"Что хотелось бы отразить, что нового?" - думается, вопрошается во мне. А между тем, обязательно ли это должно быть чем-то новым? Новое не создашь, пока старое как следует не помянешь. Так что не лишним будет порассуждать о, как мне кажется, весьма актуальном Восточном вопросе, так же рассматриваемом в "Дневниках" Достоевского и причем весьма неоднократно.
Я не стану углубляться в его частности, политические тонкости и историю возникновения, порождения той язвы, которая, впоследствии, как червь, разъедала чрево (le ventre) Турции, Оттоманской империи, поскольку тем самым несколько отдалюсь от тех мыслей, которые возникли внутри меня, загорелись по прочтению нескольких статей, в которых Федор Михайлович рассуждает или преподносит рассуждения других на эту тему.
Если предельно кратко и вбросом: Восточный вопрос России с Европой — это разделение Единой Церкви на Римско-католическую и Православную ветвь — вот в чем заключается "великая тайна" и "загадка". Не знаю, насколько верно ли сие предположение, но что-то толкает меня на это заключение, на рассмотрение под таким наклоном плоскостей какой-нибудь широкополой шляпы интеллигенции провинциальной, ходящей взад-вперед по тесной мостовой и с тщетностью крестьянки, выронившей грош, пытающейся вдруг собрать "все мысли в точку".
Достоевский пишет о вечном (но недолговечном) недопонимании между Россией и Европой, о некоем постоянном преобладании недоумения, неясности взора и отсюда - непринятия действий Российской стороны. Иногда это доходит даже до презрения, сильного обособления и откровенного неприятия. В чем, собственно, кроется причина?
Осмелюсь предположить, что сей рассматриваемый конфликт заключается в давнем противоречии, в корне, как говорится, зла, произрастающего, как было задумано, вероятно, из благого начала - из Церкви Христианской. В 1054 году она лишается своего главного оплота - Единства. Согласия меж братьями и сестрами. Созвучие, многоголосное гармоничное песнопение прерывается, происходит раскол, разделение на две ветви христианской религии, еще раз повторюсь, Единой религии. Но так должно было быть в идеале, а на деле, сложилось два пути - римско-католический и православный путь.
Россия избрала на себя роль второго Константинополя, преемника Царьграда, доставшегося ей после разгрома, падения Османской Империи. Она стала царской наследницей. Переняв, в частности, элементы герба, чин церковного служения, твердость и крепость убеждений, что Святая Воля поможет ей обрести свое предназначение и основательно закрепиться на почве, русскому человеку данной во услужение и насыщение стремящегося и пылающего радением к истине, проявляющейся из века в век.
Что происходит сейчас и почему мы вновь возвращаемся к этому вопросу, к этому досадному недоумению, вновь вспыхивающему между двух огней (вероятно, здесь это явление проявляется как нечто зажигательное, как искра, рассекающая темень, но при этом мало что успевшая нам осветить, поэтому мы продолжаем разбираться).
На основании этого не правомерного закона в рамках морали, в рамках естественности, совести и ответственности - в рамках здравого смысла и чистого сердца и помыслов происходит, как мне это видеться, изначально противоположное справедливому человеческому замыслу, одухотворением Божием. Неосознанность разделения общества ведет к его расслоению, "разбредению" по разным сторонам, дроблению на конфессии, утрачиванию прямых способов изъяснения между друг другом, соответственно образующее плохое понимание общности цели и стремления к совершенству - утрату этого ориентира.
Происходит что-то из ряда вон выходящее - "взаимное отречение", отлучение от Церкви, от Причастия к Божьему миру. В таком случае материальная доступная действительность на таком основании строится не может, поскольку в молитве мы произносим: "И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим". А что же делаем сами, а сами как поступаем? Живем в непрощении, в затаенную злобу облачившись, сокрывши внутри предательский нож? Не может обидящий обиженного спасти, ибо вместе они пали и, как всем известные ракообразные, цепко тащат друг друга на донце ведра.
Следует простить наконец друг друга, тогда сама собою откроется Милость Божия, которая никогда и никого не оставляла, не обрекала на страдания насильно. Остается только для предания сил вознести глас молитвенный ко Богородице, Господу Иисусу Христу и Ангелам Божием и Всем Святым Его, дабы ниспослали они сильной, ничего не убоящейся веры, вечным огнем опаляющей тернии.