В феврале заканчивался срок действия пластиковой карты, на которую поступает зарплата. Не у меня одного, у всех моих коллег. Поэтому в середине месяца из банка приехали специально обученные люди и выдали всем новые карты.
А в первый день трёхдневных мартовских выходных карта не захотела рассчитываться в магазине. Проверил её в банкомате, тот же результат – карта не обслуживается. Позвонил в банк – никаких блокировок не производилось, видимо, оказалась бракованной сама карта и её надо поменять.
Надо так надо. По окончании первого рабочего дня еду в ближайшее отделение банка. Народу – море. А банк – это не Сбербанк или Альфа-банк, маленький такой местный банк. В отделениях там всегда было малолюдно.
Ладно, беру талон электронной очереди и присаживаюсь. Забегая вперёд, скажу, что ожидание заняло два часа.
Народ стоял в очереди, чтобы положить деньги на депозиты. Не знаю, то ли это были одни из тех людей, что сняли в конце февраля с банковских счетов 1,4 триллиона рублей, или же просто хранили свои накопления дома под матрасом, но факт остаётся фактом – люди активно несли деньги в банк. Поскольку место моё для ожидания было недалеко от оператора, то я слышал и информацию по суммам вкладов – 200 – 300 тысяч рублей. Ставка 20 процентов годовых.
Но что меня смущает в этой истории. Чтобы банку отдать вкладчикам через год эти двадцать процентов, надо получить от кого-то двадцать пять процентов. Брать такие кредиты на производство или на стройку – это смертоубийство. Под такой процент можно брать только под операции с быстрым оборотом денег – под торговлю. Но проценты обязательно попадут в цену товаров. Так что инфляция разгонится всё равно – если не под давлением на рынок снятых со вкладов населением денег, то под давлением кредитного процента.