В любом городе, селе находится человек, который берет на себя роль «летописца». Часто это человек необычный – историк или краевед, путешественник или исследователь, но в любом случае – неравнодушный к прошлому, внимательно изучающий настоящее и с оптимизмом смотрящий вперед, в будущее.
Краеведа, писателя Бориса Ивановича Троянова в городе Белинском многие знают по «Запискам не совсем обыкновенным», в которых можно прочитать историю города Чембара Пензенской губернии конца XIX – начала XX вв. Историю, написанную довольно пристрастно, но тем и интересную: человек с определенными политическими убеждениями часто лучше, чем амеба, во всем соглашающаяся с каждой новой властью.
Небольшая часть воспоминаний Б.И. Троянова посвящена периоду его ученичества в уездном училище. Вот что вспоминает Борис Иванович о своих гимназических годах: «В гимназии… могли учиться только избранные дети родителей с толстой мошной. Плата за правоучение составляла 40 рублей в год. Но городская управа, в ведении которой находилась женская гимназия всегда освобождала сестру от платы за правоучение». Сам Троянов к обеспеченной семье не принадлежал: троих детей-сирот воспитывала бабушка, бывшая крепостная.
«…Посещение церкви было обязательным. В субботу мы ходили ко всенощной по требованию бабки, а в воскресенье нас водил парами к обедне дежурный учитель. Я любил ходить ко всенощной. Молящихся было мало, освещение скудное, по одной свечке в паникадиле, так что углы оставались темными. И вечерние концерты, которые исполнял хор, помогали создавать настроение благостности и умиротворенности. Позже я узнал. Что хор исполнял произведения композитора Бартнянского.
После всенощной невольно задержишься на просторной паперти. Большие каменные плиты заставляли вспоминать сказания о первых христианах. Да и весь собор по своей архитектуре был какой-то нерусский. Так оно и было. Он был скопирован с одной итальянской церкви в романском стиле. Не знаю, цела ли церковь в Италии, но собор в тридцатых годах был разобран, и на его месте выстроена теперешняя районная библиотека. Как говорится, на место одного очага воздвигли другой.
У наших обоих училищ всегда было одно место: в правом приделе, впереди всех, около большой иконы Казанской Божьей Матери. Сзади нас – хоры с певчими. В центральном приделе Покрова впереди всегда стояла городская знать во главе с исправником Зориным, который был нашего прихода. Рядом с ним вставал дурак по прозвищу Курдюк-ляля. На груди у дурака звенели «ордена», вся грудь была ими увешана. Он делал их из донышка или крышки консервной банки. На вопросы отвечал подробно, где и в каком «сражении» он заслужил тот или иной «орден» или «медаль». Он не путал своих «наград».
Курдюк-ляля при всей своей самоуверенности все же понимал чувство субординации, потому когда в конце обедни надо было подходить к целованию креста, он никогда не лез вперед исправника, но второго места не уступал.
Наиболее радостным из религиозных был праздник Пасхи. Если Пасха была поздняя, то природа к этому времени играла всеми своими красками, а если выходила ранняя Пасха, то грязь стояла такая непролазная, что бабке приходилось просить кого-либо из мужиков перетащить нас на закорках через дорогу до деревянного тротуара. Хотя у нас и не тонул под тротуарами англичанин, как это было в Пензе, согласно рассказу Н. Лескова, все же ходить по ним было опасно, многие доски оторвались и действительно могли ударить по лбу.
Пасха начинала чувствоваться сразу с «чистого понедельника», то есть после окончания веселой масленицы. Церковь хотя и не признавала масленицу за праздник, однако и не препятствовала. В воскресенье на Московской и Красной улицах начиналось катание на лошадях. Дуги и гривы лошадей украшали лентами, санки коврами – и наперегонки. Это было не только красочное, но и азартное зрелище.
А в каждом доме происходила оргия обжорства, где главным блюдом являлись блины. Чтобы блины легче проходили, они запивались водкой в неимоверных количествах. Не надо думать, что так пировали все. Купцы так пировали. Случаев обжорства блинами со смертельным исходом не помню, но все условия для этого были, поэтому юмористические рассказы того времени о купцах, объевшихся блинами с икрой, считались правдоподобными.
Последний день масленицы называли Прощеным воскресеньем. Взаимное прощение обычно смачивалось водкой и эти возлияния бывали подчас настолько обильными, что заканчивались ссорой и даже дракой…»
Автор текста: Любовь Руднева.
Б. Троянов «Записки не совсем обыкновенные». Рукопись. Библиотека им. Белинского (г. Белинский Пензенской области)
Фотографии из архива Государственного музея-усадьбы В.Г. Белинского.