Обратили внимание на необычное имя скульптура— Меер? Оно имеет еврейское происхождение и в переводе на русский означает «прославленный буквой». Но в данном случае, скорее, не буквой, а формой.
Так вот.
Родился Меер 6 января 1895 года в Клецке Минской губернии.
Окончил ремесленное училище в Минске, работал у частных предпринимателей по слесарной части и электротехнике.
Во время Первой мировой войны был призван на военную службу, но дезертировал и был осуждён.
2 года учился в минской частной студии Кругера, затем — в Москве на Едином художественном рабфаке ВХУТЕМАСа (1923—1926), во ВХУТЕМАС—ВХУТЕИНе (1926—1930).
Рабфак — учреждение системы народного образования в СССР, которое подготавливало рабочих и крестьян для поступления в высшие учебные заведения, существовавшее с 1919 года до середины 1930-х годов.
Работал в станковой, монументальной и монументально-декоративной скульптуре. Занимался портретом.
Айзенштадт работал с гипсом, мрамором, фарфором, деревом, фаянсом.
Прославился он в том числе как скульптор-анималист.
Выполнял модели для Гжельского и других керамических заводов. К сожалению, некоторые работы Айзенштадта были утрачены.
Создавал Айзенштадт и уникальные скульптурно-архитектурные и тематические композиции.
Основа скульптурных композиций Меера Бенциановича прочитывается как дань одному из его любимых художников – Казимиру Малевичу: соединение условного и конкретного, утопического и реального в его работах полностью отражают стремления и поиски советского искусства 1920–1930-х .
Персональные посмертные выставки Айзенштадта состоялись в Москве в 1986 и в 1991 годах. Последняя была проведена в 2015 году, где помимо скульптур Меера Айзенштадта были представлены деревянные панно и вышивки его внучек.
С 1932 года Меер Бенцианович был членом Союза художников СССР.
Его работы представлены в собраниях Третьяковской галереи, Русского музея, Музея А. С. Пушкина, Ярославского художественного музея и других.
Проекты Айзенштадта, по его замыслу, должны были выполняться в огромных размерах, диктуемых временем, однако пока этому не суждено было сбыться.
Наталья Арендт, внучка скульптора высказала свои предположения по этому поводу :
"Уверена, если бы работы удалось поставить в городе, необязательно в Москве, они бы смотрелись великолепно, но уже, конечно, не при входе в сталелитейный цех, как было изначально задумано, а у входа в музей. Для этого работы должны быть увеличены в 10 раз. Мы дожили до того счастливого времени, когда технологии позволяют делать это абсолютно точно по эскизу. После выставки мы преступаем к переговорам с английской компанией которая рассматривает подобные нестандартные предложения"