К дому подбиралась зимняя ночь. Чернильное небо пронзала протяжная волчья песнь. Одиноко ухала сова. А ты, глупая, потеряла счёт минутам. Вовремя не заметила ледяной стужи и поплатилась за беспечность. Струи обжигающего воздуха просачивались сквозь тысячи прорех карточного домика, который ты так упорно строила.
Холод медленно забирался под рубашку, кусал за плечи, оголенную спину. В попытках согреться ты всё крепче жалась к человеку, сидящему рядом, и подкидывала дров в камин.
Секунда. Человек встал, накинул полушубок, вышел в дверной проем и через мгновение исчез в ночной темноте. Неловко метнулась вслед и остолбенела у порога. Исчез. Как будто приснился.
Искры, весело плясавшие в камине, жадно впились в плед. Перекинулись на фотографии на стенах. Суровой беспощадной волной захватили весь дом. Бежать! Скорее! Поздно… Человек оставил на память обожженные ступни и ладони, выгоревший изнутри дом и оглушительную тишину.
Сердце отбивало невиданную доселе чечетку. Запах гари впитывался в волосы, впивался в глаза. Ты забилась в чудом уцелевший угол и застыла.
Спустя миллион ударов сердца пришла она. Стёрла пепел с впалых щёк. Обняла и смазала ожоги целебной мазью. Дома запахло пирогами с капустой, а на плечи легло тёплое одеяло.
Потом заглянул он. И сказал: я знаю, как починить тут все. Только нужно время.
А потом были десятки людей с дарами: сияющими, как солнце и нежными, как лунный свет, крохотными и воистину царскими. И ты грелась, впитывала и с удивлением замечала, как оживает дом.
Стрелки часов возобновили свой ход. С бешеной скоростью отмерили тысячи кругов, и ты открыла окна. Свежий ветер ворвался в комнаты. Он нёс упоительные ароматы, птичий щебет и веру, что запах гари когда-нибудь выветрится, а ожоги перестанут так сильно болеть.
Изменилась ли ты после пожара? Узнаем летом. А пока ты, девочка, узнала, что Бог касается наших сердец руками светлых людей, которых тебе посчастливилось встретить.
