки, озвучивал самые дерзкие мои желания. О, не ври, что это не приносило и тебе удовольствия! Сам же говорил, что только в эти секунды чувствуешь себя настоящим.
Иногда мы валялись проводили вдвоем целые дни и недели. Ты звонил начальнику и притворялся больным (так искусно, что порой даже сам себе верил), и тогда тебе не оставалось ничего кроме Нас. Ты кормил меня деликатесами, которыми до этого не угощал ни один человек, снова мечтал, говорил новые и новые слова. Упоительно, одуряюще прекрасные, но мне было этого мало. Чем на деле ты доказал свою преданность?
На деле… Каждый раз, когда доходило до дела, ты вдруг становился другим. Сколько возможностей я подстроила, сколько путей Судьбы спутала, рискуя и без того ужасной репутацией, чтобы дать воплотиться нашим Грандиозным Идеям!
Ты впадал в ступор. Ты мямлил. Ты всё портил, не делая ничего, из того, что обещал, о чём грезил по ночам. Была ли я разочарована? Да, а ещё обижена, зла! Неужели, ты такой же, как все они, как эти жалкие, мелкие, ни на что ни способные людишки?! Почему ты так бежишь, от того, что сделает счастливыми нас обоих?
Но хуже всего было то задумчивое выражение на твоём лице. Как оно тебя портило! Как искажало черты, которые я так люблю!
Каждый раз после неудавшегося подвига ты покидаешь меня. Я не знаю, где ты околачиваешься, бешусь, представляю, как ты плачешься этой дряни, моей главной сопернице: «Не могу, не могу», а она гладит тебя по голове, перебирает волосы и шепчет ласково, как не умеет ни одно существо в мире: «А может быть, и не надо?»
Вот и на этот раз, тебя не видно уже несколько дней. Не возвращаешься и не возвращаешься. Мне опять доложили, что тебя видели в обществе этих двух ванильных гадин Л. и Н. (не буду даже писать их омерзительные имена). Помнишь, что сделали они с тобой в прошлый раз? А я вот помню. Спешу освежить и твою память.
Всё равно ты ко мне придёшь. Не сегодня, так завтра. Разбитый, опустошённый. Преданный и готовый на всё.
Целую тебя так как, никто не посмеет,
С любовью,
Твоя Ненависть
P.S Автор параллельно работает над крупной формой и немного устал, поэтому публикует старую психологическую зарисовку) Предваряя вопросы: Л. и Н. - в этом рассказе Любовь и Надежда, всегда побеждающие любую Ненависть))
