Описанные далее события возвращают нас в тот далёкий и памятный 1998 год. Дары смерти к тому времени уже выполнили свою миссию и распрощались друг с другом навсегда. Наверно, навсегда. Возможно, навсегда. Навсегда ли?..
Воскрешающий камень затерялся среди тысяч каменьев Запретного леса. Бузинную палочку теперешний владелец отказался использовать. Ей уготовано томиться в безвестности и забвении, медленно угасать вместе с человеческой жизнью. Лишь Мантия-невидимка всё так же востребована и по-прежнему служит на благо своей семьи.
История «Даров смерти» закончилась. Но история молодых волшебников и волшебниц продолжится. Непременно продолжится. Ведь впереди их ждёт так много всего. Хорошего, теперь только хорошего…
2 мая осталось далеко позади. В другой чужой реальности. Несмотря на то, что прошёл один лишь месяц. Казалось, вместе с ним прошла целая жизнь. Жизнь, которая закончилась. Но скоро непременно начнётся другая. Надо лишь немного подождать. Надо лишь отпустить пережитое и найти в себе силы захотеть…
Уже померкли салюты, уже утихли слезы. Наступило время тишины. Оно наступает после каждой войNы, неважно магловская та войNа или магическая. Время, когда зарождается новая жизнь. И, конечно, она будет прекрасной. Странная желанная новая жизнь… Как в тебя поверить?
Тем временем после бурь и волнений в Англию пришло тихое и кроткое лето. Эта «омываемая морями страна еще не видела, чтобы столько дней подряд небо оставалось таким ясным и солнце таким лучезарным. Казалось, будто погожие деньки, словно стая чудесных перелетных птиц, перекочевали сюда прямо из Италии и опустились отдохнуть на скалах Альбиона».
Июнь, внезапно наступивший после мая и поразивший своей внезапностью, застал волшебников в разных местах. Многих со своими семьями, некоторых в больничных палатах, а кому-то уже не терпелось приступить к решительным действиям по наведению порядка в магической и обычной жизни. Неразлучная троица по собственной воле и с немыслимым энтузиазмом погрузилась в дела министерства, имея все шансы вовсе разминуться с летом.
Семейство Уизли каждый по-своему и все вместе пытались справиться с невосполнимой утратой. Они точно сжались, слиплись в одно целое и отогревали друг дружку теплом и заботой. Нора, весьма пострадавшая в ходе недавних событий, потихоньку восстанавливалась. Жаль, что души невозможно так же скоро залатать. Флёр и Джинни ни на секунду не оставляли Молли в одиночестве, развлекая её болтовней и помогая изо всех сил. Иногда им на помощь приходила Гермиона. Она уже вернула своим родителям память вместе с местом жительства. И теперь в редкие выходные все семейство Грейнджеров наведывалось в Нору.
Нора вообще стала обязательным местом посещения для всех, кто так или иначе был неподалёку или далеко, но имел хоть сколько-нибудь свободного времени. Знакомые и только познакомившиеся, близкие и родственники, родственные связи с которыми уже покрылись вековыми отложениями пыли, вдруг или с предупреждением заявлялись к Уизли. Нора гудела точно пчелиный рой и, кажется, ещё никогда не была настолько обитаема, как этим летом.
Молли не улыбалась, была менее разговорчива и деятельна, но с благодарностью принимала заботу и внимание окружающих. Старшие сыновья на время встали во главе семьи, освободив родителей ото всех дел. И если Билл при неизменной поддержке жены занялся бытовыми вопросами, то внимание Чарли нацелилось на младших братьев и сестру. Рон, уже давно достигший совершеннолетия и побывавший во всем известных переделках, возмущался необходимостью регулярно отчитываться обо всем, что с ним происходило. Джинни же, в очередной раз отпрашиваясь у брата на свидание с Гарри, бросала на него гневные взгляды и не могла дождаться своего дня рождения, грозясь устроить ему тааакое. Но, даже ворча и негодуя, и Рон, и Джинни прекрасно понимали Чарли и слушались его беспрекословно. Каждый вечер, где бы не застал он Рона, перед тем, как упасть в кровать, тот нацарапывал на клочке пергамента несколько слов и отправлял сычика с очередной весточкой. Ещё никогда сычик не чувствовал себя настолько настоящей почтовой совой.
Но мы забыли сказать про ещё одного исконного жителя Норы, так же оказавшегося на попечении Чарли. Джордж Уизли, теперь единственный в своём роде. Он продержался месяц с той страшной минуты, когда впервые увидел безжизненное тело брата. Он нашёл в себе силы подняться и продолжить сражение. Он стоял в почётном строю. Он утешал мать и обнимал рыдающую сестру. Он шёл и делал то, что надо было делать и куда идти. Он сломался через месяц, когда всё понемногу начало приходить в норму. Простая обычная жизнь оказалась невыносимой. Боль утраты ещё никого не отпускала, не собрав своей дани. Возвращение в Нору обернулось роковой ошибкой. И Чарли это видел. Все больше времени он проводил с братом. Он не ходил за Джорджем хвостом, но где бы тот ни находился, Чарли умудрялся быть неподалёку. Казалось, он не имел никаких своих дел, кроме как всецело отдаваться отвлечению брата от чёрных мыслей, которыми он ни с кем не делился. Но разве нужны слова, чтобы брат понял брата. Он понимал всё и старался, как только мог.
Чарли был почти столь же весел, как тот, чьё отсутствие слишком сильно бросалось в глаза, когда за завтраком или обедом собиралась вся семья. Джордж не мог этого выдержать. Он в последнее время много чего не мог. Джордж не мог разговаривать с мамой, не мог смотреть ей в глаза. Он знал, что нужен маме, что она не винит его ни в чем и только хочет утешить. Но каждое ласковое слово, каждый тёплый взгляд резали по-живому. Как обвинение в убийстве, как приговор к вечной боли. Он перестал спускаться в гостиную, есть за большим столом, лишь изредка покидал спальню, когда дом затихал. Их с Фредом спальня стояла пустой. Он не мог даже подойти к двери. Ноги каменели, перед глазами все плыло, и нестерпимо ныло ухо или то, что от него осталось. И эта боль порой оставалась единственным доказательством жизни. Он хватался за неё, держался и не желал отпускать. Всё чаще Джордж сомневался, что сам ещё жив. Теперь он делил комнату с Чарли. Спасибо ему за участие и заботу, за регулярное снабжение едой и новостями. Чарли единственный человек в этом доме, а может и целом мире, с кем Джордж мог просто быть рядом. Брат не жалел его, ничего не спрашивал, но ежедневно подавал ему пример жизни, обычной нормальной жизни, жить которой Джордж совсем разучился. Если б он только мог, он обязательно поблагодарил бы его от всей души. Если бы он только мог...
Джордж лежал сутками без сна и голода, уставившись в потолок. Голова болела. Он чувствовал, как железные тиски сдавливали её, сползая на шею. Родной дом превратился в камеру Азкабана, а семья… В мучителей. И он сходил с ума, едва кто-то решался приблизиться к нему.
Он ушёл утром, убедившись, что Чарли крепко спит. Держась за стены, шатаясь и отчаянно желая никого не разбудить, он спускался вниз по скрипучей лестнице. Затем бросил на обеденный стол криво нацарапанное объяснительноизвинительное письмо и шагнул за порог.
Утро дышало свежестью и спокойствием. Прохладный воздух наполнил лёгкие. И Джордж без поддержки добрался до калитки. Проселочная дорога заговорила под ногами, под рукой побежала изгородь. Вот уже Нора спряталась за кронами деревьев. Но силы быстро иссякли, их осталось лишь на рывок. Уизли закинул полупустой рюкзак на плечо, сжал руки и провалился в никуда. Хлопок заглушил шёпот листвы. Сильный порыв ветра пронесся по зелёному ковру, и снова окрестности погрузились в сонную предрассветную тишину. Вдали дремала деревня Оттери-Сент-Кэчпоул, хоть спать ей оставалось совсем недолго...
Глава 2. ПЯТЫЙ ЭТАЖ
ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ - ВСЕГДА
Август 2021 года, Элли ОМ Elli (копирование и размещение на любых сторонних платформах - ЗАПРЕЩЕНО)
#хогвартс #поттер #фэнтези #магия #гаррипоттер #фильмы #лондон-хогвартс #книга