Прибывающие в Первопрестольную Москву туристы стремятся увидеть как можно больше. Экскурсоводы пытаются показать самые известные места, при этом уложившись в минимальные сроки. Их понять можно: чем больше проведено экскурсий, тем больше зарплата. Вот и дают они только общее представление о столице. Приезжие, со своей стороны, намерены за короткий срок посетить как можно больше музеев и галерей. К сожалению, в экскурсионный список не попадают десятки музеев. Об одном таком, внешне неприметном, мне удалось узнать по краткой заметке в газете, купленной от нечего делать в поезде. Оказавшись в Москве, я решил направиться на его поиски. Поиски музея Константина Васильева, одного из самых ярких художников прошедшего века, так трагически погибшего в самом рассвете сил. После смерти художника несколько энтузиастов начали на свой страх и риск делать выставки картин Васильева. Затем по их инициативе и на их средства был создан музей. О том, с какими трудностями пришлось столкнуться поклонникам васильевского таланта, красноречиво свидетельствует такой факт: Анатолий Доронин, ныне директор музея, продал свою машину и гараж, а полученные деньги потратил на строительство музея.
Поплутав по туннелям московского метро, а затем потрясясь пару остановок в автобусе, оказываюсь у ограды, за которой раскинулся парк. Чуть пройдя вдоль дороги, обнаруживаю ворота, за которыми виднеется двухэтажный особняк. Видимо, это и есть музей. Пока подхожу к нему, успеваю обратить внимание на красоту музейного участка парка. Стоят деревья-гиганты, увенчанные снежными шапками, под снегом дремлют скульптурные композиции. За музеем открывается деревянный терем, где, как оказалось, действуют художественные кружки для детей.
Вот я и в музее. Сдав вещи в гардероб, вхожу в первый зал. Даже не знаю, как передать словами тот дух, который тут витает. Перед этими картинами невольно замираешь, зачарованный, и захватывает дух от чего-то далекого и одновременно близкого. Понимаешь: с картин на тебя смотрит твоя Русь, та, что изредка проглядывает сквозь бетон и сталь современности. Те бескрайние поля и сенокосы, по которым так и тянет пройтись босиком, те люди, в чертах которых угадываешь своих предков... Былинные витязи и русские красавицы, суровый мир седой старины и красота пейзажей. Не на сознание действуют полотна, а на те струны наших душ, которые остались неизменными со времен Рюрика и Ярослава. И приходит понимание: это и есть истина, а не та иллюзия, которой нас пичкают с телеэкранов.
Жизненный путь художника измеряется оставленным им творческим наследием. Васильев оставил более 400 живописных и графических работ и эскизов. Часть своих картин Константин использовал как простые доски. Но, к сожалению, многие работы не дошли до нас, так как автор мог поверх картины на том же холсте нарисовать другую. Константин говорил: «Картину лучше бесплатно отдать, но в хорошие руки», и легко расставался с работами в силу широты своего характера. Художник был чрезвычайно требователен себе и никому не показывал незаконченные работы – даже матери. Очень тщательно относился он к отделке картин на стадии их завершения. Бывало, что он по несколько раз переписывал фон, стремясь достичь совершенства, прорабатывал мельчайшие детали. Константин, по воспоминаниям друзей, всегда собирал много материала, прежде чем отобразить на картине что-либо. Он интересовался конкретными деталями изучаемого предмета, поэтому каждая картина выписана с такой потрясающей точностью. Вот таким он был, действительно великий художник Константин Васильев, избравший своим псевдонимом имя Константин Великоросс. Творчество Васильева не вмещается в рамки созданных им картин. Оно гораздо шире. Константин Великоросс на своих полотнах создал мир мучительно и неуловимо знакомый. Словно озарением художника вернулась нам память наших пращуров. Его работы, обращаясь к глубинной памяти, пробуждают сильнейшую гамму чувств, отзвук далекого, но реального мира, память о котором незримо присутствует в наших душах. Оказавшись перед полотнами, сначала ты просто любуешься мастерством художника, а потом картины заставляют думать.
Вот стоит «Человек с филином», самая загадочная картина художника. Она же и последняя. Он даже не успел показать ее своим друзьям. Нарисовал и погиб. Какая энергия идет от картины! Многие пытаются понять, что же хотел передать автор этой картиной. Строят разные предположения. Но, пожалуй, никто не уходит от этой работы Константина спокойным.
Картины «Великан» и «Человек с филином», написанные с годовым промежутком необычайно схожи и вместе с тем резко разнятся. И там и там мы видим старца в накинутом тулупе с плетью. Но великан выглядит словно живое олицетворение стихийной силы. Дико и непокорно вьется его борода, сливаясь с овчиной тулупа. Высокий лоб покрыт морщинами. Он словно вырастает из земли и сливается с окружающим лесом. Он здесь на своем месте – владыка лесной чащи. Земной, природный, словно сама стихия. Грозен он, в своем диком величии. Красив той дикой красотой, которой очаровывает гроза и морской девятый вал. Во взгляде, в позе чувствуется его упрямая сила. Мощная рука, сжимающая ремень, кажется, способна обхватить ствол и вырвать вековую сосну. Словно башня возвышается он над лесной просекой. Старец с филином иной. В его облике не видно страстей и эмоций, зато чувствуется огромная мудрость. Словно он одарен всезнанием, и нет для него тайн ни в лесу, лежащем у его ног, ни в звездной бездне космоса, простершейся над ним. Не зря ему на руку опустился филин – птица мудрости.
А вот рядом со входом висит «Северная легенда». Словно живой стоит старый воин на поросшем ельником берегу. Кто он? Кого высматривает он в синей дали? Может, ждет возвращения своих сынов-внуков ушедших на быстрых ладьях в дальний поход, а может, высматривает, не крадется ли хищный варяжский драккар. Ветер играет прядями седой бороды, но рука крепко сжимает древко копья. Крепок он, словно вековой дуб. Долго он стоит, но не покачнется под ветрами и непогодой. Кто заставил его стать на вахту? Долг! И он выдержит, что бы ни случилось. Ведь он рус. А за его спиной высится грозный лес. Кажется, что ты ощущаешь его запах, чувствуешь на лице ветерок, только что игравшийся с еловыми лапами. А от воды веет прохладой. И мне, хотя и выросшему в донецких степях, эта природа кажется вдруг родной, близкой. А ведь действительно, это тоже Родина-мать только в другом наряде.
Константин до последних дней жизни работал над былинной темой, ставшей для него основной. Он видел в былинах не только свое национальное наследие, но и нетленную красоту, величие духа, непреходящую мудрость народа. Каждую работу былинного цикла он насытил предметами-символами, характеризующими дух и устремления героев. Добрыня сошедшийся в тяжелой схватке со змеем, Алеша Попович, игрой на гуслях потешающий девицу, словно живые стоят на картинах. Не остался в стороне и Вольга Святославович – витязь, умевший оборачиваться в диких зверей. Четыре картины Васильев посвятил Илье Муромцу. В мифах славян отражались сила и неудержимая мощь богатырей, способных и после смерти не покинуть матушку-землю, остаться, превратившись в великие реки. Каким трагизмом полна история богатыря Дуная Ивановича, случайно убившего жену и сына, а затем в раскаянии бросившегося на меч. По преданию кровь погибшего витязя, превратилась в реку Дунай. К этой трагической истории Васильев подошел очень основательно. Два полотна и три законченных эскиза на тему «Рождение Дуная» могут увидеть зрители в музее.
О картинах Васильева можно говорить долго, но как передать словами непередаваемое? Просто, если кому-то придется быть в Москве, потратьте несколько часов на поездку в этот музей. Ведь давно подмечено, как красота умиротворяет беспокойные души, рассеивает заботы. А нам сейчас для жизни и работы требуется именно спокойствие души.