— Хочу наконец уже услышать что-нибудь совсем другое.
— Другое, чем что?..
— Издеваешься?! Хочешь, чтобы мне сейчас повторять ещё самой вслух всё то, что я слышать не хочу?!
— Прости, прости, но... А как же мне тогда понять, чего ты слышать не хочешь?
— Ты вообще меня не слушаешь?! Я же всё время об этом говорю, постоянно только и говорю об этом.
— Но тогда почему бы ещё разок... А, ну ладно. Я постараюсь.
— Ты не старайся, а сделай уже наконец. Скажи уже что-нибудь другое. А то до сих пор я слышу только это вот твоё обычное как всегда.
— Ну хорошо, хорошо. Зеленоглавый паверлифтер протёк шпинатом на балкон, и, несомненно, мы не рады склоняя головы с плеча, что осенило в Катерину весенним крафтовым углом, где ёмко зыркая в уставы, дрожал Юпитер...
— Это что?!
— Что-то заведомо совсем другое, чем практически любое всё, что вообще в принципе возможно.
— То есть ты это, типа, подстраховаться решил?
— Ну ведь логично же!
— Логично ему... Ты меня за кого вообще принимаешь? За кого-то, кого можно вот этой твоей дурацкой логикой... я не знаю, что ты собираешься от меня добиться этой дурацкой логикой своей!
— Прости, прости. Просто вот это вот, которое сплошное сейчас кругом, оно же и в голове набилось, как белая обезьянья шерсть. Очень трудно думать о другом.
— То есть у тебя в голове вообще ни для чего другого места не осталось?
— Ну нет, кое для чего у меня навсегда зарезервирован кусочек мозга. Я тебя люблю — вот для этого.
— Вот это мне и нужно было услышать. Трудно сразу, что ли?..
