В одном царстве государстве посреди гор, лесов и морей расположилась небольшая деревенька. И жили там люди давным-давно, историю вела бы деревня со времен царя Гороха, но историю никто не вел.
Все жители жили простой не зажиточной жизнью по причине близости вулкана, ведущего свою активную деятельность. Этот вулкан извергал пламенные недра с завидной, но не предсказуемой регулярностью, результатом чего всегда становилось бегство всего населения из деревни, испепеление всего в деревне построенного и выращенного, последующее возвращение жителей на место, родиной, наверное, называющегося, если бы был кто-то желающий это место как-то назвать.
По причине такой нестабильности копить или строить что-то капитальное не было смысла. Бедная жизнь больше подходила жителям этого места, потому что ничего другого не приживалось и быстро растворялось в окружающем пейзаже. Это знание передавалось сквозь поколения, и никто не спорил с природой, понимая, что изменить что-то не в их силах.
Жили обитатели этих мест, ни о чем ином давно не думали, принимали действительность как она есть и изменить свою жизнь даже и не мечтали.
И вот однажды родился в деревне малыш. Он с детства отличался от других детей. Рос слишком быстро, взрослел не по годам и вызывал удивление и интерес, а временами и зависть среди земляков.
Пока он рос, ни одного извержения не случилось, поэтому он не верил рассказам старожилов, думая, что они придумывают небылицы. Всем казалось, что он смутьян и однажды за это поплатится. Ну или уедет, как некоторые до него: уезжали из деревни, и никто о них больше не слышал.
Но этот якобы смутьян никуда уезжать не собирался. Ему, как оказалось, нравилась жизнь на колесах. Он не любил стабильность, он ее даже не выносил даже на короткое время, тем более навсегда. От одной мысли о такой стабильности его охватывала тоска и он жил в этой подвергавшейся регулярным разрушениями деревне с удовольствием.
Он даже стал придумывать разные новшества, которые могли бы сделать кочевую жизнь в период неурядиц приятной и интересной. Например, он предложил построить большой корабль, на котором можно отправиться в путешествие во время извержения, прихватив всех жителей и живность.
Прямо ноев ковчег, сначала смеялись земляки, а потом нашли идею практичной и стали Смутьяну помогать строить ковчег. В периоды затишья жители занимались организацией круизов на своем ковчеге.
Потом он придумал фестиваль воздушных шаров для тех же целей, что и ковчег: во время спокойствия воздушные шары привлекали туристов, а во время бедствий, все жители забирались в них и улетали в тихие места на время, чтобы потом вернуться.
Так шли годы. Смутьян состарился и умер. Жители деревни загрустили. Они так привыкли к тому, что его идеи всегда их выручали, что не могли и подумать, что могут продолжить начатое им. Они решили, что было время расцвета при Смутьяне, а теперь пришло время угасания без него.
Старая привычка того, что с разрушениями природы, с потерями, жизнь жителей деревни как бы тоже начинает клониться к закату, стала брать верх. «Мы с природой. Она сильнее, и мы ей покоряемся» — думали они и считали естественным такой ход вещей и свое угасание.
Если бы Смутьян был среди них, он бы сказал им как жить, но его больше не было и мудрость некому больше было хранить в этом месте. Но это место, прекрасно расположившееся между гор, моря и полей на самом деле было особенным.
Оно радовалось Смутьяну, радовалось тому, что он открыл его красоту и силу и использовал их всем на благо. И ничего же не изменилось. В этом месте по-прежнему присутствовала вся сила и мудрость природы, только прочесть ее было некому. Почему Смутьян не оставил записей? — думали жители деревни. Почем Смутьян не поделился своим пониманием с теми, кто остался после него? — как бы спрашивало это место.
И это место стало день за днем напоминать жителям деревни о том, что оно тут, оно есть и законы местные никуда не исчезли с уходом Смутьяна.
Например, утром мог лить ливень, а после обеда выходило солнце, согревало и высушивало все вокруг. Опускавшееся за горизонт солнце погружало деревню во тьму, а утром все снова заливало светом. В конце концов покрытая пеплом из вулкана земля давала богатейшие урожаи в то время, когда извержения не было.
И эти послания природы стали слышать другие жители деревни, и оказалось, что совершенно не надо быть Смутьяном, чтобы понять смысл происходящего. И жизнь Смутьяна не была забыта, его идеи не записанные в книгах, были переданы жизненным опытом и нашли место в умах и душах жителей деревни.
Больше никто не считал, что в периоды затишья не надо ничего создавать, потому что все будет разрушено. Наоборот, каждый раз они придумывали и создавали что-то новое и в этом постоянном обновлении была их стабильность.
Теперь каждый приезжавший в эту деревню гость видел в этом месте его красоту и ценность, его разнообразие и непостоянство, и никто больше не удивлялся почему местные отсюда не уезжают.