Очень скоро, по восстановлении железнодорожного сообщения Москва – Поворино – Царицын, к нам прибыл народный комиссар по продовольствию Сталин-Джугашвили. Он обладал чрезвычайными полномочиями по сбору продовольствия и отправке его на север, который начал испытывать большие затруднения в питании больших городов.
Прибытие Сталина естественно бросило в его руки всю нашу старую оппозицию, бывших царицынских дельцов во главе с Мининым, Ерманом и Тулаком. Штаб обороны поднял голову. По Царицыну пронесся модный лозунг: «Вся власть на местах».
Зедин с одной стороны стоял за свои и наши права и был в явной и открытой оппозиции Сталину, но с другой стороны лебезил перед Сталиным, как перед лицом, от которого в будущем могла зависеть его карьера. Одним словом вел двойную политику и конечно на ней сломал свою голову. 25 июля он сдал свою должность временно Минину и уехал в Москву. С его отъездом наш штаб вступил в период агонии.
Как и говорил, Царицынский штаб обороны имел в своем распоряжении значительные запасы боевого снабжения, и все время пытался продолжать свои самостоятельные операции. Первая такая операция обсуждалась сразу после приезда Сталина, и он лично присутствовал и принимал участие в обсуждении ее организации. Сталин резко стал на сторону штаба обороны, который, юридически упраздненный, фактически остался комендатурой города и искал у наркомов поддержки против нового штаба округа.