Здравствуйте, уважаемые читатели!
Поговорим сегодня о недавно попавшем под санкции гроссмейстере и депутате Анатолии Карпове, а точнее о его автобиографиях.
В прошлом году была издана «Жизнь и шахматы. Моя автобиография», которая во многом является дополнением и переосмыслением уже сказанного ранее в «Сестра моя Каисса».
Вот что пишет в предисловии к «Каиссе...» помогавший Карпову в её написании Владимир Анзикеев:
Думается, всё же «Каисса» — не совсем исповедь. Это скорее своеобразный ответ не только на критику Карпова Каспаровым, но и на вышедшие ранее книги Виктора Корчного.
Надо отдать должное Карпову: его ответные выпады лаконичны, но остры. Особенно «не повезло» Каспарову, который старательно разыгрывал (и продолжает разыгрывать и по сей день) из себя этакого свободного оппозиционера-противника провластного Карпова. Карпов «бьёт» Каспарова чётко: припоминает ему смену фамилии («Каспаров» — фамилия матери, по отцу Гарри Кимович — Вайнштейн), и членство в КПСС с восемнадцати лет. И покровительство Каспарову Гейдара Алиева тоже не остаётся без внимания Карпова.
Корчному достаётся не меньше, но более «обтекаемо» что ли. Карпов пишет о его цинизме, склочности и мании преследования. В принципе, мнение Карпова о Корчном достаточно проиллюстрировал факт участия Карпова в создании фильма «Чемпион мира». Тамошний Корчной в исполнении Константина Хабенского — довольно неприятный тип, хотя и харизматичный.
Конечно, жаль, когда люди такого уровня занимаются какими-то мелочными разборками, с другой стороны — не Карпов начинал эти разборки.
Ранее мной были разобраны книги Виктора Корчного:
Мемуары гроссмейстера Корчного. Любовь к шахматам, ненависть к Карпову и бегство из СССР
Наряду с объективными претензиями в своих мемуарах Корчной выдвигает весьма спорные и сомнительные обвинения в адрес Карпова. Понятно, что у Карпова были довольно весомые преимущества в противостоянии, но почему мне стоит верить в информацию Корчного о якобы использовании чемпионом мира наушников для подсказок от тренеров в Мерано? Доказательств-то нет, как нет доказательств и наличия жучков в номере Корчного, и запрещённых веществ в йогурте. И даже влияние пресловутого доктора Зухаря не описано Корчным подробно, больше внимания уделено борьбе с ним.
Но не спорами одними. В мемуарах Карпов много внимания уделяет и позитивным сторонам своей жизни: детству, семье, друзьям и шахматной карьере.
В целом, можно сказать: Анатолий Карпов — человек счастливый, нашедший своё призвание и добившийся успехов. Его устремления поддерживались родителями, судьба свела его с сильным тренером Семёном Фурманом, все жизненные трудности (к примеру, расставание с первой женой) завершались для него вполне благополучно.
Многие упрекают его в том, что он был «говорящим правильные фразы любимцем властей», но его профессионализм и талант вне всяких сомнений.
Впрочем, про «правильные фразы»: иногда действительно создаётся впечатление, что Карпов пытается «попасть» в мнение аудитории, угадать его. А иногда он старательно сглаживает некоторые моменты.
Можно было бы обвинить Карпова в неискренности, но, по моему мнению, почти всякий автор старательно создаёт себе некий образ в глазах читателя. А Корчной с Каспаровым грешат этим не меньше.
Думается, главным в характере Карпова является рациональность. В этом стиль его игры и стиль его отношений с людьми. Отсюда его неконфликтность и как будто некая эмоциональная скрытность.
Поэтому, как бы ни были интересны книги Анатолия Карпова, думается, больше говорят о нём его интервью: интереснее не то, что Карпов говорит и пишет, а в чём он порой «пробалтывается». Вот там настоящие эмоции и искренность.
Уважаемые читатели, благодарю вас за внимание!