Надоумили как-то Льва Дмитриевича жениться. Ну а что он: один да один. Вдовство-то - оно не сладкое. Не приготовить, ни приголубить. Всё сам...
Решился он, значит, и кандидатуру подходящую ему подобрали - такую же вдовую мадемуазель, с соседней улицы. И удобно очень: сядут, бывалочась, для встреч на лавочках, на нейтральной, можно сказать, территории, и давай в небо смотреть. А в небе хорошо! Ну и им хорошо было, за небо радостно.
Ну вот. Узнали, значит, друг друга поближе, небо-то разглядывая, и решили сходиться. А что тянуть? Годы-то бегут! За ними теперь и не угонишься!
Свадебку быстро справили, как у людей, и давай жить. Год живут, второй. Вроде всё Льву Дмитриевич нравится. А тут подишь ты - подарок решил жене купить. На годовщину свадьбы, так сказать. Брошку в магазине приглядел, по скидке. Хорошая брошь, блестит, переливается. Вот супруга оценит!
Дорогая правда, зараза, не по карману пока. Ну да ничего, премию обещали дать к новому году. Вот и будет супруге подарочек. В доказательства чувств, так сказать. В благодарность за прожитые годы.
Купил наконец брошь Лев Дмитриевич и припрятал её, на верхней полке этажерки, до случая. Через месяц как раз годовщина, вот тут-то он и удивит. Вот тут-то и обрадует. Самому бы только не забыть, куда брошь положил. Годы ведь!
А Венера -то Григорьевна брошь сразу нашла. Пронюхала она про неё. Ну как пронюхала? Пыль с этажерки протирала, и на тебе. Брошь перед ней золотая, да с камушками, в специальной коробочке. Красота!
Разобрало Венеру Григорьевну любопытство: что за брошь, для кого? И ведь не было её тут раньше, пыль-то она через день, почитай, протирает. Интересно - интересно...
Догадывалась она, конечно, что это муж для неё купил, на годовщину. Ну а вдруг нет? Вдруг ещё для каких целей? Любопытно...
Затаилась Венера Григорьевна в своём любопытстве. Дай, думает, выжду. Скоро, через месяц уже, годовщина. Вот тут-то и посмотрим, для кого брошь.
Затаилась, значит, ждёт. Виду не показывает. Только пыль стала чаще протирать, чтобы брошкой лишний раз полюбоваться. Да одевала её несколько раз дома, в отсутствии мужа. К платьям всё мерила, да блузочкам. Надо ж знать, к чему подойдёт. Чтоб время потом не терять. Сразу нацепила - и пошла вдоль по улице, подружкам брошью хвастаться. Эх! Хороша жизнь, что скажешь!
Понравилась брошь очень супруге. Прям полюбилась. К сердцу пришлась. Но - пока ещё не дарена, пока ещё в коробочке лежит, часа своего ждёт.
И вот час настал. Накануне события сунулся, было, Лев Дмитриевич за брошью, ан нет её... Что такое? Помилуйте. Как же так?
Стал он искать: вдруг куда закатилась. Ну всякое бывает... У броши, конечно, ножек нету, но ведь ушла же!
Ищет Лев Дмитриевич, ищет. Всю квартиру вдоль и поперёк пересмотрел, и за плинтуса заглядывал. В том месте, где отошли они. А вдруг?
Нет, ни вдруг... Ничего не нашёл Лев Дмитриевич. Только пыль лишний раз штанами протёр, с пола уже. Что делать? Юбилей на носу, а подарка нет. Вот ведь...
Пошёл он снова в тот магазин, рассказывает про ситуацию. А там только плечами пожимают. Не знаем, - говорят, - что у вас случилось. Наши броши без ног, ходить не умеют. Это странность, - говорят, - у вас какая-то вышла. Оказия, понимаешь.... И только снова брошь ему предлагают, только поскромнее во всех отношениях.
Ну, делать нечего... Без подарка ведь тоже не явишься. Тем более, благодарить есть за что. Два года, как-никак, пирожки, булочки, крендельки всякие... Почивала его Венера Григорьевна. Что он, не помнит? А рубашки настиранные да брючки наглаженные... Человеком ведь снова себя почувствовал. Нет, без подарка никак.
Пошёл Лев Дмитриевич, снял со сберкнижки последнее, и снова в тот магазин. А ту брошь уже выкупили, пока он путешествовал. Бывает, никто не виноват. Всем хочется жёнам угодить, он понимает...
Пришлось купить ещё подешевле, и поневзрачнее. Но зато на букетик осталось. К празднику, так сказать. Хризантемки что ли? Гладиолусы? Не разбирается в них Лев Дмитриевич, он больше по технике. Холодильник там починить, с мультиваркой повозиться. В цветочках он не очень... Не силён. Красивенько, да и ладно.
Вернулся Лев Дмитриевич домой. А супругу про брошь спросить стыдно. Неудобно как-то. А что, если скажет: не брала. И что тогда? Конфузно. Как будто он подозревает. Лучше, думает, после спрошу. Так, мимоходом. Вроде как пропала безделица, ты не припомнишь? Так и решил.
А супруга сидит уже вся готовая к празднику. Платьице нарядное одела, значит, кудри навела, намалевалась. Королева, не иначе! И ватрушек опять его любимых напекла... Счастье. Домашний очаг.
Дарит ей, значит, Лев Дмитриевич брошь да цветочки. Она вроде рада, но как будто сомневается... Что такое?
Лев Дмитриевич и сам понять не может: что это? Вроде как подарок, а она вся лицом почернела... К чему бы это? Может, тучка грозовая намечается, так сказать. На улице. Может, метеозависимость так проявляется?...
Никогда он супругу в таком расположении духа не видел. Аж приуныл. Вроде, подарок дал... На цветочки, что ли, аллергия?
Но Венера Григорьевна взбунтовалась: это куда он брошь большую красивую дел? Это кому он её подарил?
Тут и выяснилось, что знает она про брошь. Но не брала, вроде как. Просто видела. Вот беда, где брошь?...
Стали вместе искать, по второму разу. Она плачет, он извиняется. Клянётся ей всем, что есть у него, что не дарил никому, потерялась просто.
Долго ползали, до обеда. И полы после них мыть не надо. Натёрли паркет до блестящего. Но нет броши, ты хоть что делай!
-Инопланетяне, может, унесли? - Предположил Лев Дмитриевич. - А что, видел он по телевизору: людей уносят для опытов. Что им брошь?...
-Я тебе дам инопланетяне! - Кричит на него осерчавшая Венера Григорьевна, - Ишь выдумал! На инопланетян свалить решил! Нет уж, признавайся лучше, миленький, кому ты её подарил? Какая лахудра брошь теперь мою нацепила и носит?...
Взмолился муж, что не знает никаких лахудр, и в уме не держал, и в разуме. Но жена не унимается: признавайся, и всё тут.
Долго ругались они в этот день, и думал Лев Дмитриевич, что на следующий день всё закончится. Но не тут-то было! Венера Григорьевна с новыми силами к нему приступает, пытает без продыху.
-Где, - говорит, - она, супротивница моя? Где твоя полюбовница? Укажи мне её, что же ты мне голову морочишь! А уж я сама с ней разберусь, отниму у неё брошь свою, и все дела.
Извела она Льва Дмитриевича своими подозрениями. Да к соседкам приставать стала. Как увидит, не дай Бог, брошь на ком - ну вмиг кидаться. Налетает, оскорбляет, проходу не даёт.
И не беда, что брошь-то совсем другая. Не помнит уже Венера Григорьевна, какая настоящая. Тоже память не очень, понимать надо. Годы...
Совсем измучался Лев Дмитриевич. Уже и тысячу раз пожалел, что брошь купил. Уже и ходил снова в магазин тот, что брошами торгует. Просил продать ему такую же. А какую такую же? Ни чека, ни названия. Да и цену уже не помнит. Ну стали ему предлагать опять дорогую, но усомнился Лев Дмитриевич: стоит ли брать? Опять не угодит, скажет: отмазаться от меня подарками хочешь...
Дело шло к разводу. Устали друг от друга. Хочется пожить отдельно на старости лет, без скандалов. А теперь уж, когда доверия нет, как без скандалов? Никак.
Развелись, значит. Ну, делить им особо нечего, ведь супруга переехала жить к Льву Дмитриевичу со своим скарбом. Стала она собирать пожитки, чтобы съехать.
И тут среди платьёв её обнаружилась пропажа. Вот она, брошь-то! Лежит себе, наколотая, никуда не делась. Красота, одно удовольствие! Забыла Венера Григорьевна отстегнуть её, когда мерила и перед зеркалом кружилась. Память никудышная, годы... Что сказать?...
Простила его вмиг Венера Григорьевна. И даже плюшек снова напекла. Весёлая по квартире бегает, вся в бигудях. Песенки мурлычет, пыль снова протирает. А брошь на халат нацепила. Так не видела её долго, что соскучилась.
Только Льву Дмитриевичу не до смеха. Он за этот месяц такого наслушался, такого натерпелся! Соседи, вон, до сих пор косо смотрят. Развёлся он всё равно с ней. И не надо ему её плюшек. Плюшки он и в магазине купит.