В 1453 году османский султана Мехмеда II осадил столицу Восточной Римской империи, также называемой Византийской Константинополь, на Руси более известный как Царьград.
Начиная с Баязида I, османские султаны несколько раз осаждали и блокировали Константинополь (в 1393—1394 годах, в 1394—1402 годах, в 1411 году, в 1422 году). Они не смогли захватить город, однако добились контроля над большей частью Балкан. Последняя осада началась в апреле 1453 года. Несмотря на многочисленные обращения ромеев (византийцев) к Западу, на помощь императору Константину прибыл лишь небольшой итальянский контингент. В совокупности с пятью тысячами ромеев общее число защитников Константинополя достигало семи - восьми тысяч человек. Османская армия значительно превосходила их численностью: у Мехмеда II было около восьмидесяти тысяч солдат и более ста двадцати кораблей. 29 мая 1453 года после двух месяцев кровопролитных сражений Константинополь был взят. Последний византийский император Константин XI погиб в битве. Мехмед II въехал в разграбленный город, в память о взятии которого он получил прозвище Фатих. Константинополь стал новой столицей османов. Взятие Константинополя дало им господство в бассейне Восточного Средиземноморья. Город оставался столицей Османской империи вплоть до её распада в 1923 году.
Подготовка к осаде
Блокада Босфора
В османском руководстве противостояли две партии. Халил-паша, бывший великий визирь Мурада, представлял партию ветеранов. Он выступал против дорогостоящей войны и неясного результата: взятие Константинополя не казалось ему приоритетом, а угроза, которую город представляет для Османской империи, виделась визирю незначительной. Этой точке зрения противостояли более молодые протеже Мехмеда. Мехмед неуклонно двигался к намеченной цели. В конце 1451 года он конфисковал доходы городов долины Нижней Струмы, которые были выделены на содержание Орхана, изгнал греков из этих городов, и мобилизовал рабочих на строительство Румелийской крепости — Румели-Хисар — первоначально носившую название Богаз-кесен. Строительство началось под присмотром Заганоса 15 апреля 1452 года, а через полтора месяца, 26 марта, к месту строительства прибыл с проверкой хода работ Мехмед. Румели-Хисар была построена в самом узком месте Босфора, на европейском берегу на несколько километров севернее Перы, напротив крепости Анадолу-Хисар (Анатолийская крепость), построенной прадедом Мехмеда, Баязидом. В этом месте пролив имеет минимальную ширину (702 метра). Такое расположение крепостей позволяло держать под контролем проход судов через Босфор. Отныне все корабли под угрозой османских пушек должны были причаливать к побережью, где их досматривали и брали плату за проход. Для строительства крепостей османы в июне снесли несколько церквей и зданий, что вызвало протест местных жителей, в ответ янычары окружили и перебили их. Константин пытался помешать строительству крепости. Император понимал, что это сооружение — первый шаг к нападению на Константинополь. Оно делало невозможным доставку подкреплений и продовольствия из генуэзских колоний Чёрного моря. Поскольку Дарданеллы тоже были под османским контролем, это означало полную блокаду Константинополя с моря. Теперь у Мехмеда появилась возможность задушить Константинополь голодом. Император отправил посольство к султану, чтобы выразить своё несогласие со строительством. Послы ссылались на византийско-османский договор, запрещавший возведение крепостей в регионе, но Мехмед II просто проигнорировал послов и не принял их. В ответ император заключил под стражу нескольких османских подданных, находившихся в Константинополе. Затем он всё-таки освободил их и отправил к султану новую миссию, которая снова ничего не дала. В июне 1452 года император предпринял последнюю попытку добиться от султана заверений, что строительство крепости не направлено против Византии, но эта попытка закончилась казнью византийских послов по приказу султана, что фактически было объявлением войны. Константин перевёл город на военное положение и перекрыл все выходы, кроме военных ворот.
В августе 1452 года, вскоре после окончания строительства крепости, Мехмед осмотрел её и убедился, что доступ к Константинополю со стороны моря полностью перекрыт. В ноябре 1452 года два венецианских корабля попробовали пройти без османского разрешения. Несмотря на пушечный обстрел со стороны османов, им удалось прорваться невредимыми. В конце ноября ещё один корабль попытался пройти без оплаты и проверки, но был потоплен огнём османских пушек. Венецианский посол отправился к Мехмеду, пытаясь спасти жизни моряков, но не успел. Тридцать уцелевших членов экипажа Мехмед приказал обезглавить в Дидимотихоне, их тела были по приказу султана оставлены непогребёнными в назидание всем. Капитан Антонио Риццо был по его приказу посажен на кол на обочине дороги. Реакции западных держав практически не последовало. Лишь император Священной Римской империи Фридрих III (1440—1493) отправил грозное письмо к Мехмеду, в котором на словах грозился напасть на османов, если они не снимут блокаду Константинополя.
В октябре 1452 года Мехмед приказал Турахану-бею и его сыновьям Омеру и Ахмеду разместить на Пелопоннесе гарнизон, чтобы помешать братьям Константина, Фоме и Деметрию, оказать ему помощь. В феврале Караджа-паша, бейлербей Румелии, начал выдавливать греков с дальних подступов к Константинополю. Сохранившиеся аванпосты империи на Чёрном море, северном побережье Мраморного моря и Босфоре османы блокировали, позволив уйти тем, кто не сопротивлялся. Крепость Эпиват на Мраморном море оказала сопротивление. Османы её взяли штурмом, а гарнизон уничтожили. Те цитадели, которые взять не удалось, османы оставили в тылу, блокировав сторожевыми отрядами. В начале 1453 года Мехмед послал армию для овладения византийскими городами. Анхиалос и Месембрия сдались без сопротивления, а Селимбрия и Перинф оказали сопротивление, но были взяты.
Силы османов
Большая часть османской армии была мобилизована для взятия города. Только люди Турахан-бея и пограничные гарнизоны не участвовали в сражении. Западные свидетели осады, которые были склонны преувеличивать военную мощь султана, приводили нереально высокие цифры. Ф. Бабингер и С. Рансимен полагали, что Османская империя в то время могла мобилизовать не более 80 000 регулярных солдат. Помимо регулярных войск в осаде участвовали иррегулярные войска, которых привлекала возможность разграбления города после его оккупации. По словам С. Рансимена, в османской армии было около 20 000 башибузуков. В османской армии насчитывалось 12 000 янычар. Они были элитной частью армии Мехмеда. Кроме того, Джурадж Бранкович, деспот Сербии и вассал султана, отправил отряд из полутора тысяч всадников.
Константинополь был легко достижим со стороны моря, но захватить город без флота было практически невозможно. Османский флот долго был в зачаточном состоянии, и для обеспечения связи между Европой и Азией султанам часто приходилось использовать корабли других стран. Например, для переброски армии в 1448 году из Анатолии в Румелию Мурад платил генуэзцам Фокеи. Но за месяцы, предшествовавшие осаде, Мехмед построил крупный флот, который в марте сконцентрировался в Галлиполи. Командовал флотом санджакбей Галлиполи Сулейман Балтоглу. С. Рансимен, основываясь на показаниях итальянских моряков, утверждал, что в османском флоте было шесть трирем, десять бирем, пятнадцать гребных галер, около семидесяти пяти фуст (небольших быстроходных судов) и двадцать парандарий — тяжёлых грузовых барж. При этом Рансимен не называл общее количество кораблей.
Мехмед приказал спроектировать артиллерийские орудия достаточно мощные, чтобы разбивать стены. Незадолго до начала боевых действий венгерский пушечный мастер Орбан предложил Константину Драгашу свои услуги. Однако в императорской казне не хватало средств для участия в битвах, поэтому его предложение построить пушки, которые помогли бы защитить город, пришлось отклонить. Тогда Орбан обратился к Мехмеду, который заплатил сумму, в четыре раза превышающую ту, которую просил Орбан. Имея достаточно средств и материалов, венгерский инженер построил в Эдирне орудие за три месяца. Огромная пушка, названная «Базилика», которую Орбан сделал для Мехмеда, была чудом техники. Она была длиной 26 футов и 8 дюймов (8,1 м) и была способна метать каменные шары весом 600 фунтов (270 кг) на милю (1,6 км). По словам проосманского историка XV века Критовула, «эта пушка решила всё».
У «Базилики» было несколько недостатков: для перезарядки требовалось три часа; пушечных ядер было очень мало. До осады Константинополя было известно, что османы способны отливать пушки среднего размера, но размеры некоторых орудий, которые они смогли создать и использовать, намного превзошли все ожидания защитников города. Османы развернули ряд пушек, от 50 до 200. Они были созданы на литейных заводах, где работали османские инженеры и литейщики пушек, в первую очередь, Саруджа. Ранее Мехмед основал большой литейный завод на расстоянии около 150 миль (241 км), и теперь ему пришлось организовать доставку этих тяжёлых орудий. Готовясь к последней атаке, Мехмед приказал перетащить из Эдирне 69 крупных орудий в дополнение к бомбардам, отлитым на месте. В этот поезд входила огромная пушка Орбана, которую тянули 30 упряжек, в котором было 60 волов и более 400 человек.
Подготовка к обороне
Последнее объявление Унии
Потопление венецианского корабля и казнь выживших членов экипажа ясно дали понять, что Мехмед настроен серьёзно. Константин поручил военачальнику и одному из своих ближайших соратников, Луке Нотарасу, вести переговоры между сторонниками и противниками Унии, но самые яростные противники компромисса не пожелали в них участвовать, они снова потребовали созыва собора в Константинополе. Несмотря на упорство оппозиции, от отчаяния и желая подтолкнуть католические государства прислать помощь, 12 декабря 1452 года Константин Драгаш объявил о принятии Флорентийской унии в храме Св. Софии. Но на этой церемонии присутствовало малое число жителей. Попытки навязать народу унию встретили в Константинополе сильное сопротивление. Даже среди поддержавших Унию большинство делало это лишь формально, ожидая в ответ подкрепления с Запада. Православный клир не скрывал своего враждебного настроя.
Укрепления Константинополя
Константинополь располагался на полуострове, образованном Мраморным морем и заливом Золотой Рог. Кварталы, выходившие на берег моря и залива, защищались по периметру берега городскими стенами. Берег Мраморного моря был беспроблемным для защитников, поскольку быстрое морское течение не позволяло осаждающим высаживать здесь десант. Здесь город был защищён единственной стеной, построенной в VII веке. Самым уязвимым местом был Золотой Рог (именно с этой стороны в 1204 году ворвались в город крестоносцы), и здесь существовала специальная защитная система. Через вход в залив была протянута большая цепь. Один конец её крепился на башне Св. Евгения на южном берегу Золотого рога, а другой — на одной из башен на северном берегу Золотого Рога в Пере. На воде цепь поддерживалась плотами. Эта цепь не давала флоту осаждающих войти в Золотой Рог, чтобы напасть на город с севера, тогда как византийский флот мог за ней укрываться. Крепостные стены представляли собой сложную систему, которая окружала столицу Византии как с суши (протяжённостью 5,63 км), так и со стороны моря (протяжённостью 13,49 км), и считались одной из лучших систем укреплений в мире.
Самая усиленная часть протяжённостью почти пять километров — двойные стены Феодосия II, построенные в V веке нашей эры, — защищала большую часть сухопутного подхода к городу от Мраморного моря до дворца Багрянородного. Самыми слабыми местами западного участка сухопутной стены были стены в районе долины ручья Ликос и Влахернская стена.
Двойные стены Феодосия II состояли из четырёх уровней защиты:
- глубокий ров шириной около 18,6 метра, заполненный водой;
- стена высотой около двух метров, игравшая роль бруствера;
- внешняя терраса шириной около 18,6 метра, называемая Паратехион;
- внешняя стена толщиной до двух метров, укреплённая башнями на расстоянии от 45 до 90 метров одна от другой. Она возвышалась на три метра над нынешним уровнем Периболоса и на 8,3 метра над Паратехионом. В нижней части квадратных башен часто было небольшое помещение с задней дверью, через которую можно было попасть в Паратехион и в подземный проход к городу.
- за этой стеной следовала внутренняя терраса шириной от 15 до 19,2 метра, называемая Периболос;
- внутренняя стена высотой 9,3 метра, укреплённая 96 башнями квадратной или восьмиугольной формы, которые с башнями внешней стены располагались в шахматном порядке.
На двойных стенах Феодосия II было 10 двойных (через обе стены) ворот двух типов: гражданские и военные. У гражданских ворот были названия, а у военных — порядковые номера. Часть ворот служила лишь для удобства гарнизона:
- пять гражданских ворот, перед которым были мосты через ров; через эти ворота осуществлялся проход в невоенное время;
- пять военных ворот, перед которыми не было мостов через ров. Они использовались армией во время осады. Внешние ворота вели в Периболос, а внутренние ворота охранялись с двух сторон выступающими наружу башнями, обеспечивавшими удобство ведения флангового огня. Внешние ворота Золотых ворот дополнительно были защищены двумя башнями со стороны города. Первые военные ворота находились недалеко от Мраморной башни у Мраморного моря. В народе их называли Воротами Христа.
Кроме ворот в стенах было несколько потерн. Для безопасности они располагались во внутренней стене и её башнях и вели в периболос. В башнях внешней стены потерны, ведущие в паратехион, были редки.
От дворца Багрянородного к Золотому Рогу шла воздвигнутая в VII веке и позже расширенная стена Влахерн. Она была возведена вокруг одноимённого района, в котором в последние века существования Византии находился императорский дворец и резиденции аристократии. Влахернская стена не была дублирована и лишь частично защищалась рвом с водой со стороны Золотого Рога. Однако сила стены заключалась в её толщине и прочности. Она имела около 12—15 метров в высоту, была толще Феодосийских стен и с более близко стоящими башнями. Расположенная на крутом склоне, она не имела рва, за исключением нижнего конца к Золотому Рогу, где он был выкопан при императоре Иоанне VI Кантакузине. Османская артиллерия так и не смогла их пробить за два месяца осады. Укреплённый дворец Багрянородного был построен вплотную к стене ещё императором Мануилом I.
Силы защитников
Папа Николай обязался отправить три корабля с провизией и направил кардинала Исидора Киевского в Константинополь, чтобы продвигать Унию. Исидор прибыл в Константинополь 26 октября 1452 года с отрядом из двухсот неаполитанских лучников. По пути к нему в Хиосе присоединился архиепископ Хиоса Леонардо. Венецианская колония города, возглавляемая байло Джироламо Минотто, присоединилась к защите Константинополя после уничтожения корабля Антонио Риццо. Несколько кораблей во главе с Альвизо Диедо и Габриэле Тревизано прибыли в Константинополь в начале 1453 года. Несколько человек из Перы (расположенной на северном берегу Золотого Рога, напротив Константинополя) в частном порядке присоединились к защите города, несмотря на официальный нейтралитет колонии. В Константинополь прибыли генуэзцы братья Боккиарди (Антонио, Паоло и Троило)и генуэзский кондотьер Джованни Джустиниани с отрядом из четырёхсот солдат из Генуи и трёхсот — с Родоса и Хиоса. Император сразу поручил ему как опытному военачальнику командование обороной сухопутных стен. Некоторые каталонцы во главе с консулом Альфонсо V в Константинополе, Пере Хулиа, поступили на службу Византийской империи, так же как и претендент на трон османов Орхан и его свита.
Участник обороны города Якопо Тетальди оценил число защитников в 6—7 тысяч человек, архиепископ Хиоса Леонардо писал о шести тысячах греков и трёх тысячах итальянцев. Турецкий историк Х. Иналджик оценивал число защитников как восемь — девять тысяч человек с активной частью в 3000 латинян.
Артиллерия Константинополя ограничивалась несколькими небольшими пушками, которые Константин с трудом приобрёл незадолго до осады. Жители генуэзской Перы надеялись, что османы пощадят их. Население в городе насчитывалось от 40 000 до 50 000 жителей, что в целом соответствует числу пленных, взятых османами после взятия города.
У защитников был флот из 26 кораблей: пять — из Генуи, пять — из Венеции, три — из Венецианского Крита, один — из Анконы, один — из Арагона, один — из Франции и около десяти византийских. 26 февраля семь итальянских судов с экипажем в 700 человек, выскользнули из столицы в момент прибытия Джустиниани.
Диспозиция
Расположение войск защитников
5 апреля прибыл сам султан со своими последними войсками, и защитники заняли свои позиции. Силы защитников вдоль стены были распределены следующим образом :
- Джустиниани и сам император Константин Драгаш — у (V военных) ворот Св. Романа. Константин и его греческие войска охраняли Мезотихион (среднюю часть сухопутных стен, где их пересекал ручей Ликос). Этот участок считался самым слабым местом в стенах, и здесь больше всего боялись нападения. Джустиниани стоял к северу от императора, у Харисийских ворот (Мириандрион). Позже во время осады он был переведён в Мезотихион, чтобы присоединиться к Константину, оставив Мириандрион на попечение братьев Боккиарди.
- Братья Боккиарди из Генуи защищали окрестности Керкопорты и замок Константина Порфирогенита Палеолога.
- Гильермо Минотто (байло) и его венецианцы размещались во Влахернском дворце; братья Лангаско и архиепископ Хиосский Леонардо — за рвом, спускавшимся к Золотому Рогу, Теодоро Каристо — между Калигарийскими воротами и стенами Феодосия.
- Маурицио Катанео из Генуи — у гражданских ворот Св. Романа, южнее Драгаша и Джустиниани.
- Теофил Палеолог — между воротами Регийскими и Пигийскими.
- Филипп Контарини из Венеции — на территории вокруг II военных ворот (от Пигийских до Золотых ворот).
- Генуэзец Мануэле с отрядом из Генуи охранял Золотые ворота.
- Димитрий Кантакузин, византийский полководец, занял позицию на самой южной части Феодосийской стены.
Вдоль морской стены на Мраморном море:
- Пере Хулиа находился в Большом дворце с генуэзскими и каталонскими войсками.
- Кардинал Исидор Киевский охранял оконечность полуострова.
- Якопо Контарини, венецианский полководец — территорию вокруг монастыря Студионе.
- Византийские монахи — место на стыке бывшего Константиновского вала и моря.
- Шехзаде Орхан с шестьюстами воинов — гавань Элефтериос (порт Феодосия).
Золотой Рог:
- Альвизо Диедо, венецианский полководец — во главе флота.
- Габриэле Тревизано с венецианскими и генуэзскими моряками — стена.
Резерв:
- Никифор Палеолог с отрядом из 700 человек — в центре города у церкви Святых Апостолов.
- Лука Нотарас — у крепостных валов в районе Петры.
Ромеи пытались применить для обороны Константинополя свою немногочисленную артиллерию, но площадки на построенных тысячу лет назад башнях не были приспособлены для артиллерийской стрельбы, и при отдаче орудия разрушали свои же укрепления. Поэтому защитники сняли орудия с башен и использовали их для обороны на равнинной местности.
Расположение османских войск
На рассвете Великого понедельника, 2 апреля, перед городом появились первые османские отряды. Перед городом 2 апреля защитниками была натянута блокировавшая Золотой Рог цепь между Перой и остальной частью Константинополя, а за цепью в качестве дополнительной защиты было размещено 10 кораблей. Константин XI приказал разрушить мосты, пересекавшие ров, и закрыл городские ворота. 5 апреля прибыл султан и 6 апреля он выдвинул свои войска на позиции:
- Заганос-паша расположился у Галаты, чтобы контролировать генуэзскую колонию.
- Караджа-паша с войском Румелии — между Золотым Рогом и Харисийскими воротами, напротив валов Влахерна.
- Исхак-паша с войском Анатолии — напротив южной части двойных валов Феодосия. Мехмед II не доверял Исхаку-паше, поэтому к нему был приставлен Махмуд-паша.
- Между Караджей и Исхаком стояли янычары.
- Сулейман Балтоглу, командующий флотом, прибыл 12 апреля и замкнул кольцо осады. Он контролировал Мраморное море и Босфор, удерживая город в блокаде со стороны моря, чтобы не допустить помощи Константинополю с этой стороны.
- Султан разбил свой шатёр в долине ручья Ликос, сразу за позициями, занимаемыми янычарами, севернее ворот Св. Романа. Мехмед послал парламентёров с предложением сдаться. В случае капитуляции он обещал городскому населению сохранение жизни и имущества, а Драгашу обещал разрешить отступить в Мистру и править, как суверенный правитель деспотата Мореи. Император Константин ответил, что готов заплатить любую дань, какую в силах будет выдержать Византия, и уступить любые территории, но отказался сдать сам город. Вместе с тем Константин приказал венецианским морякам промаршировать по городским стенам, демонстрируя, что Венеция является союзником Константинополя. Венецианский флот был одним из сильнейших в Средиземноморском бассейне, и это должно было подействовать на решимость султана. Но это не произвело на Мехмеда впечатления, и он отдал приказ готовиться к штурму.
Осада: первые бои
До 18 апреля
С 11 апреля тяжёлые орудия были сконцентрированы на позициях в долине ручья Ликос. Получив отказ Константина сдать город, султан приказал начать обстрел. Османы подвезли две огромные бомбарды, в том числе Базилику Орбана, которая производила огромные разрушения в стенах Константинополя. После двух дней обстрела были частично обрушены стены у Харисийских ворот, обломками был частично засыпан ров. В ту же ночь население вышло к стене, чтобы очистить ров и починить стены. Вплоть до окончательного падения города каждую ночь жители выходили к стенам для их ремонта. Мехмед, ожидавший дополнительных орудий, приостановил обстрел и направил войска засыпать рвы у стен. Османский флот 9 апреля безуспешно попытался форсировать Золотую Цепь, после неудачи Балтоглу отвёл суда и решил дождаться черноморской части флота. Вскоре после его прибытия 12 апреля в районе Золотого Рога произошли бои. Османские суда стреляли из пушек, а моряки пытались штурмовать христианские корабли. Однако более высокие византийские и итальянские суда смогли отбить атаку и даже перейти в контратаку. Под угрозой окружения Балтоглу отступил. Из-за малой эффективности артиллерии на судах султан установил пушку на мысе Галаты, которая уничтожила один из христианских кораблей, после чего христианский флот ушёл глубже в Золотой Рог.
По утверждению участника защиты города Николо Барбаро, с 12 по 18 апреля активных действий не происходило, османы лишь обстреливали из пушек стены. В этот период Мехмед захватывал оставшиеся ещё византийскими крепости в окрестностях Константинополя. Замок в Ферапии на берегу Босфора обстреливали двое суток, его гарнизон сдался лишь после того, как замок был совсем разрушен. Замок Студиос на Мраморном море был захвачен за один день. Пленников — 36 солдат Студиоса и 40 — Ферапии — посадили на кол перед стенами Константинополя. На главном острове Принцевых островов Принкипо отказался сдаться гарнизон башни возле монастыря Св. Георгия из тридцати солдат. Балтоглу обстрелял башню перенесёнными с кораблей пушками, но их выстрелы оказались бессильны разрушить толстые стены. Тогда башню обложили сухими ветками и подожгли, часть защитников сгорела, тех, кто попытался прорваться, захватили и казнили.
В ночь на 18 апреля в Мезотихионе (между воротами Св. Романа и Харисийскими) османы предприняли первый крупный штурм стен Константинополя. Засыпав ров, они пытались сжечь заграждения из кольев, чтобы подобраться к разрушенной части стен и прорваться в город, однако Джустиниани успешно отразил этот удар. Осаждённым помогло то, что при сражении в узком пространстве многочисленность османов не давала им преимущества, в то время как на первый план вышел опыт солдат Джустиниани. После четырёх часов боя османы отступили. По словам Барбаро, они потеряли двести человек, а христиане — ни одного. Этот бой поднял дух осаждённых.
20 и 21 апреля
Спустя несколько дней противостояние продолжилось уже на Мраморном море. Утром 20 апреля три генуэзских корабля с продовольствием и снаряжением под командованием капитана Флантанеласа и византийский корабль с сицилийской пшеницей приблизились к Константинополю. В устье Босфора у мыса Серальо весь османский гребной флот окружил четыре христианских судна и атаковал их. Но христиане имели преимущество, поскольку их суда были выше, и с них было удобно осыпать противников стрелами и копьями. Подойдя к византийским берегам, суда ждали, пока южный ветер стихнет. Население города устремилось к крепостным валам, чтобы посмотреть на битву, а султан выехал к морю, отдавая приказы. Сначала ветер гнал корабли к юго-востоку от города и к безопасному берегу Золотого Рога, но ветер внезапно стих, когда корабли находились под стенами Акрополя, и течение начало гнать корабли к берегу Галаты, где находился Мехмед со своей армией. Османы сначала обстреливали суда христиан, но потерпев неудачу решили идти на абордаж. Генуэзцам удалось отразить многочисленные атаки, используя преимущество в уровнях палуб, а ромеи отбились, используя греческий огонь. Однако византийский корабль сильно пострадал и оказался на грани затопления, поэтому генуэзские суда подошли к нему вплотную, сцепились и удержали на плаву. Несмотря на большие потери, османы продолжали атаковать суда. Казалось, что христианские моряки скоро будут побеждены, но ветер снова изменился и помог им зайти в Золотой рог. Этот небольшой успех вызвал у жителей города подъём духа. Османские потери составили около ста убитых и трёхсот раненых. Христианские потери составили 23 убитых, но половина оставшихся моряков была ранена.
Во время боя Балтоглу был тяжело ранен в глаз. После поражения он предстал перед султаном, который приказал отрубить ему голову. Его жизнь была спасена янычарами, которые свидетельствовали о его мужестве и упорстве в бою, после чего Мехмед отменил своё решение. Несмотря на то, что опальный адмирал не был казнён, его имущество было роздано янычарам, а самого его били по подошвам. На его место Мехмед назначил Хамзу-бея.
Несмотря на то, что постоянный обстрел стены уже привёл 21 апреля к разрушению одной из башен (Виктиниева башня) возле ручья Ликос, османы не атаковали её. Султан в это время был на берегу Босфора в месте, называемом Две Колонны планируя переброс судов. Отсутствие в тот момент султана у стены спасло город, а затем брешь была быстро заделана подручным материалом. После боя 21 апреля защитники соорудили на нижней части долины частокол, заменявший внешнюю стену, чтобы нейтрализовать опасность, возникшую от появления бреши.
К 24 апреля относится происшествие с пушкой Орбана. Нестор Искандер писал о её разрушении в 13-й день боёв: «Джустиниан же, наведя пушку свою, попал в ту пушку, и разорвало у неё зелейник».
Перетаскивание судов
Мехмед II решил использовать хитрость для попадания его судов в Золотой Рог. Во время кампании в Ломбардии венецианцы перетаскивали суда по суше с реки По на озеро Гарда на деревянных платформах с колёсами. В отличие от венецианцев, которые переправляли свои корабли через равнину, Мехмеду приходилось перебрасывать свой флот по холмистой местности с перепадом высот более 60 м. План состоял в том, чтобы построить дорогу из промасленных брёвен через Галатский холм рядом со стенами Перы (Галата) от Босфора до Золотого Рога, по которой корабли будут тащить на берег Золотого Рога, где их снова спустят на воду. Начало маршрута находилось у Двух Колонн.21 апреля Мехмед дал приказ переправлять корабли с помощью тысяч мастеров и рабочих, в то время как пушка, установленная около Перы, непрерывно бомбила окрестности цепи, чтобы скрыть приготовления. На рассвете 22 апреля первые корабли были перетащены с помощью волов в Золотой Рог. Собранные повозки с литыми колёсами были спущены под воду, подведены под корпуса судов, а затем при помощи быков вытащены на берег вместе с судами. Вскоре османские корабли спустили на воду напротив ворот Спига, позже они бросили якорь в Золотом Роге.
23 апреля защитники Константинополя провели совет. Капитан Джакомо Коко из Трапезунда предложил поджечь турецкий флот греческим огнём со своих кораблей после наступления темноты. Сначала планировалось осуществить задуманное в ночь на 24 апреля, но операция была отложена до 28 числа. В ночь на 28 апреля, как только христианские корабли подняли якорь, с одной из башен Галаты османам был послан яркий световой сигнал, и корабль Кока был уничтожен артиллерией поджидавших османов. Одной из галер удалось выйти без особых повреждений, но малые суда понесли большие потери. Мехмед велел казнить захваченных моряков перед городскими стенами, в ответ ромеи казнили на стенах на виду османской армии двести шестьдесят пленных. Потери защитников составили галера, фуста и девяносто матросов.
Захват части Золотого Рога позволил османам улучшить связь между армией у стен Константинополя и войском Заганоса, стоявшим у Перы. Через Золотой рог был сооружен понтонный мост для передвижения войск. Однако помимо передвижения войск на нём установили орудия и обстреливали стены Влахерн.
Чтобы предотвратить повторение катастрофы 1204 года, обороняющимся пришлось перебросить часть гарнизона стены. В заливе была небольшая часть флота османов, основная его половина оставалась в Босфоре, и осаждённые были вынуждены держать свой флот у цепи, чтобы помешать обеим частям османского флота соединиться.
Венецианские подкрепления
26 января 1453 года Минотто обратился за помощью к Сенату Венеции. Хотя его обращение было получено 19 февраля, флот во главе с Альвизо Лонго вышел только 13 апреля. При этом он направился не к Константинополю, а к Тенедосу — для сбора информации о ситуации в Константинополе и об османских войсках. По инструкции Альвизо Лонго должен был ждать там адмирала Джакомо Лоредано до 20 мая, прежде чем отправиться к Константинополю и подчиняться байло Минотто. Лоредано же до 7 мая не покидал Венецию, а затем отправился на Корфу, чтобы к нему присоединилась галера с острова.
Папа изо всех сил пытался организовать экспедицию по оказанию помощи Константинополю, но в Италии все были убеждены, что город может продержаться ещё долго. 10 апреля Венеция узнала, что кардиналы готовятся за свой счёт снарядить небольшой флот из пяти кораблей. При этом после 31 мая северные ветры затрудняли судоходство в проливе и любая помощь была уже бесполезна. Только 5 июня (через неделю после падения Константинополя) представитель Республики Рагуза сообщил Венеции, что папа готов заплатить 14 000 дукатов за флот. В Венеции сочли эту сумму недостаточной, что задержало отправку экспедиции, в которой к тому же уже не было необходимости.
Отправка корабля
После частичного захвата Золотого Рога османы продолжили обстрел города без прямого штурма. Жители города столкнулись с нехваткой продовольствия. Запасы уменьшились, рыбаки больше не могли ловить рыбу из-за османских кораблей в Золотом Роге. Император решил послать корабль на поиски венецианской эскадры. 3 мая христианское судно с османским флагом и командой в османской одежде вышла из Золотого Рога в сторону Эгейского моря. 23 мая корабль вернулся в город, так никого и не обнаружив.
Усиление обстрелов
Между тем в Константинополе накалились отношения между генуэзцами и венецианцами. Первых обвиняли в предательстве, приведшем к неудаче 28 апреля, а те в ответ обвиняли венецианцев в трусости. Моральный дух осаждённых слабел. Мехмед продолжал требовать сдачи города, предлагая в обмен гарантии безопасности жителям и их имуществу. В начале мая интенсивность бомбардировок увеличилась, а 6 мая была восстановлена пушка Орбана, но сразу же после первого выстрела взорвалась. Стены города разрушались все сильнее, несмотря на усилия жителей города по их ремонту. Османы снова попытались в ночь на 7 мая прорвать оборону у ворот Св. Романа, но, благодаря действиям императора и Джустиниани, они были отбиты. После этого нападения венецианцы решили вывезти всю военную технику со своих кораблей на склады в самом городе, а 9 мая император решил все венецианские суда, которые не были необходимы для защиты цепи на Золотом Роге, отвести в Просфорианский порт (расположенный у выхода из Золотого рога), а их команды отправить к повреждённым стенам Влахерна. Это решение было встречено моряками с неудовольствием, но к 13 мая они встали на стены. В ночь на 12 мая в месте, где соединяются двойные стены Феодосия II и стены Влахерн, османы пошли на штурм, но потерпели неудачу. Благодаря прибытию венецианских моряков 13 мая была отражена новая атака османов, начавшаяся незадолго до полуночи.
После постановки на якорь большей части венецианского флота Мехмед решил, что его флоту в Золотом Роге ничто не угрожает и 14 мая снял всю артиллерию с северного берега залива и установил напротив стены Влахерн на понтонный мост. Через несколько дней артиллерия была переброшена в долину Ликоса. Главные орудия османов были расположены на холме напротив ворот Св. Романа, которые были самыми ненадёжными. После этого стены в долине Ликоса подвергались постоянному обстрелу.
Подкопы
Османы попытались подорвать фундаменты крепостных стен, прокопав туннели. Для этого использовали сербских горняков из Ново-Брдо. Сначала минёры рыли минные галереи в районе Харисийских ворот, но из-за неподходящих условий перенесли деятельность в район Калигарийских ворот. 16 и 17 мая османский флот с громким звуком труб и барабанов подошёл к цепи на Золотом Роге, имитируя атаку на неё. Однако, когда суда подходили к цепи, то просто проплывали мимо. То же самое повторилось 21 мая. Таким образом османы отвлекали внимание защитников и заглушали шум работ минёров.
16 мая недалеко от Калигарийских ворот подкопы были обнаружены благодаря производимому минёрами шуму. В городе среди защитников нашли специалистов по горному делу и организовали рытье контртуннелей под руководством Йохана Гранта. Некоторые из османских туннелей были затоплены, а в другие ворвались византийские солдаты. В районе Калигарийских ворот, где нет барбаканов, подкопы обнаружили несколько раз: 21 мая в полдень (его подожгли), вечером 22 мая (его подожгли), ещё один туннель 22 мая рухнул сам. Утром 23 мая защитники обнаружили ещё один подкоп недалеко от того места, где были найдены остальные. Он тоже был подожжён и рухнул на минёров, в этом туннеле удалось схватить двоих османов. После пыток они сообщили о местонахождении всех подкопов. Затем их головы были отрублены и переброшены через стены. 24 и 25 мая были обнаружены два последних туннеля, один из которых был замурован, а второй обрушен. Больше подкопов не было. Всего их было 14.
Осадные башни
Большим препятствием для атакующих османов был ров перед стеной, который они пытались засыпать, но защитники снова откапывали его по ночам. 18 мая османы подтащили к разрушенной башне Св. Романа осадную башню и поставили её поверх рва. Осадные башни были сооружённые из прочного каркаса и обтянуты верблюжьими шкурами. Изнутри их наполовину заполнили землёй, чтобы защитить находившихся в башне солдат. К башне прокопали ход, прикрыв его сверху. Под защитой башни османские солдаты засыпали ров. Хоть защитники и пытались вывести башню из строя, но рабочие под её прикрытием за день зарыли траншею. Ночью несколько защитников подкрались к башне и заложили бочки с порохом. Сильный взрыв разрушил башню, что позволило защитникам за ночь откопать большую часть траншеи и восстановить стены. Несколько других османских осадных башен так же были уничтожены, после чего от этой тактики отказались, а оставшиеся башни были разобраны.
Предзнаменования
Моральный дух осаждённых пал после возвращения 23 мая корабля, не нашедшего помощи. Все знали о предсказаниях, что последний император, как и первый, будет носить имя Константин и будет сыном Елены. Так же было предсказание, что Константинополь не падёт на растущей луне. Но 24 мая было полнолуние, и затем луна должна была убывать, на это наложилось лунное затмение. Напуганные жители города решили на следующий день пройти крёстным ходом, но икона упала, и её невозможно было поднять, затем хлынул ливень, сменившийся плотным туманом, а ночью вокруг купола Св. Софии заметили сияние.
Последние дни
Боевой дух османского войска тоже ослабевал со временем. Османы опасались прибытия христианских подкреплений тем более, что Янош Хуньяди утверждал, что свободен от мирного договора, подписанного с султаном. Кроме того, османский флот потерпел несколько неудач. Мехмед снова попытался добиться сдачи города. 25 мая он отправил в город посланника, Исфендияроглу Кызыл Ахмед-бея. Мехмед предлагал Константину принять ислам для спасения. Однако император соглашался на огромный выкуп за снятие осады и уплату ежегодной дани 70 000 дукатов в будущем. В ответ Мехмед II озвучил невиданный размер выкупа и ежегодную дань в размере 100 тысяч золотых византинов, который город никак не смог бы выплатить.
26 мая Мехмед собрал своих советников, чтобы выслушать их мнение. Халил-паша с самого начала был против конфликта с христианами и осады города, которая, по его мнению, принесла только убытки империи, а теперь армия рискует столкнуться с прибытием западных подкреплений. Мысль, что Халил-паша получал от византийцев подарки, громко не озвучивалась, но с этого времени визирь попал в немилость султана. Заганос-паша, как и многие другие более молодые военачальники, высказался за продолжение осады. Мехмед поддержал своих помощников, которые настаивали на продолжении осады. Подготовка к крупной атаке была ускорена, был доставлен материал для закапывания траншеи, пушки были размещены на новых платформах, а интенсивность бомбардировки стен в районе Мезотихиона 26 и 27 мая увеличилась. В тот же день посланники Мехмеда объявили войскам о последнем штурме города и мотивировали их обещанием грабить завоёванный город в течение трёх дней. Весь день 27 мая войска закапывали ров, а в полночь работы были приостановлены, поскольку султан объявил понедельник 28 мая днём отдыха и подготовки к финальному штурму.
Осада: подготовка к финалу
Последние приготовления османов
Мехмед совершил общую инспекционную поездку. Он приказал всему флоту в Золотом Роге и в Мраморном море подготовиться к штурму, моряки должны попытаться взобраться на морские стены Константинополя, чтобы вынудить осаждённых рассредоточить силы и держать людей на каждом участке стены. Заганос должен был оказать помощь морякам, в то время как остальные османские войска сосредоточились в районе стен Влахерна. Справа от него, до ворот Харисиуса бейлербей Караджа-паша отвечал за наступление, а Исхак-паша и Махмуд-паша возглавляли войска Анатолии для штурма между воротами святого Романа и Мраморным морем. Султан взял под контроль сектор долины Ликос, самое слабое место византийской обороны.
Приготовления в Константинополе
В городе о решении османов начать решительный штурм узнали сразу же от христиан находившиеся в турецком войске через записки, привязанные к стрелам и перекинутые через городские стены. Жителям и властям Константинополя было ясно, что последний час осады близок. В эти последние часы между оборонявшимися не было единства. Обострился конфликт генуэзцев и венецианцев. Венецианцы снова обвиняли генуэзцев в нейтралитете Перы и предательстве.
28 мая был произведён последний ремонт стен. В понедельник 28 мая в городе носили иконы вдоль улиц, прошёл крестный ход с пением «Помилуй нас», в котором участвовали все, кто в данный момент не стоял на посту или не занимался ремонтом укреплений, независимо от вероисповедания. Реликвии вынесли к самым слабым местам стен, а Константин произнёс заключительную речь перед всеми защитниками. Позже он уехал в замок во Влахерны, где попрощался со своей семьёй.
Осада: последний штурм
К моменту последнего штурма стены Константинополя были серьёзно ослаблены, и османская артиллерия пробила три бреши. Первую между Адрианопольскими воротами и дворцом Порфирогенитов, вторую — возле ворот Св. Романа в долине Ликоса, а третью — возле Третьих военных ворот. Брешь в долине Ликоса была самой крупной.
Лауро Квирини написал 15 июля Папе Николаю V письмо с Крита и описал последний штурм как три волны. Барбаро так же писал про три этапа:
Султан разделил своё войско на три группы по пятьдесят тысяч человек в каждой: одна группа состояла из христиан, которые содержались в его лагере против его воли, вторая группа состояла из людей неблагополучных, крестьян, а третья группа состояла из янычар.
Первая волна: начало
В ночь с 28 на 29 мая около половины второго ночи османские войска по всей линии пошли на штурм через бреши. В Константинополе поднялась тревога, и все, способные носить оружие, заняли свои места на стенах и у брешей. Османы заполнили ров перед стенами, и осаждённые не могли их остановить. Несколько тысяч нерегулярных солдат с криками, звуком барабанов и труб атаковали стены Константинополя с целью измотать защитников. В их рядах были османы, славяне, венгры, немцы и итальянцы с приставными лестницами. За спиной первой волны Мехмед разместил заградительный ряд янычар. Потери османов были очень тяжёлые. Усилия нападавших были сосредоточены в районе долины Ликоса. Атака их была угрожающей лишь на этом месте, в остальных местах их легко отбивали. В районе Ликоса обороной руководил Джустиниани Лонго.
Атакующие османские войска несли огромные потери, и многие воины были готовы повернуть назад, чтобы спастись от губительного обстрела со стен. . После двухчасового боя османские командиры дали команду отступить. Греки стали восстанавливать временные заграждения в брешах.
Вторая волна
Мехмед приказал отступить и направил в атаку анатолийские войска Исхака-паши на брешь у Третьих военных ворот (Тритон). Бой в узком пространстве давал преимущество защитникам, большое количество нападающих мешало им самим. Пушка Орбана уничтожила частокол, что позволило трём сотням нападающих проникнуть внутрь стен, но отряду Константина удалось выдавить их наружу. На других участках обороны защитникам также удавалось отражать атаки. От южной стены отряд солдат отправился на подмогу к защитникам долины Ликоса, монахи и отряд Орхана отразили несколько атак со стороны Мраморного моря. У стены Золотого Рога османы были не в состоянии угрожать византийской обороне. Атаки отряда Заганоса на дворец Влахерн оказались отбиты венецианцами, а атаки Караджи-паши были отбиты братьями Боккиарди.
Третья волна: Ранение Джустиниани. Керкопорта
После отвода анатолийских войск Исхака-паши на стены обрушился шквал снарядов, за которым последовала третья атака. Её вели 3000 янычар, которых сам султан Мехмед довёл до крепостного рва и направил в атаку. Янычары наступали двумя колоннами. Одна штурмовала Влахернскую стену, вторая шла на пролом в районе Ликоса. Несмотря на усталость, защитники сумели отразить и эту атаку. В ходе боя на одной из башен появился османский флаг. Как османы проникли в город, точно не известно. Генуэзцы, заметив османский флаг, бросились к нему. В этот момент произошло событие, которое принято считать поворотным моментом последнего штурма и ключевым моментом осады — у ворот Св. Романа Джустиниани был ранен в грудь пулей.
Раненый Джустиниани послал одного из своих солдат к Константину Драгашу, чтобы попросить у него ключ от небольших ворот и попасть внутрь города. Император отклонил эту просьбу, потому что перед атакой было решено, что после того, как солдаты выйдут в Периболос, ворота позади них будут заперты. Тем не менее солдаты Джустиниани доставили командира в город, не слушая Константина. Венецианцы обвиняли Джустиниани в трусости и называли его виновником поражения.
Венецианцы и греки во главе с императором Константином остались одни. Константин попытался остановить прорыв османов сам, без генуэзцев, он отправил свои последние резервы к воротам, но было уже поздно. Император поспешил в долину Ликоса, к воротам, через которые Джустиниани вошёл в город, и попытался организовать оборону, но защитники отступали.
Последних защитников постепенно вытесняли к внутреннему валу, где они в большом количестве гибли во рву от османских снарядов. На восходе солнца турки вошли в город около Сан-Романо, где раньше были стены, сравняв с землёй их пушкой.
Гибель Константина
Османы прорвались через стены великого города — через Керкопорту. Это немедленно привело к развалу обороны Константинополя, поскольку ввиду малочисленности защитники не имели резервов, чтобы ликвидировать этот прорыв. На помощь к прорвавшимся подходили всё новые и новые толпы атакующих янычар, ромеи не имели сил справиться с напором врага.Услышав о прорыве врага через гавань император понял, что город спасти не удастся. Сбросив все знаки императорского достоинства, кроме сапог он бросился в бой. В гуще схватки Константин был сражён двумя ударами — в спину и лицо.
После захвата города по приказу Мехмеда место битвы обыскали и обнаружили тело в пурпурной обуви, в котором признали Константина. Отрубленную голову императора поместили на колонне Августа, а затем пересылали «в драгоценной шкатулке от одного мусульманского правителя к другому».
Судьба защитников города
Джустиниани на генуэзском корабле прибыл на Хиос и скончался от ран в начале июня. Хотя город продержался так долго лишь благодаря ему, многие венецианцы, ромеи и даже некоторые генуэзцы считали его трусом и дезертиром. Братья Боккиарди, продолжавшиеся сражаться после прорыва османов в город, поняли, что это бесполезно, и стали пробиваться к кораблям. Паоло был схвачен и казнён, а Антонио и Троило смогли пробраться на генуэзский корабль и укрылись в Пере. Венецианцы во главе с байло Минотто были окружены во Влахерне. Паоло, сын Байло, погиб, как и многие другие. Минотто со вторым сыном Зордзи вместе с другими представителями знати оставили в живых ради выкупа. Позже султан приказал казнить Минотто с сыном и шестью другими военачальниками. 29 венецианцев были позднее выкуплены. Каталонцы дрались до конца. Часть их вместе с консулом Пере Хулиа была захвачена в плен и позднее казнена. Филипп Контарини и Димитрий Кантакузин после прорыва османов оказались в ловушке. Во время попытки прорыва большинство из их воинов были убиты, а Димитрий Кантакузин, Филип Контарини и некоторые знатные воины попали в плен. Шехзаде Орхан и его окружение до последнего сопротивлялись нападавшим. Орхан попытался скрыться под видом монаха, говоря по-гречески, но был схвачен и узнан. Его отрубленную голову предъявили султану. Якопо Тетальди удалось спастись. Он смог добраться до берега через два часа после прорыва османов в город. Он сорвал с себя одежду, бросился в воду и поплыл к кораблям, на борт одного из которых был поднят. Некоторые спаслись на другом берегу Золотого рога. Ответственный за оборону в районе Акрополя, кардинал Исидор пришёл к выводу, что город пал и что нет нужды умирать напрасно, поэтому он попытался спастись, обменявшись одеждой с нищим. Нищий был схвачен и казнён вместо кардинала, а его голова была выставлена на колу. Сам Исидор тоже попал в плен, но как нищий; торговец из Перы узнал его, не выдал и купил за небольшие деньги, а после отпустил за выкуп. Моряки с Крита, доблестно оборонявшие башни Василия, Льва и Алексея и отказавшиеся сдаться, смогли уйти беспрепятственно. Восхищённый их храбростью, Мехмед II разрешил им уйти, и к началу июня на трёх судах они прибыли на Крит. Один из округов Стамбула стал называться Округом Пушкаря Вербана. Племянник подеста Ломеллино, Империале, сражавшийся в последний день осады как доброволец, попал в плен. Габриеле Тревизано слишком поздно оценил ситуацию, не смог вовремя спуститься со стен и был захвачен турками.
Мехмед обещал солдатам отдать город на три дня на разграбление. Султан приказал доставить к нему все сокровища и пленных, выбрав свою часть добычи и определив, какая часть принадлежала тем, кто был лишён возможности участвовать в грабеже, он подошёл к пленным. Султан выбрал самых красивых девушек и мальчиков для своего гарема, но большинство дворянок освободил и дал им средства, чтобы они могли выкупить своих родственников, в то время как молодым людям предложил принять ислам и служить в его армии. Некоторые пленники приняли его предложение, но большинство отказались. Среди пленников были обнаружены Лука Нотарас и девять других министров Константина Драгаша. Султан выкупил и освободил их, но все они очень скоро были так или иначе казнены по различным обвинениям. Самому Сфрандзи позже удалось выкупить себя и свою жену, но не детей, после чего он покинул Константинополь и отправился в Западную Европу, где завершил свою Хронику.
Конец империи
Падение Константинополя и резня в городе были не более ужасными, чем страшная резня, устроенная византийцами в 961 году в захваченной ими Кандии, разграбление Константинополя крестоносцами в 1204 году или резня в Константинополе в 1182 году, когда греческое население города вырезало латинян. Но падение Константинополя 29 мая 1453 года было не просто захватом города или резнёй населения — оно означало конец существования Византии, стало последним аккордом медленного угасания империи.
Ликвидация Византийской империи устранила опасность новых крестовых походов для спасения Константинополя и устранила фактор нестабильности, порождавший периодически династические волнения в Османской империи. По тем же соображениям Мехмед решил покончить с тремя всё ещё независимыми греческими государствами (Морея на Пелопоннесе, Трапезунд в Понтийской Анатолии и Крым). Уже в 1452 году Мехмед II послал часть своей армии разорить греческую территорию в Морее, чтобы помешать ей прийти на помощь Константинополю. После падения города Морея стала приоритетной целью Мехмеда. Деспотатом правили братья Константина, Фома Палеолог и Деметрий Палеолог, которые в 1454 году обратились к османам с просьбой помочь подавить восстание албанского населения. В то же время деспоты пытались организовать крестовый поход против Мехмеда с Запада. Мехмед II послал экспедицию, опустошившую деспотат в 1458 году, а затем захватил его в 1460 году. Трапезундскую империю та же участь постигла в 1461 году. Император Трапезунда Давид был вынужден после осады сдаться 15 августа 1461 года.
Отсутствие интереса христианского Запада к Византийской империи в 1453 году — лишь один из факторов её падения, Запад стремился не спасти Греческую империю, а восстановить Латинскую.