Если муха, муху - бей, взять ее на мушку.
Ох, рано, встает охрана…
Песенка службы охраны первого лица из
мультфильма “Бременские музыканты”
Ну, а что? Почему бы, собственно, и нет? Всё-таки мы соседи через дорогу. Может, и правда, читает. А может, в детстве увлекался жучками-бабочками, крылышки им из интереса отрывал, на булавки насаживал. Может, даже детская коллекция где-то в мемориальном музее выставлена (будет). И поэтому наша зоологическая тематика ему, в принципе, где-то даже и близка. Или там референт у него какой из генералов, энтомолог-любитель, вот только что писал про такого - полковника Виктора Мочульского.
Ну, а как иначе объяснить, что недели не прошло, как был пост про герб Российской империи, похожий на ландшафт самой империи - весь он сплошь из жучков-человечков, на булавки насаженных, как в Лужниках зоологический мем (как там? штош-мем, о!) и прозвучи - про мошку. Ну, про ту, что в рот залетела.
Вот комаров просто ненавижу! Даже не столько из-за того, что кусаются, а за писк их этот противный. Особенно ночью. Только глаза закроешь, он тут как тут - зудит откуда-то еще издалека, еле слышно, а ты уже на взводе, напрягся весь и какой тут сон. А он, невидимый, не торопясь подлетает, и не сразу садится, а курсирует туда-сюда над головой… Что он выбирает, как он меня видит? В виде неясного светлого пятна в темноте, или различает участки, где сосуды подходят ближе к поверхности кожи? Не знаю. Наверное, есть научные исследования на этот счет. Может быть, даже у наших музейных ученых-энтомологов есть. Была такая пытка в Соловецком лагере - “на комариков”. А в “1984” был такой метод добиваться желаемого - дознаватель чувствовал своим изуверским умом самое слабое место подследственного. Как Боггарт, который принимал обличье того, чего человек больше всего боится. Так что, наверное, если что, меня сразу “на комариков”. Тут-то я и признаюсь в шпионаже и в пользу Хонти, и в пользу Островной империи.
А вот мошки, или как их называют на Севере - мошкА - с ударением на последнем слоге - хоть и мучают они теплокровных тварей гораздо сильнее, чем комары, их я переношу как-то легче. Летают они практически беззвучно, так, вьются, ползают по тебе, забираются под одежду, кусают больно, но центральную мою нервную систему не так раздражают, как комары.
А вот Сами-знаете-кого, видимо, как раз наоборот. Не любит он, судя по последнему публичному высказыванию, мошек, и считает, что народу тоже это вредно, особенно, если в рот залетит. Заботится он о народе. Вроде и мелкий объект - что там, 1,5 мм величиной, а тварь назойливая, даже в рот залезает. Одно название ей - гнус. Залетела в рот - выплюни. В целях самоочищения и здоровья обчества.
Ну и рецепт для обчества понятный - самоочищение - это же вам не работа над собой (как нам до сих пор казалось: совесть и вот все эти отжившие и не нужные в новой нормальности морально-нравственные рудименты), а процесс выблевывания чужеродного объекта. От которого все беды, неудачи и напасти. Из-за этих-то мошек, можно сказать, мы так и живем. Путь к счастью - оказывается - через ликвидацию чисто внешней хрени в виде залетевшей мошки. Как выплюнем, так сразу и заживем! В нем, в гнусе, корень всяческого зла и всех наших неустроенностей. Так тут и с дивана вставать не надо, ребят! Щас мы эту мушку… “Если мушка - мушку бей, взять ее на мушку”.
Но вот мошка… Если она одна, ещё как-то понятно. Но нам, полевым зоологам, особенно тем, что работали на северах , понятно, что мошек - 100500 миллионов. Это много. Очень много. Во-первых с ними так запросто не справишься, всех не передавишь, во-вторых просто без толку . А если даже не 100500, а 20? А если 5? То есть за ради “самоочиститься” 5 миллионов прихлопнуть - это типа раз плюнуть? Не вписались...?
А с другой стороны, действительно, а нужны ли мы, яйцеголовые, если, вообще-то, строго говоря, мы свою миссию про… фанировали. Ну, как же ж… Вот, например, читаю сейчас Астафьева (или он тоже мошка? Наверное…) “Так хочется жить” - раньше как-то мимо прошел, а вот сейчас к месту. Мы ведь все это читали и наверное, даже в школе проходили? “Прокляты и убиты”, “Горячий снег”-то уж точно. И “Три товарища”, “На западном фронте без перемен”, “Четыре дня”, и все вот это, войнами выстраданное - мы ведь читали. Еще в школе. Или не всех это охватило? А если охватило, то не проняло? Или они учились в других школах? Ну, хотя бы, Шевчука-то слушали? “Не стреляй”, “Мертвый город. Рождество”, “Умирали пацаны…”? Ну, слушали же! И как после всего этого… - то, что сейчас? Понять не могу! То есть пели-пели, правильные книги детям читали-читали, а все без толку. Поэтому сейчас и молчат рок-звезды, видимо. А что толку петь? Раз культура наша все выстрадала, а результат - ноль и даже в минус, то что с нее толку - мошка во рту и есть, туда ее, на асфальт харкнуть и растереть.
И последнее, про Боггарта Сами-знаете-кого. Неужели его боггарт - вот эта самая мошка? Чего он на ней зациклился? Потому что это смерть его. Слово свободное. Это для него - смерть, это как смотреть на собственный труп, если кто ему скажет правду. Например, такую:
Знакомая, почти на каждой станции повторяемая картина, на которую хоть одним бы глазом взглянуть тем, кто призвал, стронул людей с места и бросил их на произвол судьбы. Но они, те высокие люди, все праздновали Победу и опохмелялись, опохмелялись и праздновали. В голове у них был радостный трезвон кремлевских курантов. Им никакого дела не было ни до детских, душу раздирающих голосов, ни до людей, потерявших все ориентиры жизни, себя не помнящих и обреченных. Они не видели копошившихся там, внизу, измаянных людей, не слышали и желания видеть и слышать их не испытывали.
Виктор Астафьев, “Так хочется жить”, 1996