Найти в Дзене
Шакко: об искусстве

Уборщики музея Гуггенхайм в Бильбао бастовали 285 дней

Работники добились повышения зарплаты на 20% после активного протеста, который стал возможен благодаря поддержке профсоюза, сообщает издание El Pais. 13 сотрудников службы уборки музея Гуггенхайм в Бильбао вернулись к работе в эту среду после 285 дней непрерывной забастовки. Они провели последние девять месяцев, протестуя перед музеем, пока не добились значительного улучшения условий работы. «Отныне Гуггенхайм станет чище», — говорит одна из бастовавших. Они возвращаются на свои рабочие места с гарантией того, что их заработная плата увеличится на 20%, они больше не будут работать неполный рабочий день, а их рабочая нагрузка будет уменьшена. Это одна из самых продолжительных забастовок в регионе. Ее удалось завершить благодаря заключению соглашения между профсоюзом ELA, в и компанией Ferrovial Servicios. Забастовка уборщиков Гуггенхайма стало «уникальным» и «успешным» говорит Майте Лейзеги, глава отдела профсоюза. И оно, по его мнению, может стать «примером» для других уязвимых групп.

Работники добились повышения зарплаты на 20% после активного протеста, который стал возможен благодаря поддержке профсоюза, сообщает издание El Pais.

13 сотрудников службы уборки музея Гуггенхайм в Бильбао вернулись к работе в эту среду после 285 дней непрерывной забастовки. Они провели последние девять месяцев, протестуя перед музеем, пока не добились значительного улучшения условий работы. «Отныне Гуггенхайм станет чище», — говорит одна из бастовавших. Они возвращаются на свои рабочие места с гарантией того, что их заработная плата увеличится на 20%, они больше не будут работать неполный рабочий день, а их рабочая нагрузка будет уменьшена.

Это одна из самых продолжительных забастовок в регионе. Ее удалось завершить благодаря заключению соглашения между профсоюзом ELA, в и компанией Ferrovial Servicios. Забастовка уборщиков Гуггенхайма стало «уникальным» и «успешным» говорит Майте Лейзеги, глава отдела профсоюза. И оно, по его мнению, может стать «примером» для других уязвимых групп. Уборщица Кармен Касас подчеркивает, что «эти девять месяцев были очень тяжелыми, но они того стоили», а Лейзеги добавляет, что, прежде всего, «они помогли обрести достоинство». «Это очень важно, — утверждает делегат профсоюза, — для самоуважения некоторых людей, которые не знали, что у них есть права. Эти права можно завоевать, организуясь и сражаясь вместе, как они это сделали».

Уборщики решили начать акцию протеста, так как получали зарплату, которая не достигала 900 евро в месяц, и выдерживали «ужасные» нагрузки. «Это было невыносимо», — говорят они. Некоторые сотрудники работали по сокращенным сменам, что не позволяло им совмещать эту работу с другими подработками. В течение девяти месяцев борьбы они ходили в музей каждый день, кроме понедельника (выходной), митинговали перед его входом, устраивали костюмированные акции, привлекая внимание посетителей.

Такая долгая борьба стала возможной благодаря профсоюзу, который все это время выплачивал им деньги на пропитание из "профсоюзного фонда сопротивления", сформированного из членских взносов 100 тыс. человек. В музее же все это время убирались оставшиеся 5 человек, не присоединившиеся к борьбе.

В этот понедельник уборщики музея отмечали свою победу со швабрами в руках, откупоривая бутылки шампанского и танцуя.

(Что любопытно, тем пятерым, которые не присоединились к акции, зарплату тоже повысили: изменение условий коснулось всего отдела).

Подпишитесь на мой канал об искусстве на яндекс-дзене. Или лучше, чтобы ничего не пропускать, подписывайтесь на мой телеграм-канал.