Анализ действующего уголовного законодательства свидетельствует о неудачном предложении тех целей, которые могут быть достигнуты в результате назначения (исполнения) уголовного наказания. Если и согласиться с тем, что уголовное наказание может достигнуть одновременно нескольких целей, то необходимо понимать, что они должны быть содержательно обособлены, а достижение этих целей осуществляется независимо друг от друга. Цели, обозначенные в действующем уголовном законе, данному требованию явно не отвечают: нельзя добиться исправления осужденного, который, будучи полностью исправленным, вновь совершит преступление; нельзя констатировать факт предупреждения совершения новых преступлений, если в обществе совершаются (и будут совершаться) уголовно наказуемые деяния [29, c. 65].
Учитывая данные обстоятельства, следует выделить критерии формулирования целей уголовного наказания.
Во-первых, цель уголовного наказания должна достигаться в результате реализации только норм уголовного права (формальный критерий). Это связано с закрепленным в ч. 1 ст. 1 УК РФ императивным положением об Уголовном кодексе как единственном источнике отечественного уголовного законодательства. Рассмотрение целей уголовного наказания в качестве межотраслевого института уголовного, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального, административного права фактически приведет к невозможности их достижения. Если же заявленные в ч. 2 ст. 43 УК РФ цели и будут реализованы в обозримом будущем, то установить время их достижения не представится возможным [19, c. 66].
Во-вторых, цель уголовного наказания является достижимой, т.е. она представляет собой тот результат, который подлежит фиксации и учету как состоявшийся в реальной действительности (материальный критерий). Абстрактное описание цели уголовного наказания не позволит точно уяснить ни содержание результата правоприменительной деятельности, ни особенности применения средств его достижения.
Изучение содержания целей наказания, предусмотренных действующим уголовным законом, позволяет ответить на вопрос об их соответствии предложенным критериям оценки. Так, ни одна из целей уголовного наказания, предусмотренная действующим уголовным законом, не соответствует формальному критерию. Восстановление социальной справедливости - в том понимании, которое предлагается сторонниками его установления начинает осуществляться с момента применения лишений и правоограничений в процессе осуществления уголовно-процессуальной деятельности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Она же может реализовываться еще до вступления обвинительного приговора в законную силу при удовлетворении гражданского иска в уголовном процессе - компенсации потерпевшему материального и иного вреда, причиненного в результате совершения преступления. Момент юридического окончания восстановления социальной справедливости установить достаточно трудно, поскольку даже после погашения судимости и снятия мер административных ограничений к лицу в соответствии с действующим законодательством могут применяться некоторые правоограничения (например, недопустимость приема на службу в правоохранительные органы и др.) [34, c. 87].
Особое место в системе анализа наказания занимает теория целей наказания. Первой и главной из трех целей наказания, указанных в ст. 43 УК РФ выступает восстановление социальной справедливости. Восстановление социальной справедливости, на первый взгляд, кажется оценочным понятием, а данная цель – скорее носящей нравственно-этический характер, нежели правовой. Три основные концепции социальной справедливости: уравнительная, распределительная и либеральная, по-своему определяют само существование данного понятия вне философской абстракции и возможность его реализации в государственной политике. Уравнительная концепция отождествляет справедливость и равенство; распределительная предполагает деление общих благ по достоинству, пропорционально вкладу различных членов общества; либеральная основывается на равенстве всех перед законом.
Таким образом, на основе сказанного напрашивается вывод о достаточной «размытости», условности оценки справедливости как нравственно-этической категории.
До принятия УК РФ цель восстановления социальной справедливости в отношении наказания не освещалась, но освещалась в работах некоторых ученых. Так, С. В. Полубинская и Л. С. Явич отметили, что восстановление нарушенного права и восстановление справедливости не всегда возможно, поскольку в результате преступления безвозвратно утрачены выгоды (например, жизнь). В. В. Похмелкин, М. М. Бабаев подчеркнул, что уголовная ответственность сама по себе способствует восстановлению социальной справедливости и потенциальному искоренению преступности. Затем состоялась дискуссия о соотношении наказания и восстановления социальной справедливости. Так, А. В. Наумов категорически отрицал возможность такого соотношения, а В. Д. Филимонов, напротив, рассматривал социальную справедливость через «призму» наказания. Если вспомнить, что в силу принципа гуманизма наказание не может причинять осужденному физические и моральные страдания, то становится очевидным, что карательная функция или цель действующего Уголовного кодекса не рассматривается [30, c. 71].
Следует отметить, что в литературе предлагается «трансформировать» цель восстановления социальной справедливости, поскольку в статье 43 УК РФ она сформулирована с использованием оценочных понятий, не поддающихся единому толкованию.
Например, Е. Н. Зайцев резко критикует включение в статью 43 УК РФ цели восстановления социальной справедливости, считая ее чисто декларативной и отмечая, что у государства и народа разные представления о социальной справедливости. Это может быть приемлемо, но решение правительства, которое является приговором суда, принимается от имени государства, и, кроме того, каждый обвинительный приговор устанавливает факт совершения преступления. В связи с этим, какими бы разными ни были представления о социальной справедливости, в базовом, общем виде, любое наказание отвечает этой цели [21, c. 54].
З. М. Салихов предлагает включить в определение принципа справедливости моральные представления общества о преступлении и справедливости уголовной ответственности. Весьма интересными являются предложения по укреплению восстановления социальной справедливости путем включения в УК РФ дополнительных наказаний восстановительного характера, а именно: возложение обязанности по возмещению причиненного вреда, возложение на осужденного обязанности по денежной выплате в пользу потерпевшего от преступления и доведение приговора до всеобщего сведения. Однако в целом можно отметить, что тогда уголовно-правовые и уголовно-исполнительные отношения (а также уголовно-процессуальные отношения с точки зрения гражданского иска) были бы смешанными [20, c. 76].
Е. В. Курочка называет общее назначение наказания - нейтрализацию негативных последствий, наступивших в результате совершения преступления, а восстановление социальной справедливости ограничивается этапом назначения наказания. Представляется, что это не совсем так, поскольку законодатель в статье 43 УК РФ установил восстановление социальной справедливости как цель наказания, осуществляемого в процессе отбывания им наказания [19, c. 77].
Таким образом, сам факт осознания общественностью того, что уголовное дело было осуждено и назначено наказание, ничего не значит для восстановления социальной справедливости.
С. Б. Карамашев указывает, что до принятия Уголовного кодекса в 1996 году цель восстановления социальной справедливости в отношении уголовного наказания не рассматривалась, а была развита в трудах некоторых ученых (М. Д. Шаргородский, С. В. Полубинская и др.).
После того, как восстановление социальной справедливости стало одной из целей наказания, теоретическое определение понятия было мало, и поэтому оно отождествляется с наказанием и возмездием. Для решения этой проблемы С. Б. Карамышев предлагает определить цель наказания, восстановления справедливости, под которой необходимо понимать моральное одобрение состояния общественных отношений, вытекающих из реакции на преступление [22, c. 81].
Он называет критерии восстановления справедливости: возмещение вреда, осуществление справедливого наказания и уважение основополагающих моральных ценностей виновных. Это вызывает некоторые обоснованные наблюдения: во-первых, как рассчитать истинное отношение исполнителя к нормам морали, а во-вторых, если приговор изменен в сторону смягчения, можно ли сделать вывод, что это было реализовано несправедливое наказание.
В. И. Зубкова рассматривает восстановление социальной справедливости как главную цель наказания и предлагает не сводить ее только к компенсационному механизму, а обратить внимание на то, что с помощью этой цели реализуется принцип неотвратимости наказания и формируется вера общества в «торжество» закона. Полностью разделяя эту идею, отметим, что моральный аспект цели восстановления социальной справедливости в полной мере сочетается с правовым, и каждый приговор суда так или иначе реализует эту цель наказания [25, c. 61].
В Российской Федерации ежедневно выносятся сотни приговоров, и лишь в редких случаях они удовлетворяют обе стороны процесса (обвинение и защита). Времена, безусловно, меняются, судебная система постепенно реформируется.
Итак, можно сделать вывод, что точно сформулированная в законе цель наказания будет оказывать влияние на конструирование санкций и создавать условия для последующего оптимального выбора судом вида и размера наказания. Действующий УК РФ в ст. 43 называет сразу три цели уголовного наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений.