Голод
Горы Кавказа – высокие, холодные, суровые. И мне пришлось, в этом убедится. После самарской учебки нас отправили продолжать службу в горах северного Кавказа. Спустя какое- то время я, с частью своего взвода, оказался на отдаленной военной заставе в высокогорье. Колонны с пропитанием долгое время не могли до нас добраться, ввиду разных обстоятельств. Постепенно на заставе наступил голод, который подкреплялся суровой погодой и тяжелым режимом несения службы. Нужно было как то выживать. Вокруг нашей заставы на разном удалении располагались поселения местных жителей, аулы. В какой то степени они были в числе нашего вероятного противника и мы не знали до конца их отношения к нам, хотя инцидентов с местными жителями вроде бы ни каких не случалось. До меня доходили слухи, что можно попробовать сходить к местным жителям в поисках еды. Ну да делать нечего, измученный голодом и суровыми условиями жизни, немного разведав обстановку, я решился на свою вылазку. Жили мы по три часа, то есть три часа на посту, три часа на отдых, но днем не до отдыха, нужно успеть, между постами, заготовить дров, решить разные бытовые вопросы, поспать удавалось только ночью на деревянных настилах в палатке под овечьими шкурами. Посты располагались поодаль от заставы. Из самого расположения взвода выйти было не возможно. По этому, уходить нужно было только с поста и только ночью. И вот в очередной раз, заступив на пост, я понял, что час икс настал. Через каждый час посты проверял дежурный патруль из числа сверхсрочников. Если патруль замечал, что ты заснул на посту, а такое случалось с нами в виду физического истощения довольно часто, то к нам применялись самые суровые меры. Нас обливали холодной водой, раздевали и били деревянными палками. А если бы они заметили, что тебя вообще нет на посту, страшно представить, что могло бы быть. Но выбор сделан. Главное, что все мы точно знали, сами по себе мы противнику не так интересны, как если бы при нас было оружие. Поэтому, я спрятал свой автомат под солому и камни, и для удобства снял бронежилет. У меня был только час. Метрах в ста, стапятидесяти от моего поста виднелась окраина аула, но идти на прямую к нему я не мог, свои же с соседнего поста в темноте могли бы меня застрелить, огонь разрешалось открывать сразу и без предупреждения. Мне пришлось двигаться в обход, аккуратно, почти перебежками я пересек небольшую полянку до горных склонов с кустарниками. Скрываясь в них, через ямы, ухабы и перевалы я вышел к аулу. Видимо существуют моменты и я их несколько раз в жизни переживал, когда страха уже никакого нет, а ты просто продолжаешь механически выполнять определенную задачу, понимая, что двигаешься в пропасть. Мыслей о том, что могут быть мины, растяжки, засады и т.д. абсолютно не посещали голову. Как конкретно я действовал в самом ауле, точно уже рассказать не могу, все было как в полу сне. Помню только, что ходил по домам, стучал в них среди ночи и просил у жителей еды. На мое удивление жители относились ко мне, по большей степени, очень хорошо. Ведь они видели перед собой голодного, изможденного, восемнадцатилетнего ребенка, каковыми мы все там были. Местные, как нормальные люди, в основном проявляли к нам жалость. Были конечно отдельные не приятные происшествия, но об этом не буду. Ну значит, собрав довольно много продуктов, тем же путем я вернулся на пост, до прихода патруля. На заставе я покушал, угостил сослуживцев, включая и самих патрульных, таких же голодных. А потом стало понятно, что не я один и другие наши ребята бегают в аул. Однажды к командиру нашей заставы пришел местный житель с баулами продуктов . Он от всей души, от чистого сердца хотел нас накормить и рассказал все командиру. Благими намерениями выложена дорога в ад. Из-за открывшейся правды, нас снова били: деревянными палками, шомполами от пулеметов, обвиняли в измене и дезертирстве. Но мы никого не предали, а всего лишь хотели выжить. Служба продолжалась, все те же голод, холод, походы в аул, избиения. Потом у меня случилась маленькая травма, в следствие которой, началось заражение, пошли костные панариции на пальце, во избежание ухудшения состояния сан.инструктору пришлось простыми плоскогубцами удалять мне ноготь с пальца. Состояние не улучшалось, держалась высокая температура, и было принято решение с первой колонной меня отправить обратно в часть. Часть располагалась в километрах пятидесяти от заставы. Там я сразу попал в сан.часть. При осмотре врачи были в шоке, вся спина была в следах о т палки, а вес мой на тот момент при росте 183 см. составлял 44 килограмма. Но я там не один такой был, уже лежали похожие на меня ребята и с других застав, а потом потянулись ребята и с моей заставы, избиты, голодные , изодранные, худые, а один даже прибыл в сан.часть грузом 200.