«Похоже, декабристы так никого ничему и не научили» — говорит мой любимый герой, нелюбимого мной фильма.
Причины восстания на Сенатской площади в декабре 1825 года можно трактовать по-разному, оправдывать желанием справедливости каждому отдельному жителю родины или корыстным просчетом дворянства возвыситься над царем. Трактовать эти события можно по-разному, но, в сущности, для очевидцев событий все выглядело так: молодые богатые представители привилегированного сословия, несомненно хорошо образованные, вывели на площадь безвольных солдат, несильно понимающих, что происходит, за что они собираются сражаться.
Проекты конституции и свержение монархии придумывались на протяжении практически десятилетия. Окрыленные победой над Наполеоном, грезящие, что при Александре Россия возьмет курс на демократию, дворяне вскоре смекнули, что никаких изменений в стране их не ждет. Верующие в свое исключительное право вершить судьбу отчизны, они образовывали первые тайные общества, стремились распространить свою паутину на все сферы управления государством, чтобы в решающий миг низвергнуть тирана. Впрочем, в своем желание занять командующие позиции, заговорщики настолько преуспели в продвижении по службе, что к моменту самого восстания многие не захотели терять своих постов. Им было, что терять.
Так на площади оказались молодые и горячие юноши, которым в пору задать вопрос: «Вам ли желать больших свобод? Вам ли бороться за перемены в обществе?». Нельзя умалять достоинств декабристов, как личностей, среди них не молодые и видных офицеров, и литераторов. Но, вбив в головы простых солдат сфабрикованные идеи, чуждые «русскому мужику», именно они заставили не присягнувшие императору войска скандировать: «За Константина! За Конституцию!». Солдаты знали Константина Павловича, знали, как брата недавно почившего императора, как законного наследника престола, у которого пытаются отнять власть. Солдаты же знали загадочную Конституцию — польскую супругу Константина. Они вложили в недопонятый лозунг смысл, который вписался бы в их картину мира, не понимая, за что они кричат: «Ура!».
И эта гремучая смесь молодежи, которая еще ничего своего не создала, которая не боится потерять чужое, соединилась с массой, которая не способна осмыслить происходящее, но убежденна в какой-то навязанной несправедливости, вспыхнула в центре Петербурга, заставляя наблюдателей спрашивать: «Вам ли за это сражаться?».
Понравился текст? Подписывайтесь!