Дела против экс-главы казахстанского КНБ Карима Масимова и его заместителей стали важным итогом январского кризиса в #Казахстан'е. КНБ недавно уже показало недвижимость и элитные автомобили Масимова, так злоупотребления властью выносятся на общественный суд. Однако задержание когда-то фактически третьего по уровню влиятельности в стране человека стало еще и маркером завершения транзита власти и более широких процессов. О том, как оценивать процесс против Масимова и его роль в казахстанском сценарии в сравнении с политическими транзитами на постсоветском пространстве – объяснил старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин.
Транзит власти в Казахстане на первый взгляд схож с ситуацией в Узбекистане. С серьезной поправкой на разность политической системы двух стран и с учетом их специфики.
Карим Масимов в Казахстане мог бы сыграть роль очень похожую на ту, которая была отведена Рустаму Иноятову во время транзита власти в Узбекистане.
Поясню, представим Узбекистан 2016 года – государство с закрытой политической системой, жесткой вертикалью власти, отсутствием свободной прессы и очень важной ролью СНБ (Службы национальной безопасности). На момент проведения транзита власти в Узбекистане после смерти президента Ислама Каримова в августе 2016 года ситуация с транзитом была максимально под контролем спецслужб. В той ситуации Иноятов и СНБ играли ключевую роль как стабилизаторы ситуации на момент передачи президентских полномочий.
Напомню, что за время неопределенности вопросов жизни и здоровья Ислама Каримова не было никаких выступлений и официальных публикаций в прессе.
В Казахстане ситуация несколько иная. Во-первых, транзит был запущен заблаговременно. После проведения выборов и легитимизации своего преемника первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев оставался в роли стабилизатора ситуации. Он никуда не ушел и сохранил за собой в рамках конституционных полномочий, в рамках системы новой конфигурации ряд постов, включая пост главы партии «Нур Отан» и полномочия главы Совета безопасности.
Во-вторых, в Казахстане влияние спецслужб на политические и экономические процессы в стране несравнимо меньше, чем в Узбекистане. Кроме КНБ в республике есть другие влиятельные силовые структуры, например, МВД, которое, в определенной степени, служит противовесом.
В-третьих, наличие крупного капитала в Казахстане, который был сформирован в рамках приватизации 90-х годов и накопил политические амбиции. Этот крупный капитал располагал собственными лоббистскими ресурсами для обозначения политических интересов.
Соответственно, политическая ситуация в Казахстане на момент транзита власти отличалась гораздо большим плюрализмом и открытостью, а значит была подвержена большим рискам внутриполитических конфликтов, которые могли выйти наружу.
Полную версию статьи можете почитать на Ia-centr.ru
Избранные статьи в telegram-канале Ia-centr.ru.