Мы тут днями зашли организованной группой на территорию, уже деоккупированную, но ещё не в полной мере денафицированную.
Спросили у местных, быстро ли заметят, что среди нас половина россиян (а другая - местные).
- У нас русскоязычный город, - пояснили нам спокойно.
Спать в первую ночь расположили нас в общаге, которая вроде как должна быть пустой, но двери изнутри открыла хозяйка.
Дружелюбно - была, видимо, спросонья поприветствовала нас по-русски. (Возможно, приняла нас за беженцев из центральной Украины, или каких-то гостей городской администрации).
Но вдруг по нашему виду поняла, кто такие явились, и сразу перешла на украинский.
И дальше говорила только по украински, ледяным голосом: какой этаж, где что находится, и как себя подобает вести.
Так было, помню, в Киеве, до войны. Идёшь по улице, ищешь нужное тебе место, показываешь карту прохожему - мол, помоги.
Если по английски спросишь - спокойно начинали на русском объяснять, только громче и помогая знаками. Если в ответ засмеёшься и скажешь: «да я русский!» - тут же переходили на украинский.
И говорили только на украинском.
Подчёркивали инаковость. И сейчас подчёркивают.
Вот зачем?
Хотя чего я спрашиваю. Знаем, зачем.
Утром за нами прибыл транспорт - была рань ранняя - но у подъезда общаги уже сидело человек 15: видимо местных жителей - в основном, пожилых.
Смотрели на нас во все глаза. В 6 утра они что ли все явились?
- Доброе утро! - сказал кто-то из наших.
Спустя паузу кто-то из них без эмоций ответил:
- Доброе.
