О ней мечтали, ее боготворили, модельеры выстраивались к ней в очередь, но все в ужасе боялись говорить о ее происхождении...
Сегодня модная индустрия живет по всем принципам diversity — и ни один показ или рекламная кампания не обходятся без моделей разной расы и возраста. 75 лет назад все было совсем иначе. Модель азиатской внешности на парижском подиуме была не то что редкостью — исключением из всех правил. Но даже это обстоятельство — не самое необычное в судьбе Аллы Ильчун. Рассказываем историю «восточной жемчужины» Дома Dior, которая первой сломала все стереотипы о моделях и ввела моду на макияж со стрелками.
Конец 90-х и начало 2000-х были временем полного доминирования русских девушек в модельном бизнесе. Но не все знают, что еще в середине прошлого века на парижских подиумах блистала первая звезда русско-казахского происхождения — Алла Ильчун. Она была любимой моделью и настоящей музой сначала Кристиана Диора, а затем и Ива Сен-Лорана — но изначально ничего в ее судьбе не предвещало такого успеха. Она родилась в китайском Харбине, в семье казахского железнодорожника Қуантхана Елшына и русской оперной певицы Тамары Михайловой. Когда в Маньчжурии произошла японская интервенция, семья решила бежать в Париж — но отец Аллы не смог отправиться туда вместе с женой и дочерью. Его дальнейшая судьба неизвестна — есть версия, что при очередной попытке побега он пал жертвой ГУЛАГа в Караганде. В итоге до французской столицы добрались лишь мать и дочь — и поначалу их жизнь там вовсе не была похожа на сказку.
Тамара пела в местном кабаре, а Алла и вовсе вынуждена была пойти посудомойкой в один из парижских ресторанов. Впрочем, она никогда не унывала: просто была уверена, что рано или поздно все будет хорошо. Во время Второй мировой будущая муза Дома Dior успела побыть медсестрой и связисткой в рядах французского партизанского сопротивления. Удача улыбнулась ей, как это часто бывает, по чистой случайности. На кастинг в Дом начинающего кутюрье Кристиана Диора она пришла поддержать подругу. Пока она ждала в коридоре, ее подозвала одна из сотрудниц — и сказала, что ее желает видеть сам месье Диор. Аллу переодели в платье, накрасили губы красной помадой, сняли мерки и сказали ждать звонка. И звонок очень скоро раздался — ей сообщили, что она прошла отбор.
С тех пор с Диором они не расставались — вместе они проработали целых 11 лет, до самой его смерти. Великий кутюрье ценил модель не только за кошачью грацию и осиную талию (всего 47 сантиметров в обхвате!). Он называл ее своим «талисманом» — и считал, что Ильчун приносила ему удачу. Необычная восточная красота девушки действительно привлекала к себе немало внимания — а платья, которые она показывала на подиуме, непременно становились хитами продаж. Алла была трендсеттером еще и в бьюти-индустрии: именно она ввела в моду стрелки, которыми любила подчеркивать свой красивый разрез глаз. Сегодня бы ее назвали настоящим амбассадором Дома: она не только блестяще носила платья Dior на показах и съемках, но и свободно рассказывала о них на шести (!) языках — английском, французском, немецком, итальянском, испанском и русском.
«Восточная жемчужина» Диора завершила свою карьеру уже после прихода в Дом Ива Сен-Лорана. Но не потому что резко оказалась невостребованной — просто не захотела сниматься и выходить на подиум, когда сама заметила первые признаки старения. Зато после этого осталась масса ее снимков, сделанных лучшими фотографами того времени — включая ее первого супруга, штатного фотографа Dior Майка де Дюльмена. И они способны рассказать историю этой удивительной женщины лучше любых слов.