Открыла для себя вдруг, что два героя наших фильмов удивительно похожи. Таня Теткина из "В огне брода нет" и художник Федя в ленте "Гори, гори, моя звезда".
Их мир был недоступен, непонятен тем, с кем свели их и столкнули в смертельной схватке обстоятельства переустройства большого мира.
Кстати, вот в этом эпизоде фильма Александра Митты есть удивительное пророчество, ставшее очевидным для меня только сейчас:
- А я скажу, кинематограф тоже искусство,- говорит герой Леонова, зайдя в дом к деревенскому лапотному художнику. - Искусство. Он кормит!
И мы с вами даже знаем, кого он прекрасно кормил последние годы в нашей стране. Впрочем, нет. Еще лучше он кормил создателей бесчисленных левиафанов не дома, а - за пределами российских просторов, утверждая цивилизованный мир в мысли, что территорию полезных ресурсов населяют недостойные такого богатства дикари.
- Ничего, ничего, Федя. Наступят лучшие времена, - обещает Искремас. - И в этом Богом забытом городишке я поставлю спектакль-откровение, спектакль-динамит. Нам еще будут завидовать Москва и Питер. Вы напишете декорации замечательные, распишете занавес, разукрасите зал. Мы и Пашку возьмем в театр. Билеты продавать.
- Почему билеты? - удивляется уминающий вареных раков Пашка.
- Нас, Паша, движут по жизни высокие идеи, - объясняет ему режиссер. - А тебя - твои кривые ножки.
- Неправда, - вяло сопротивляется Пашка. - У меня тоже есть идея.
- Какая? - скептически спрашивает Искремас.
- Выжить.
- Федя, ответь ему.
А Федя ничего не успевает сказать, потому что Пашка его прерывает:
- Принеси капусты.
И две добрые души только улыбаются в ответ. И Федя идет за капустой. Под прекрасную музыку своего необъятного сердца.
Нарубив капусты, нас покинули и продолжают покидать те, у кого осталась одна идея. Выжить. А что там будет с нами и с Россией - им в целом фиолетово.
У них с русским миром другие отношения.
- Здравствуйте, - мы потом скажем не всем. И за стол позовем не всех.
Хочу сегодня в это верить.
ЧТО МЫ СМОЖЕМ И НЕ СМОЖЕМ ПРОСТИТЬ прочтете здесь.