Мы с Лией ложились спать, когда в окно постучал ворон Мартина. Моё сердце тут же сжалось от плохого предчувствия. Мартин постоянно искал приключения на одно место и не признавал никаких титулов, хотя и сам был явно не из простолюдинов. В Академии Рейвант многие отпрыски знатных семей учились инкогнито, что диктовалось условиями безопасности и доктринами успешного обучения. Я и сама пряталась под чужой личиной, вынужденная постоянно ходить с амулетом, искажающим внешность и голос. Такова воля отца… Хотя какой в этом толк, если меня и на родном Призрачном острове мало кто видел в лицо? Поэтому данный пункт частично игнорировался, я самостоятельно подправила настройки амулета и смогла добиться, что мои друзья: Лия, Мартин, Гмин, Хлоя, видели меня настоящую, а не навязанный родителем образ. Но даже им я не представлялась по всем регалиям. Это опасно, даже у стен есть уши, а тайна, которую знают четверо, уже не тайна.
– Аманда, смотри, у Черныша записка на лапе, – удивилась Лия, открывая окно и осторожно удерживая птицу в руках. Пожалуй, ей единственной, кроме хозяина, ворон позволял подобные вольности. (Читать начало истории)
В прочем Лия находила общий язык почти со всеми. Она умела слушать и сопереживать, заражать своим оптимизмом и мастерски избегать конфликтов. Лия не переживала из-за своей чуть полноватой фигуры или о том, что по природе вьющиеся каштановые волосы отказываются укладываться в модные причёски, не болтала без умолку о парнях, хотя на другие темы с удовольствием и по долгу, не заморачивалась нарядами и драгоценностями, не строила планы о том, как занять высокое положение. До сих пор безумно радуюсь тому факту, что нас поселили в одной комнате, и мы подружились.
– Действительно странно, – пробормотала я, забирая из её рук записку. Обычно Мартин предпочитал магические послания.
Черныш недовольно каркнул, словно торопился куда-то, и улетел.
– Во что он опять влип? – проворчала Лия, вновь натягивая на себя одежду. – Теперь придётся выручать… Ох, и влетит нам от ректора, он ведь строго настрого запретил сегодня покидать стены Академии.
Я молчала, внимательно перечитывая несколько строк: «Аманда, ты мне нужна. Приходи в нашу беседку». Лаконично и немногословно, вполне в духе Мартина. Только вот чем я могу помочь? В магии он значительно сильнее меня, так как уже прошёл ритуал. Про физическую силу я уж, вообще, молчу. Восемнадцатилетняя стройная девушка среднего роста вряд ли кого- то сможет напугать. Значит, ему нужна помощь знаниями, благодаря своей упёртости и усидчивости я уже освоила программу за третий курс… «Или он попал в такую передрягу, где не до выбора спасителя, – ехидно пропел внутренний голос. – Вполне подойдёт влюблённая дура, которая, плевав на опасность, побежит хоть на край света, чтобы помочь герою своих грёз». Я тяжело вздохнула. Мартин видел во мне лишь подругу, а я влюбилась. Самое печальное, что в нашем роду все однолюбы. Можно было попробовать его завоевать, только вот Мартину нравились высокие брюнетки с аппетитными формами, знающие себе цену и искусство флирта. Я же являлась обладательницей среднего роста, стройной фигуры и излишней самокритичности. У меня были правильные черты лица, золотистые чуть вьющиеся волосы, скрывающие чуть вытянутые уши, и синие глаза. Последние ему, кстати, нравились, Мартин говорил, что они, словно океан, такие же незабываемые и изменчивые…
– Лия, я пойду одна, – твёрдо сказала я.
– Ещё чего, мы же подруги…
– Вот именно поэтому. Сегодня безлунная ночь.
Лия приготовилась долго и шумно возмущаться, а я в свою очередь произнесла сонное заклинание. Представляю, какой будет потом скандал, но я не хочу, чтобы она рисковала.
Быстро одевшись, я осторожно выглянула в коридор. Тишина. Решив оградить себя от неожиданностей, пустила вперёд маячок, подсказывающий наиболее безопасный путь. После отбоя главные ворота всегда были закрыты, поэтому любителям нарушать запреты приходилось искать собственные лазейки к свободе. Мы с друзьями предпочитали пользоваться окном на втором этаже левого крыла. Там находилась старая кладовая, защищённая мощной иллюзией, но благодаря амулету я видела суть, а не кирпичную стену.
Окно открылось без скрипа, не зря мы его смазывали. Я выглянула на улицу. Темнота и тишина стояли жуткие. Выбираться из-под защиты стен Академии было страшно и абсолютно безрассудно. Здесь была магия и возможность хоть как-то за себя постоять, а там… Но если Мартин в беде, то я никогда себе не прощу собственную благоразумность. И глубоко вздохнув, я прыгнула, автоматически рассчитывая на левитацию. Зря. Боль пронзила ноги, словно раскалёнными прутьями. Я упала, хватая воздух, прижимая к себе отбитые конечности и радуясь в который раз высокому болевому порогу. Через некоторое время немного полегчало. Я осторожно ощупала себя, оценивая повреждения. Ничего страшного, просто сильный ушиб. Дав себе ещё немного времени, я поднялась и, прихрамывая, пошла в сторону беседки, расположенной за тренировочными площадками на окраине парка рядом с маленьким прудом.
К концу пути я уже устала вздрагивать от каждого подозрительного шороха и озираться по сторонам. Благо, моя прабабка была истинным оборотнем, поэтому я хоть что-то различала в кромешной мгле. Всё-таки безлунная ночь – редкостная пакость.
– Мартин, – тихо позвала я, приближаясь к беседке.
– Аманда, – тут же отозвался он странным хриплым голосом. – Я знаю ты хотела поговорить… Но я не могу больше себя сдерживать.
«Поговорить? – удивилась я. – Это же он послал записку или нет?». Сердце сдавило плохое предчувствие.
– Мартин, нам надо уходить, – сказала я, развернувшись в обратную сторону.
Я не успела сделать и шагу, как сильные руки схватили и прижали к себе.
– Нет, малышка, ты – моя, – прошептал он, резко разворачивая и требовательно впиваясь в губы.
От неожиданности я онемела. Мартин меня целовал! Пусть не совсем так, как в мечтах, нежно и трепетно, но поцеловал… От радости сердце забилось чаще. Его ласки сместились ниже, а руки стали слишком фривольно блуждать по телу.
– Мартин, не надо, – еле слышно прошептала я, делая слабые попытки отстраниться.
Я была ошарашена происходящим, сердце стучало как обезумевшее. На секунду захотелось покориться собственному желанию и стать с ним единым целым…
– Это неправильно… Мартин, прошу.
Он словно не слышал и не замечал моё состояние. Раздался треск разрываемой одежды. В следующее мгновение он опустил меня на землю и, прижав своим весом, стал снимать брюки.
– Не надо, Мартин, я не хочу. Только не так! – прокричала я сквозь слёзы.
Вся эйфория от поцелуев испарилась, я отчётливо поняла, что он ничего ко мне не чувствует… Он позвал, а я прилетела по первому зову. Теперь мне даже никто не поверит, что я этого не желала… Я стала отбиваться, словно яростная кошка, царапаясь, извиваясь, кусаясь, но прекрасно понимая, что если он не одумается, то сопротивление бесполезно. Он намного сильнее и всё равно получит то, что хочет.
– Аманда, почему ты сопротивляешься? Зачем эта игра? Ты же знаешь, что сводишь меня с ума. Как же я тебя хочу, – жарко шептал он на ушко, надёжно удерживая меня, а затем, зарывшись в растрёпанные волосы, простонал: – Я не в силах тебя отпустить. Пожалуйста, будь моей!
Его голос пропитался просьбой и желанием. От его учащённого дыхания и близости моя кровь стала обжигающей, а в голове воцарилась пустота. Теперь его поцелуи и ласки стали более нежными, и тело начало предавать меня. Я любила Мартина и в мечтах воображала этот момент… Всё было так неправильно, но вновь ударить любимого человека не могла. И я малодушно смирилась.