8 декабря 1941 года.
9 -ой гвардейской дивизии после тяжелых оборонительных боёв ноября-декабря 1941 года поставлена задача освободить населенные пункты Снегири и Рождественно на Волоколамском направлении.
Командир дивизии Белобородов Афанасий Павлантьевич.
Военный корреспондент журнала "Знамя" Александр Бек утром 7 декабря 1941 года узнаёт, что в дивизию повезли Гвардейское знамя, которое предполагалось вручить в этот же день с наступлением сумерек, и не долго думая решается поехать в уже знакомую ему дивизию.
" Из головы вон... Извините, дорогой, но сегодня некогда, некогда, некогда. И завтра будет некогда! Мы сейчас тебя накормим, спать уложим, отдыхай, а послезавтра писать будем.
Я хочу, Афанасий Павлантьевич, попросить вас о другом.
О чем?
Здесь у вас происходит что то необыкновенное. Разрешите мне сегодня и завтра побыть с вами. И не обращайте на меня внимания, не тратьте на меня ни минуты времени, ничего не объясняйте только куда вы, туда и я...
Генерал рассмеялся:
Ого! Почувствовал? Что ж, если комиссар не возражает, ладно.
Бронников, уже знавший меня раньше, с улыбкой кивнул.
Только чур, сказал Белобородов, не привирать. Писать правду.
Это, Афанасий Павлантьевич, самое трудное на свете!
А все таки дерзай!
Это от нас с тобой будет зависеть, сказал Бронников. Провалим операцию и писать не о чем будет.
Не провалим, спокойно произнес Белобородов и пошел в комнату, жестом пригласив меня с собой.
Так случилось, что вечером 7 декабря 1941 года я оказался рядом с генералом, который командовал советскими войсками по обе стороны Волоколамского шоссе.
Из записей тех дней в декабре 1942 года Александр Бек напишет очерк "Восьмое декабря. Хроника одного дня", переизданный в 1961 году под новым названием "День командира дивизии".
" - А кто мне поручится, спрашивает Белобородов, потрясая обоими стиснутыми кулаками, кто мне поручится, что они не получили приказ отойти с наступлением темноты? Эх, упустим, Бронников, упустим! Бегом надо действовать минута дорога! И, обращаясь к командирам, он резко говорит: Слушать, товарищи, задачу!
Он подходит к столу, на котором лежит оперативная карта, заранее развернутая Витевским, и склоняется над ней, опершись сильными руками на край стола. Его сосредоточенное лицо хорошо освещено. Неожиданно он усмехается и произносит:
Любопытнейшее положение! Никакой формулы не подгонишь!
Он оглядывается, командиры встали и придвинулись к столу, только Родионов спокойно попивает чай.
Родионыч, ближе! командует Белобородов. Твой бенефис сегодня. Так вот, товарищи...
И он излагает обстановку.
Командиры первого и второго полков "проворонили", как он выражается, операцию. Вместо того чтобы совершить обходное движение, как было им приказано, они полезли в лоб, нарвались на сильное сопротивление, ввязались в драку и были на весь день задержаны. На левом крыле, где действует бригада полковника Засмолина, тоже не удалось продвинуться. Противник, сосредоточенный в Рождествено, сумел обмануть разведку, скрыв свои довольно значительные силы и основательно подготовленную оборону. Подпустив на близкое расстояние наступающий полк, отдельные подразделения которого сумели ворваться на окраины села, противник открыл неожиданный и сильный огонь, ввел в дело танки и термитные снаряды. Батальоны, еще не обстрелянные, первый раз пошедшие сегодня в бой, не выдержали и покатились из Рождествено на исходные позиции, причем часть рассеялась в лесу. Затем противнику удалось создать угрозу обхода и оттеснить этот полк еще дальше, прижав его к поселку Дедовский. Однако в Рождествено закрепились и держатся отважные люди небольшая группа пулеметчиков. К ним пробирается подмога. Другой полк бригады начал удачно, заняв высоту 216, совхоз, пересек дорогу и приблизился к деревне Жевнево, разрезав таким образом линию Снегири Рождествено и выйдя во фланг и в тыл обороны противника. Однако после неудачи в Рождествено, после того как началась близкая и сильная стрельба в тылу, нервы командира сдали и он, даже не испытав серьезного давления, отвел полк назад. Теперь он вновь несколько продвинулся и держит под огнем дорогу Снегири Рождествено. Однако другая дорога, ведущая из Рождествено к Волоколамскому шоссе, дорога и на Трухаловку, остается свободной для отхода немцев. Таковы итоги дня.
"Небогато!" определяет Белобородов.
Еще минуту он молча смотрит на карту, потом круто поворачивается к обступившим его командирам.
Что все это значит?! восклицает он. Какой вывод из этого извлечь? Где искать решения?
Он обводит взглядом присутствующих, но все молчат.
Замысел был плох? громко вопрошает он и опять оглядывает всех. И опять все ждут, что скажет генерал. Нет, друзья, замысел был не плох окружить и уничтожить всю эту группировку! (Белобородов сопровождает эти слова энергичным жестом.) Но исполнение подгуляло... Да и противник не из слабеньких... Однако есть ли у нас основания отказываться от этого замысла, скомандовать "Стоп!"? Таких оснований я не вижу. Силы есть, погода подходящая, голова на плечах есть. Но надо объегорить врага: надо создать у него впечатление, что у нас голова не для того, чтобы думать, а для того, чтобы стену прошибать. Два приятеля, которые тут стоят, приложили к этому достаточно стараний. Надо создать впечатление, что мы по прежнему лезем на рожон. Докучаеву и Коновалову приказ: возобновить огонь по школе и кирпичному заводу, пустить на полный ход все винтовки, пулеметы, минометы, демонстрировать продвижение. Чтобы у вас там все трещало! И посильней, чем утром. Погорелову бить туда же артиллерией! Долбить и долбить по Снегирям! Понятно?
Понятно, товарищ генерал, один за другим отвечают командиры.
Теперь самое главное! Суханов, тебе задача! И тебе, Сидельников! Произвести глубокий обход лесом и выйти на шоссе у Трухаловки! Суханову справа, Сидельникову слева! Давайте сюда ближе к карте! И Родионыч, двигайся сюда!
Повернувшись, Белобородов опять склоняется над картой.
Витевский, карандаш! лаконично требует он.
Витевский быстро подает красный карандаш, Белобородов берет не глядя; его глаза устремлены на карту. Он примеривает последний раз, чтобы отрезать. Наконец двумя взмахами руки он прорезает карту двумя красными кривыми линиями, круто огибающими Рождествено и Снегири и смыкающимися на шоссе близ Трухаловки.
Ты, Родионыч, через лес поведешь Суханова, Сидельникову тоже дашь проводников. Сумеешь проскользнуть, чтобы ни одна душа вас не заметила?
Это нам как щенка подковать, отвечает Родионов.
И помнить, голос Белобородова гремит, помнить, что сказал Суворов: где олень пройдет, там солдат пройдет; где солдат пройдет, там армия пройдет. Выступать через полчаса!
Через полчаса не успеть, товарищ генерал! говорит Суханов.
Надо успеть! властно отвечает Белобородов. Звони к себе, пусть через десять минут собираются командиры батальонов, а отсюда я тебя доброшу на машине,
Верхом вернее по такому снегу!
Там как хочешь хоть верхом, хоть ползком, хоть семимильные сапоги достань, но (Белобородов смотрит на часы) к двадцати двум часам умри, а будь на месте и начинай работу. Пойми, Суханыч, упустить можем эту шпану!
Будем, товарищ генерал, сиплым шепотом произносит Кондратенко.
А ты, Сидельников, успеешь?
Если понадобится, бегом поведу, товарищ генерал.
Вот это по мне! Встретите дозор, уничтожать по возможности без выстрела. Наткнетесь на сопротивление не ввязывайтесь, оставить заслон и обходить! Но к двадцати двум ноль ноль обоим быть вот здесь! Генерал стучит пальцем по скрещению красных линий. Задача не дать уйти ни одному мерзавцу из Рождествено и из Снегирей. Окружить и уничтожить.
И он еще более энергично, еще более страстно показывает руками, как это сделать: окружить и уничтожить! Затем он разъясняет некоторые подробности задачи: по прибытии на место установить меж собой связь и по сигналу начать бешеную пальбу, особенно из минометов, по Снегирям, Рождествено и Трухаловке. Трухаловку пощупать; если сопротивление незначительное овладеть! Но не в этом суть, главное отрезать немцам пути отхода, не дать прорваться по шоссе ни одной машине, ни одному фашисту. А потом истреблять их по лесу.
А какой будет сигнал? спрашивает Суханов.
Белобородов на мгновение задумывается.
Залп "раисы"! решает он. Погорелов, придется еще раз угостить Трухаловку. Сумеешь?
Сделаю, товарищ генерал...
Останься, мы с тобой это обмозгуем. Ну, товарищи, все ясно? Вопросов нет? Нет. Идите выполнять задачу! И он повторяет фразу, которую сказал мне на крыльце: Сделать аминь всей этой группировке!"
Этот эпизод в фильме режисера Игоря Николаева "День командира дивизии" 1983 года.