В новом интервью Энди Холлу с радиостанции Lazer 103.3 в Де-Мойне, штат Айова, икона панк-рока Генри Роллинз вновь обсудил своё решение прекратить заниматься музыкой 15 лет назад после того, как в течение десяти лет записывал альбомы и гастролировал с ROLLINS BAND, своей альт-рок-группой: «У меня больше не было текстов. Я больше не думал в лирической форме. Если бы вы заставили меня сесть и написать песню, мне пришлось бы написать её как человеку, который просто любит слушать радио, или сделать что-то в рифму. "Любовь — морковь..." Хм-м. Припев? О нет. Позвоните Полу Маккартни, потому что я не он. И вот однажды всё закончилось. Я не музыкант. Я не умею играть на инструментах. Я могу поднять их и нести, но я не могу на них играть. И поэтому я не стремлюсь к музыкальной карьере. Я работал в магазине мороженого. Моя любимая группа BLACK FLAG сказала: "Нам нужен новый вокалист. Ты потрясный. Хочешь пройти прослушивание?" А я такой: "Посмотрим. Либо я буду лопать мороженое и перейду на дру
В новом интервью Энди Холлу с радиостанции Lazer 103.3 в Де-Мойне, штат Айова, икона панк-рока Генри Роллинз вновь обсудил своё решение прекратить заниматься музыкой 15 лет назад после того, как в течение десяти лет записывал альбомы и гастролировал с ROLLINS BAND, своей альт-рок-группой:
«У меня больше не было текстов. Я больше не думал в лирической форме. Если бы вы заставили меня сесть и написать песню, мне пришлось бы написать её как человеку, который просто любит слушать радио, или сделать что-то в рифму. "Любовь — морковь..." Хм-м. Припев? О нет. Позвоните Полу Маккартни, потому что я не он. И вот однажды всё закончилось.
Я не музыкант. Я не умею играть на инструментах. Я могу поднять их и нести, но я не могу на них играть. И поэтому я не стремлюсь к музыкальной карьере.
Я работал в магазине мороженого. Моя любимая группа BLACK FLAG сказала: "Нам нужен новый вокалист. Ты потрясный. Хочешь пройти прослушивание?" А я такой: "Посмотрим. Либо я буду лопать мороженое и перейду на другую работу с минимальной зарплатой, когда мне надоест эта, либо я могу пойти унижаться в репетиционный зал и прослушиваться для BLACK FLAG". И, конечно, вы в курсе, что я выбрал. И так вся моя жизнь прошла под девизом: "Что я здесь делаю?"
Я не музыкант. И раз у меня не было непреодолимого желания сочинять тексты, я не мог создавать песни и прокладывать свой путь благодаря песням. Если этого нет, то и не будет, и многие люди скажут вам, что у меня этого не было с самого начала. Но как бы то ни было, теперь уже слишком поздно — плёнка уже промотана.
И вот однажды утром я проснулся и сказал: "С меня хватит". Я посмотрел на свою руку, в ней был метафорический камень, который я взял из рук мастера, и пришло время покинуть храм. Я позвонил своему тогдашнему менеджеру и сказал: "Я завязал с музыкой". Я могу быть довольно прямолинейным в таких вещах. И он увидел, что 10 процентов всего этого просто ушло в дым. "Больше никаких суши для тебя, сынок". И у него случился срыв. Он такой: "Нет". А я: "Ну да". — "Мы сделаем тур с лучшими хитами". — "Мы? Ты не поедешь со мной в турне. И у меня не было лучших хитов. И я не хочу стоять на сцене и быть музыкальным человеком-автоматом, потому что это не будет на сто процентов искренне. Это было бы искренне на 98 процентов, но это те два процента, о которых вы будете вспоминать после того, как уйдёте, и скажете: "Что-то было не так". Да, всё закончилось, а я всё ещё там. И вот я ушёл в великую неизвестность и остановился. К счастью для меня, разговорные туры продолжались, книжная компания работала, я уже занимался озвучиванием, снимался в кино, на телевидении, был ведущим, писал для разных изданий. Так что мне было чем заняться, и я просто заполнил музыкальный пробел всем этим и стал более занятым благодаря этому. Так что это было очень быстрое решение, о котором я никогда не жалел.
Я очень сильно меняюсь. Как только я закончил с чем-то, как только я принял решение, это всё. И я звоню людям, которых мне нужно распустить. Например, я позвонил участникам своей группы. Я сказал: "Друзья, мы достигли конца. Долгий марш окончен. Спасибо. Я ухожу". И они, вероятно, не имели никаких указаний от меня до тех телефонных звонков, которые я сделал. Они сказали: "Ладно". Я добавил: "Да. Спасибо. Это было здорово. И я не могу заниматься то, чем не хочу. Позвоните мне, если я смогу чем-то помочь". Вот так всё и закончилось».