Глаза его вылезли из орбит и Антон посерел до предела, будучи не в состоянии выйти из паралича, навязанного обнаглевшей девчонкой. Какие-то сантиметры отделяли его мизинец от заветной кнопки активации аварийного протокола, а пот уже градом валил со лба от отчаянных, но тщетных усилий, застилая гипнотическое зрелище миграции почти созревших плодов. Каждая виноградина отделялась от ледяного материнского тела, не оставляя там и царапины, с негромким щелчком раскрывалась и выпускала крошечные ножки-усики, торопливыми взмахами уносящими вверх получившийся зонт. Даже основательная крышка капсулы заморозки была нипочём плывущим по воздуху зонтикам и рой свободно проникал сквозь физическую преграду.
Рассказ "Весенняя жатва" (34)... (назад к 33)
Не-Аня выпрямила руку и поймала сразу несколько беглецов, мгновенно впитавшихся в её тело. Бывшие виноградины собрались в небрежную спираль, чуть пританцовывая над макушкой девочки, и одним мощным потоком устремились в открытые участки кожи новой матери.
Не-Аня дождалась, когда все до единого зонтики были пристроены, и шутливо погрозила Антону пальцем:
— Не бойся. Уже недолго осталось. Как тебя зовут?
— А-антон. Симин Антон. Я микробиолог, вообще-то, а тут самая интересная и крутая тема, хотя и секретность, конечно, — зачем-то уточнил Антон и обнаружил, что может чуточку шевельнуть локтем, — но ты же в курсе.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Он постарался придать лицу расслабленное выражение, но девочка укоризненно погрозила указательным пальцем и резко крутанула им, заставив Антона, как марионетку, вылететь из хранилища, чуть подволакивая ступни.
— Ага, — она деловито пошла мимо и поманила спутника за собой, — в курсе.
— А что будет потом? Ну, когда начнётся жатва. Ты можешь рассказать? Как объект изучения —учёному. Чисто с научной точки зрения. Поделись.
— О, ты такой забавный. Я расскажу. Но не думай, что мы будем такие уж друзья после этого.
— Даже не помышлял о подобном, подружка, — Антон изобразил доверительное подмигивание, но вышло халтурно. — Так что за жатва?
Не-Аня замедлила шаг, подбирая подходящие слова, и вдруг воспроизвела неестественно оживлённый облик еле волочащего ноги собеседника, включая рваную одежду и грязь. Второй Антон обернулся к первому и с удивительно серьёзным видом начал лекцию, словно перед ним была целая толпа внимательных студентов, и не заметил, как настоящий Антон включил на петличке микрофон, транслирующий звук наверх, в громкоговорители лаборатории.
— Когда из проснувшихся семян созревают плоды, всё уже почти готово для полноценного развития нового вида существ. Вид будет невероятно устойчив ещё миллиарды лет, пока цела сама планета, то есть до рождения сверхновой. Осталось обезопасить новую жизнь, чтобы ничто, вообще ничто и никогда не могло помешать нам успешно воспроизводиться. Очевидная задача, да? Исключение рисков. Гарантия. Никаких всплесков перенаселённости, никаких конкурентов за ресурсы. Идеальная автономность. Люди — отличный базовый вид для этой планеты, но вы не должны стать угрозой своему будущему, то есть нам. Ты же понимаешь, Антон? Ты учёный и умеешь считать и отбрасывать неправильные варианты. Нужна тотальная зачистка.
— Звучит логично, но как-то жестоко, если честно. Может быть, мы вовсе не хотели обновлять прошивку человечеству? Вроде ехало и на старом движке.
— Ты шутишь, да? Ничего не «ехало». Вы опасно близки к самоуничтожению, после которого найти здесь другой подходящий базовый вид было бы весьма проблематично.
— А жатва запускает зачистку, да? Как это работает?
— Тебе лучше не знать подробностей. Обещаем, больно никому не будет. Быстро и спокойно, как и положено. Как во хорошем, добром сне. Мы не хотим отрицательных эмоций, ведь мы продолжение вас. Мы вас любим. Всех.
— А тебе не жалко своего папу? Кажется, это он там, наверху. Его в светлое послезавтра не берут, как же так?
— Это неважно. Меня там тоже не будет. Моё тело выпустит триллионы спор и… пуф-ф-ф! — второй Антон радостно дунул сложенными трубочкой губами. — Останутся только те, кто приобрёл неуязвимость.
— Полезное качество!
— Без него нельзя пережить путешествие от уже погасшей звезды к новой и перспективной, — рассудительно добавил не-Антон. — но, как видишь, я не расстраиваюсь, что лишён этой способности. Ты волнуешься, потому что мыслишь частным, а мы мыслим за всех.