Отца комиссовали в начале июня сорок второго. Он год был на фронте, в самую мясорубку попал. Из взвода пять человек живыми остались, а он ногу травмировал, когда Днепр форсировали. Прихрамывал, когда вернулся, иногда с палочкой ходил. Знаете, не было тогда всех мыслей о героизме. Мы с сестрой скучали, конечно, всё спрашивали, а папа когда приедет, но я маленький был ещё. Что тут скажешь, мы просто жили. То ли мать не доносила до нас всех неприятностей, то ли просто все сразу привыкли. Лето было, нас мать купает в бочке во дворе, тут открывается калитка, а там отец. Просто зашел в своей военной форме, мы сразу к нему, прыгали, пищали вокруг него “папа, папа приехал”. Я знаете, сейчас фильмы смотрю, особенно новые. И не так все было. Отец будто из командировки приехал. Он после войны погиб, а я как-то и не нашел времени расспросить его подробнее. Да и не рассказал бы ничего он. Вообще про войну молчок.
Помню еще, он с нами пообнимался, а тут сын Бирюковых к нему без “здрасти” даже, сразу “дядь Петя, у меня цепь слетела на велике” и тащит ржавый велосипед волоком так, по асфальту нет, чтобы как-то на колеса его поставить.
Петр оказался единственным мужчиной во дворе. Им чинились все крыши и замки, а цепи на велосипедах детворы возвращались на свое место.
- Петь, ты уже неделю как дома может ты уже нашими делами займёшься? У тебя дети вообще-то, которые отца столько не видели, мы тут вообще не знали вернешься ли ты, похоронками всю улицу можно заклеить вместо обоев. Я весь год с двумя детьми на руках пронянчилась. - слова сорвались, подкатили слезы
-А я год тоже не сахар ел знаешь ли. Я видел что происходит там лично. Не тычь мне тем, что я здесь, а они там остались. Они же совсем пацаны были, от сиськи ни один оторваться не успел - голос не был привычно мягким и глухим
Разговор прервала Зинка Хамзатова
-Ой, Лиз да не трогай ты Петю. Он вон с войны пришёл, отдыхает вон человек - Зина наиграно протянула букву «а», пока говорила, что Пётр отдыхает - мой-то Аксай всё на передовой-то, как ушел, ни слуху
-Да вот уже наотдыхался с твоими окнами, все руки поизрезал, отдохнешь тут с вами - это был снова привычный Петр со снисходительной улыбкой.
-А Лешка тебя боготворит, только и разговоров, что дядь Петя мне самокат сделал из подшипников и досок, дядь Петя стругать научил, дядь Петя то, сё.