Система наказаний есть значимая составляющая культуры того или иного народа, часть истории, общественная практика, в которой выражается мировоззрение общества. Поэтому историю, антропологию и культуру наказаний изучать необходимо; а культурно-исторический опыт России, страны с огромными пространствами, заселёнными в прошлом ссыльными, беглыми, бродяжными людьми – как трагичен, так и удивительно уникален. Наиболее полные исследования наказаний в России и на Западе провёл в своё время И.Я. Фойницкий (1847-1913). Именно в его работах можно найти подробный анализ развития каждого вида наказания, как в Европе, так и в России.
Так например, И.Я. Фойницкий предлагает следующие сведения относительно русской тюрьмы: «Уже в княжеской Руси мы встречаем заключение в порубы или погреба, но не в качестве наказания, а в значении меры предварительного или гражданского заключения [30, с. 76].
Не знают заключения в качестве наказания ни судные грамоты псковская и новгородская, ни судебник 1497 г. Впервые в этом качестве тюрьма упоминается судебником 1550 г., который определял ее или как наказание самостоятельное, или как дополнение к торговой казни, или взамен поруки. Тюрьма назначалась или бессрочно, или пожизненно, или до представления порук. В ХVІІ в. расширяется применение тюрьмы как наказания.
Соборное уложение упоминает ее более чем в 40 статьях и, кроме заключения бессрочного – до указу или до представления порук, знает уже заключение срочное, причем сроки определялись с безусловною точностью Тюрьма назначалась или как наказание самостоятельное, или как наказание дополнительное, или взамен поруке; последняя форма тюрьмы к концу ХVІІ ст. (ук. 1683 г.) вытесняется ссылкою. правительство не заботилось ни об одежде, ни о пище сидельцев, которые продовольствовались на счет общественной благотворительности, выходя партиями за подаянием в оковах.
Внутри тюрем они образовывали нечто вроде общин, вырабатывавших свой кодекс жизни; с новоприбывающих они получали особый сбор, называвшийся «влазное» и запрещенный только в 1680 г., чтобы бедным людям тяготства и мучительства не было». Что касается наказанием ссылкой в России, то И.Я. Фойницкий, пытается преодолеть исторические неточности, «белые пятна» и самостоятельно, упорно восстановить историю возникновения этого вида наказания: «Не в общих памятниках нашего уголовного законодательства нужно искать определения о ссылке [30, c. 45].
Её не знают судебники, карательная система которых построена на иных мерах. В дополнительном указе 1582 г. ко 2 судебнику впервые упоминается ссылка в казаки в украинные города (Севск, Курск и иные) за ложь в жалобнице и суде, за состав и крамолу детей боярских при ябедничестве, причем ссылка определяется не как наказание, а как последствие наказания торговою казнью. В действительности, однако, ссылка вообще и в частности ссылка сибирская была у нас весьма распространена уже до соборного уложения».
И.Я. Фойницкий продолжает: «Проникала к нам ссылка разными путями. Не будучи первоначально наказанием, она применялась как мера опалы, как мера милости, как мера безопасности, и как способ текущего управления. Случаи ссылки по опале в нашей истории неоднократны. Ссылка как милость всего раньше начала применяться, кажется, по отношению к военнопленным.
Применение ссылки как милости, начавшись с военнопленных, мало-по-малу распространено и на преступников, приговоренных за вины к смертной казни; им даровалась жизнь и они направлялись в те или иные окраины . Как мера безопасности, ссылка в наиболее широких размерах применялась к жителям провинций усмиренных или вновь присоединенных…» [18, c. 65].
К подробным крупным исследованиям истории наказаний в России можно отнести «Историю Сибири» В.К. Андриевича и его же «Историю Забайкалья».
В этих работах подробно изучена история основания того или иного острога (начиная с XVIIв.), поэтому его с полным правом можно назвать историографом российской тюрьмы и каторги. История насчитывает десятки острогов, поэтому данный труд можно назвать фундаментальным, причём В.К. Андриевич даёт объёмную, полную картину всех событий, происходящих, фактически, одновременно, в дальних регионах государства.
Ещё в начале XVII столетия Сибирь не предназначалась для ссылки, а если туда и ссылались, то в основном люди высокого статуса, но опасные для власти (как, например некоторые Романовы). С 1639 г. начинает осуществляться высылка в Сибирь людей разного сословия, в том числе – серьёзных преступников.
С 1653 г. в этот регион ссылают разбойников, избежавших смертной казни, но такая ссылка сопровождалась отрубанием пальца и сечение кнутом; эта практика укоренилась в царствование Елизаветы Петровны, которая пресекла практику применения смертной казни.
Данные свидетельства помогают нам понять, насколько длительна история ссылки уголовников в Сибирь. Парадоксальной выглядит история ссылки в Сибирь 52 немцев и лекаря Фидлера, не выполнивших обещания отравить Болотникова, защищающего Тулу, которое потребовал от них Василий Шуйский. Впоследствии многие князья и другие привилегированные сословия ссылались в этот край, в их числе и невесты государей М.И. Хлопова, Е. Всеволожская, князь Д. Ромодановский и др.
Заселение северных городов (Пелым, Обдорск, Березов, Сургут, Мангазея) шло медленными темпами, а южных – чуть быстрее. С построением Верхотурья, заселение Сибири пошло быстрее. Работа М. Ступина «История телесных наказаний в России. От Судебников до настоящего времени» (1887 г.) также заслуживает внимание, но автор останавливается, в основном на юридических вопросах.
Исследователь, будучи специалистом именно в юридической области, отмечает три «фазиса» в истории наказаний любого народа, в том числе и российского:
1) господство грубых и бесчеловечных кар;
2) смягчение отдельных видов жестоких наказаний и изъятия от их действия представителей высшего сословия;
3) постепенно уничтожение жестоких кар и замена их другими наказаниями. Значительный поворот в российской истории наказаний был подготовлен приказами Елизаветы Петровны и Екатерины II, а при императоре Александре II были отменены телесные наказания.
Таким образом, царская Россия знала как минимум четыре этапа развития наказаний. Особую тему крестьянского правосудия и наказаний в своё время рассматривал князь В.В. Тенишев (1907), опираясь на материалы этнографического исследования, проведённого его отцом, князем В.Н. Тенишевым в 1898 г. [18, c. 88]
Он рассказывает, что крестьяне не предпочитали розги штрафу. В попытке провести справедливое расследование, крестьяне могли подвергать обыску всех подозреваемых, фактически обыскивая целые деревни. Крестьянское правосудие было выверенным, обдуманным шагом и наказания для преступников выбирались очень тщательно, в соответствии со степенью вины; особенно редкой и удивительной формой наказания в крестьянском быту является далёкая ссылка неисправимого человека (как правило – без изъятия имущества).
Факты указывают, что наказания могли носить суровый характер, но какой-либо жёсткой реакции по отношению к крестьянскому правосудию у государственных властей не было. Ю.В. Грачёва и А.А. Евдокимов указывают на неприятие такого наказания, как смертная казнь русскими криминалистами XIX в., на различные обсуждения этого вопроса известными специалистами – П.Д. Калмыковым, В.Д. Спасовичем, А.Ф. Кистяковским и Н.Д. Сергеевским. Приведённые факты указывают на то, что ещё в середине XVIII в. некоторые деятели выступали против казней.
Безусловно, отмена смертной казни в царствование Елизаветы Петровны, Екатерины II имела прогрессивный характер, но исполнение телесных наказаний было настолько суровым, что всегда могло обернуться смертью наказываемого. Общественная полемика, по сути, не сыграла никакой роли в отмене смертной казни и телесных наказаний в прошлом. Лишь стремление следовать западноевропейским традициям подготовило почву для сколь-нибудь решительных шагов в этом вопросе.
Три самых распространённых вида наказания в России – заключение в тюрьму, ссылка и телесные наказания – хоть и пришли к нам из древности, но сами не являются самыми древними формами наказания на Руси. Поистине, фундаментальной работой, раскрывающей суть русской каторги, является многотомный труд С.В. Максимова «Сибирь и каторга» (1900 г.).
Историю телесных наказаний описал знаменитый режиссёр Н.И. Евреинов. В целом, история наказаний в России была хорошо изучена и описана уже в XIX в., что соотносилось не только с судебными реформами, но и стремительными культурными изменениями, происходящими в России, вступившей на путь индустриализации и подражанию западной культуре. Ряд наказаний к концу XIX века уже был неприменим, тем более стала возможной как рефлексия, так и критика исторических путей развития системы наказаний в России.
В первые годы существования Советского государства институт уголовного наказания отличался крайней противоречивостью. Это объяснялось прежде всего тем, что советская власть практически полностью отвергла имперское законодательство, а также чрезвычайно сложным внутриполитическим положением, когда законность заменялась целесообразностью, направленной на удержание и укрепление советской власти. Потребовалось определенное время для того, чтобы законодатель смог сделать первое обобщение развития уголовно-правовых норм - это произойдет с принятием Руководящих начал по уголовному праву РСФСР в декабре 1919 г. До этого вопросы уголовного права и, соответственно, наказания содержались в многочисленных, разрозненных, зачастую противоречащих друг другу нормативно-правовых и правоприменительных актах как высших органов советской власти, так и органов управления.
В первые годы после революции (1917-1921 годы) закладывались основы советской государственности, при этом ломались и уничтожались остатки старой дореволюционной уголовной системы, принимались первые советские уголовные законы, направленные против врагов социалистического государства. В этот период отсутствовала четкая система наказаний, виды наказаний появлялись бессистемно в различных нормативных актах, посвященных регулированию различных сфер деятельности.
В ноябре 1917 г. формулируется новый вид наказания - «объявление вне закона». Такая санкция была применена СНК к «вождям контрреволюционного заговора» в соответствии с обращением СНК «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемым Центральной радой».
Впервые достаточно подробный перечень наказаний появляется в Инструкции НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний», который включал в себя:
1) денежный штраф;
2) лишение свободы;
3) удаление из столиц, отдельных местностей или пределов Российской Республики;
4) объявление общественного порицания;
5) объявление виновного врагом народа;
6) лишение виновного всех или некоторых политических прав;
7) секвестр или конфискация (частичная или общая) имущества виновного;
8) присуждение к обязательным общественным работам.
Однако данный перечень наказаний не являлся исчерпывающим и их количество увеличивалось в связи с принятием последующих законодательных актов. Так, декретом ВЦИК (от 13 апреля 1918 г. «О сроке службы в Рабоче-Крестьянской армии» за самовольное оставление рядов армии до истечения указанного срока применялось такое наказание, как «лишение прав гражданина Советской республики».
Таким образом, обнаруживается, что в первые годы советской власти отсутствовал единый кодифицированный акт уголовного права, нормы, регулирующие вопросы преступности и наказуемости, содержались в различных нормативных актах без всякой системы, в хаотичном порядке. Каждый последующий акт принимался без учета предыдущего, что приводило к возникновению все новых и новых видов наказаний, отсутствовал единый исчерпывающий перечень наказаний, отсутствовали и четкие границы (пределы, сроки) того или иного вида наказания.
Система наказаний в советском уголовном праве впервые была разработана в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» в 1919 году. В разделе VI этого документа содержался перечень уголовных наказаний, которые могли применяться к виновным в совершении преступлений. Перечень наказаний являлся примерным, и суды были наделены правом по своему усмотрению назначать и иные наказания, не предусмотренные Руководящими началами.
Все наказания, предусмотренные УК РСФСР 1922 года, располагались от наиболее тяжких к наименее тяжким. В соответствии со ст. 32 УК РСФСР 1922 года система наказаний включала в себя следующие их виды:
а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно;
б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой;
в) принудительные работы без содержания под стражей;
г) условное осуждение;
д) конфискация имущества - полная или частичная;
е) штраф;
ж) поражение прав;
з) увольнение от должности;
и) общественное порицание;
к) возложение обязанности загладить вред.
В качестве исключительной меры мог применяться расстрел, - но это касалось тех дел, которые находились в производстве революционных трибуналов.
Следующий этап развития уголовного законодательства связан с образованием Союза Советских Социалистических республик. В 1924 году была принята общесоюзная Конституция и первый общесоюзный Закон - «Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик». В Основных началах законодатель отказался от термина «наказание» и заменил его термином «меры социальной защиты», что было обусловлено общей политикой государства отмежеваться от методов и средств борьбы с преступностью, которые использовались в царской России и других капиталистических государствах, соответственно, отказываясь от апробированных методов и средств, законодатель стремился отказаться и от использования общепринятых терминов. Так, наряду с отказом от термина «наказание» советское государство пыталось «избавиться» и от таких терминов, как «адвокат», «прокурор» и др.
Однако подобный искусственный уход от понятия «наказание» не был одобрен ни практикой, ни теорией, поэтому уже в 1934 году законодатель, судебная практика и юридическая наука решительно отвергли термин «меры социальной защиты» и вновь вернулись к термину «уголовное наказание».
Все меры социальной защиты Основные начала подразделяют на три вида:
- меры судебно-исправительного характера;
- меры медицинского характера;
- меры медицинско-биологического характера.
Статья 13 Основных начал перечисляла следующие виды мер судебно-исправительного характера:
а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда;
б) лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР;
в) лишение свободы в общих местах заключения;
г) принудительные работы без лишения свободы;
д) поражение прав;
е) удаление из пределов Союза ССР на срок;
ж) удаление из пределов союзной республики или из пределов отдельной местности е поселением в тех или иных местностях или без такового с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения;
з) увольнение от должности;
и) запрещение занимать ту или иную должность либо заниматься той или иной деятельностью или промыслом;
к) общественное порицание;
л) конфискация имущества;
м) штраф;
н) предостережение.
Союзным республикам предоставлялось право устанавливать и иные меры наказания в соответствии с общими принципами уголовного законодательства СССР. Основные начала также устанавливали, что временно в качестве высшей меры социальной защиты, впредь до полной ее отмены, ЦИК СССР для борьбы с наиболее тяжкими видами преступлений, угрожающими основам советской власти и советского строя, допускается применение расстрела. В дальнейшем перечень мер, предусмотренных Основными началами, подвергался неоднократным изменениям и дополнениям.
Сравнивая систему мер социальной защиты судебно-исправительного характера, закрепленную в Основных началах уголовного законодательства, и систему наказаний по УК РСФСР 1922 года, обнаруживается, что она была несколько изменена. Так, изгнание из пределов РСФСР было заменено объявлением врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и изгнанием навсегда из пределов СССР. Изгнание на срок было заменено удалением из пределов союзной республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения. Условное осуждение было исключено из системы наказания и стало рассматриваться как форма условного освобождения от наказания.
Смертная казнь, так же, как и в УК РСФСР 1922 года, не была включена в общий перечень наказаний. В ст. 13 Основных начал указывалось на временный и исключительный характер смертной казни: «Временно в качестве высшей меры социальной защиты, впредь до полной ее отмены Центральным Исполнительным Комитетом Союза ССР, для борьбы с наиболее тяжкими видами преступления, угрожающими основам Советской власти и Советского строя, допускается расстрел».
В 1926 году был принят новый Уголовный кодекс РСФСР, который внес некоторые изменения в существовавшую ранее систему наказаний. Как уже указывалось выше, с 1922 по 1926 г.г. шел процесс смягчения мер наказания, что не могло не отразиться и на системе наказаний УК РСФСР 1926 года. Уголовный кодекс 1926 года предусматривал значительно более мягкие меры, чем Уголовный кодекс 1922 года.
Таким образом, мы видим, что, несмотря на слом всей правовой системы, существовавшей до Октябрьской революции, советское государство достаточно быстро восполнило правовой вакуум посредством принятия новых кодифицированных актов, в том числе и уголовных. Результатом этого явилась достаточно разработанная, предусматривающая значительное количество новых видов наказаний система наказаний, широко применявшихся к лицам, совершившим те или иные преступления. Система наказаний УК РСФСР 1960 года не предусматривала таких наказаний, как лишение родительских прав (прав на воспитание своих детей), а также высылку из страны и лишение российского гражданства.
Подводя итог анализу системы наказаний по законодательству советского периода, необходимо отметить, что, несмотря на то, что Советское государство полностью отказалось от опыта законодательного регулирования царской России, тем не менее, уже в первые годы советской власти предпринимались достаточно успешные попытки построения системы наказаний. По сравнению с ситуацией, сложившейся на Руси, во времена советского государства система наказаний приобретает более упорядоченный характер, в систему наказаний не включаются телесные и членовредительные наказания.
Несмотря на достаточно широкое применение смертной казни в первые годы советской власти и в период сталинских репрессий, тем не менее, смертная казнь исключена из системы наказаний и рассматривалась как временный и исключительный вид наказания, который мог применяться только в крайних случаях. И хотя смертная казнь все же применялась, исчезли ее квалифицированные виды, широко применявшиеся в России и поражавшие своей жестокостью.
Таким образом, нельзя недооценивать те положительные тенденции в области развития уголовного права в советский период, направленные на постоянное реформирование системы наказаний. Нельзя недооценивать вклад советского законодательства в развитие системы наказаний, так как именно в этот период окончательно оформилось понятие системы наказаний, основные принципы ее построения, цели наказаний, которые были восприняты законнодателем при построении современной системы наказаний.